Естественно, он не мог отказать. Уитни видела по мерцанию его глаз, что Джереми понял ее вмешательство и даже одобрил сей поступок. Девлин грациозно поклонился.
— Разумеется, любовь моя. Прошу прощения, миссис Гамильтон. Мистер Гамильтон… Так приятно было побеседовать с вами.
Опал метнула на Мередит ядовитый взгляд, и хозяйке вечеринки пришлось отойти, едва не налетев на Алтею, которая тихо разговаривала с Елейном Рэндаллом.
— Ой, извините
— Мередит! — воскликнула кузина, приветливо улыбнувшись. Она выглядела сегодня необычайно хорошенькой. — Ах ты, скрытная скромница… Ты почему не рассказала мне?
— О чем?
— О своей помолвке, о чем же еще! Я прямо таки обомлела от неожиданности, когда мистер Харли объявил о ней. Никогда бы не подумала.
— Э-э… Извини. Это… гм-гм., . вышло как-то под влиянием минуты.
— А вот и ты, любовь моя, — непринужденно вмешался Джереми, подходя к ним сзади, чтобы подать Мередит стакан с красным пуншем.
— О, благодарю.
Уитни совсем не ожидала, что он выполнит ее просьбу, поскольку она являлась лишь уловкой, чтобы выручить его из острой ситуации с Гамильтонами. Мередит испытывала явную неловкость и не знала, как вести себя с Девлином перед присутствующими.
Блейн Рэндалл откровенно разглядывал подошедшего к ним Джереми и теперь прекрасно понимал, почему Дэниэл верил, что сможет включить своего слугу в предстоящие скачки. Жених Мередит Уитии вполне мог считаться в достаточной степени джентльменом, чтобы участвовать в состязаниях, каким бы сомнительным ни казалось его прошлое. Это была серьезная угроза ожидаемой победе Блейна. Никто не знал, насколько быстр Акробат, потому что ни один человек не видел его на скачках, но поговаривали, что лошадь обладает необыкновенными данными. Если кто-то и смог справиться с диким жеребцом, так это, несомненно, Джереми Девлин. Он мужчина сильный, твердый и властный, наделенный решительным взглядом. Но откуда, черт возьми, слуге знать правила верховой езды, не говоря уже о том, как усмирить Акробата? Возможно, это одна из низкопробных шуточек Харли.
Блейн завязал разговор с Джереми о предстоящих скачках, надеясь получить кое-какие ответы на мучившие его вопросы. Поскольку Рэндалл позаботился о решении проблемы с темой светской беседы, Мередит смогла уделить все свое внимание Алтее. Подруга совсем не выглядела оскорбленной ее предательством, благодарение Богу.
— Извини, что ничего не сказала тебе… — начала Уитни.
Кузина усмехнулась:
— Я просто разыгрывала тебя. Все в порядке. Последний раз, когда ты посетила нас, я заметила, что в тебе что-то изменилось. Рада узнать о столь приятных причинах этого.
— Нет, нет, тебе я все-таки должна объяснить… Ты, должно быть, считаешь меня сумасшедшей…
— Вовсе нет. — Почти лукавая улыбка вспыхнула на лице подруги. — Мистер Девлин очень красив, а по его манерам можно предположить, что он больше джентльмен, чем слуга.
— Значит… ты не против? — изумилась Мередит.
— Конечно, нет. С какой стати я должна быть против? Ты вольна выбирать того, кто тебе больше по сердцу. Правда, мне бы хотелось надеяться, что вы с Галеном однажды поженитесь, но… — Она философски пожала плечами. — Я говорила брату о его медлительности и предупреждала о таком исходе дела, как вышло сегодня. Словом, тебя увели у него из-под самого носа.
— Ну, не совсем так, — пробормотала Мередит, опустив глаза. Ее поразило отношение подруги. Что за милая девочка эта добрая Алтея! Она верит, что Уитни следует велению сердца, и счастлива, вместо того, чтобы винить ее за несостоявшийся брак с Галеном.
— Ну же, Мередит, — поддразнила кузина, — мы с тобой слишком схожи. Мне совершенно ясно — У тебя сильное чувство к мистеру Девлину.
Уитни удержалась от того, чтобы сказать Алтее какое именно чувство притягивает ее к Джереми сие стало бы настоящим шоком для нее. — Спасибо. Твое одобрение значит для меня очень много.
— Снова начинаются танцы, — произнес Дев-лин и повернулся от Блейна к дамам. — Мередит, не окажешь ли ты мне честь? Теперь, когда все знают о нашей помолвке, никто не станет вскидывать брови, подсчитывая количество наших танцев.
Уитни метнула на него — по крайней мере, так она сама решила — ледяной взгляд. Однако подчинилась, и Джереми повел ее в бальную залу. Они танцевали медленный менуэт, и их тела почти соприкасались в замысловатых па. Девлин вел умело, почти вынуждая танцевать намного лучше, чем обычно у нее получалось. Когда танец закончился, он не увел ее с круга, и Мередит вопросительно взглянула на него. Джереми улыбнулся и протянул руки, приглашая на следующий тур. Уитни поспешно отступила.
— Нет, пожалуйста, нет. Ты ведь не можешь серьезно желать еще раз танцевать со мной. Уверена, что оттоптала тебе все ноги.
— Ну, не совсем… Однако я вижу, что, помимо уроков верховой езды, мне придется заняться с тобой и танцами. — Он улыбнулся. — Мы, похоже, постоянно учим друг друга. Как, по-твоему, ты научишь меня быть хорошим мужем? — Он ласково провел указательным пальцем по ее щеке. Его улыбка стала демонической. — Бьюсь об заклад, я, например, могу наставить тебя на путь истинный и помочь стать отличной женой.
— Хорошая жена — это намного больше, чем мастерство в постели, — мгновенно парировала Уитни и тут же пожалела о своем смелом выпаде,
Девлин рассмеялся:
— Ах, Мередит, если ты обладаешь этим искусством, остальное кажется не таким уж важным.
Не обращая внимания на протесты, он притянул ее за талию и повел в линию, образованную для танца «кантри».
Веселье продолжалось почти далеко за полночь, и Джереми выводил Мередит снова и снова, заставляя плясать до упаду. Она даже немного начала привыкать к этому и стала чувствовать себя чуть менее неуклюжей и робкой. Но в этом было и свое преимущество: пока они танцевали, никто не мог пристать к ней с вопросами и сочувствиями. Постепенно гости разошлись, за исключением двух семей, которые жили далеко и оставались ночевать в «Мшистой заводи».
Мередит устало отвернулась от двери и, еле передвигая ногами, отправилась к себе наверх. Ей бы хотелось избавиться от общества Джереми, но он проводил ее до дверей спальни. Там он покинул ее после продолжительного поцелуя, который потряс Уитни до глубины души.
Она проковыляла в комнату и принялась раздеваться, сражаясь с застежками и завязками дрожащими пальцами. Сердце колотилось где-то в ушах. Мередит уронила одежду на пол и оставила лежать ее там. Утром Бетси подберет.
Уитни забралась в постель, уверенная, что уснет, как только голова коснется подушки. Однако мысли о Джереми не давали ей покоя, и она ворочалась и металась на кровати почти до самого утра.
