Читаем без скачивания По следам Добрыни - Анатолий Членов

Смоленск. Но весь маршрут похода Добрыни от Новгорода до Киева проходил через пять земель. И больше княжеств на этом пути просто не было. Откуда же взялся в Шестибожии бог № 6? Иными словами, какая земля могла быть последней участницей провладимирской коалиции?

Ответ дает историческая карта. Обойденная Смоленская армия Ярополка оставалась цела и нетронута. Если б она теперь двинулась на Киев и вступила в бой против Владимира, это грозило бы ему большими опасностями.

Армия эта стояла в Смоленской земле. Конечно, земельные власти Смоленска были назначены Ярополком. Но там было и население – и под давлением народа власти княжества Смоленского в резко изменившейся обстановке заколебались. Что, если они приведут Смоленскую армию к присяге Владимиру? Что, если выведут из нее полки своей земли? Что, если преградят этой армии дорогу на Киев и выдворят ее в дальнюю Вятичскую землю? Наверняка они вправе запросить за эту важную услугу от Владимира немалую награду. Ведь такой услуги не может предложить ни одна из прочих земель державы – ни Радимичская, ни Вятичская, ни Ростовская, ни Тмутараканская.

Короче говоря, Смоленская земля просто выторговывает себе последнее место в числе соправительствующих земель, а стало быть, и в самом конце Шестибожия. Так божество № 6 (а оно известно по летописи, это Мокошь, «русская Афродита») расшифровывается как небесная княгиня Смоленской земли, как Мокошь Смоленская.

Поэтому пантеоном победы становится в Киеве в 980 году именно Шестибожие Владимира.

Присоединением Смоленска к провладимирской коалиции кампания 980 года завершается. Варяжское иго с громом опрокинуто. Правда, Владимир не отказывается формально от своих прав по отцу, прав князя Варяжского дома (это еще предстоит позже), но, как мы помним, он согласно династическому праву считает и эту свою династию славянской. А отступник от династического права отце – и братоубийца Ярополк понес наконец заслуженную кару. И фактически Русью с 11 июня 980 года правит не Варяжский, а Древлянский дом во главе с Добрыней, и Владимир этого не скрывает.

Глава 13. После победы

Соправитель Владимира. После победы Добрыня сразу получил в награду от Владимира княжество Новгородское в наследственное владение с титулом посадника. Но сразу же стал и соправителем Владимира в Киеве. Некоторые из их первых мероприятий мы уже знаем: закрытие главного храма Перуна и воздвижение на новом месте храма Шестибожия, построение гигантской крепости Белгород для размещения там Новгородской армии и выдвижение на главные роли «мужицкого боярства» – на первых порах из героев гражданской войны, завоевавших победу над Ярополком и Свенельдом.

Наряду с реформами внутри страны Добрыня продолжал строить свою систему союзов на международной арене. Так, уже в 981 году была установлена прямая граница с Чехией (сегодня это южный отрезок советской границы с Польшей). Прежде здесь, возможно, имелось буферное княжество (или несколько мелких), отделявшее в интересах Варяжского дома Древлянскую землю от дружественной Чехии. Добрыня и Владимир присоединили эту территорию к Руси в качестве федеральной земли – Волынской. В дальнейшем Владимир сажал туда княжить своих сыновей.

Если союз со Швецией обеспечивал Руси мир на Севере, то союз с Чехией обеспечил мир на всей западной границе Руси. Союз и здесь был скреплен династическим браком – на сей раз Владимира с Малфредой Чешской. Как я уже говорил, она, видимо, было старшей по рангу женой Владимира.

Внешние союзы Добрыня заключал из здравых государственных и географических соображений – всякий раз с решающей державой всего региона, не обращая внимания на различие религий. Вслед за союзом с языческой Швецией (где были другие боги, чем на Руси) теперь союз языческой Руси был заключен с христианской Чехией.

Знакомство с чужими верами иной раз имеет крупные последствия. Не исключено, что крещение Владимира связано именно с Малфредой, «чехиней». Дело в том, что в Чехии тогда имелось наряду с богослужением на латыни богослужение на славянском языке. И еще в XI веке чешские жития святых служили образцом для составления русских житий (в частности, жития Бориса и Глеба, как показал советский ученый Н. Н. Ильин). А о важности давних связей Чешского дома с Древлянским уже говорилось выше.

Гражданская война продолжается. При всей блистательности победы обстановка оставалась сложной: гражданская война, начавшаяся еще в 975 году, против ожиданий продолжалась. Одна из земель, Вятичская (она лежала на востоке державы, столицей ее был Муром), отказалась присягнуть Владимиру и подняла против его власти оружие.

Одна она не смогла бы продержаться долго, но за ее спиной стояла сильная соседняя держава – Волжская Болгария (в отличие от Болгарии Дунайской ее принято называть коротко Булгарией) со столицей Биляр-Булгар (Великий Булгар), южнее Камы, невдалеке от нынешнего Чистополя.

Вятичская земля была тогда в державе достаточно чужеродным телом. Она была присоединена Святославом только в 966 году, причем присоединению сопротивлялась. Общие интересы Руси ей были в то время чужды. Чтобы привязать ее к Киевскому престолу, Святослав взял одной из жен своему старшему сыну княжну Вятичскую. И теперь это имело непредвиденные последствия: Вятичская земля получила неожиданный шанс претендовать на гегемонию в державе и пытаться подчинить себе Киев.

После свержения Ярополка Вятичская земля выставила своего контргосударя – просватанную за булгарского принца малолетнюю дочь Ярополка от вятичской жены, стараясь возвести их на престол в Киеве вместо Владимира. Прежде Булгария не поддерживала Ярополка: он был ставленником Печенегии, ее соперницы. Теперь же появился шанс сделать в Киеве преобладающим не печенежское, а булгарское влияние. Отчасти действия Булгарии диктовались заботой о престиже. Словом, цепочка династических браков почти автоматически втянула Булгарию в войну с Владимиром. Симпатий самого русского народа Булгария, проявив близорукость, не учла.

Такой оборот событий лишил Добрыню и Владимира возможности сразу начать строительство крепостей на открытой печенежской границе, что означало бы войну с Печенегией. В свою очередь, Печенегия воевать за дочь Ярополка не стала, справедливо видя в ней не свою, а булгарскую марионетку, и нехотя признала власть Владимира. Этот мир был непрочным, но он давал Владимиру возможность воевать на неожиданно возникшем Восточном фронте.

Великий Булгар. Между тем Булгария послала свой экспедиционный корпус в Вятичскую землю. Военный конфликт затягивался. Более того, успешный рейд вятичских (а вероятно, и булгарских) войск в Радимичскую землю создал в 984 году угрозу самому Киеву. Отразив этот рейд, Добрыня и Владимир решили, что с затяжным конфликтом надо кончать. Для этого строптивую Вятичскую землю надо было лишить булгарской поддержки.

Добрыня снова применил широкий фланговый маневр, на сей раз двойной обход. В 985 году сам он повел новгородцев в ладьях вниз по Волге, а Владимир – войско Южной Руси на конях из Киева в обход вятичей, через степи временно союзной Печенегии к Волге, где она сближается с Доном, и далее вверх по Волге. Гигантские клещи двух русских армий и флотилий сомкнулись в глубоком тылу противника, под его столицей. Булгария вынуждена была просить мира.

Цель Булгарского похода заключалась в том, чтобы убедить Булгарию в выгоде союза с Древлянским домом, а не с его врагами на Руси и превратить ее в союзника. Добрыня не требовал от побежденной Булгарии никаких земель. Под стенами Великого Булгара был заключен «вечный мир», скрепленный новым династическим браком Владимира – с булгарской принцессой. В залог дружбы и добрососедства детям этого брака были обещаны княжения в русских землях, пограничных с булгарской сферой влияния, – Ростовской и Вятичской. И действительно, сыновья Владимира от «булгарыни» Борис и Глеб княжили там.

Булгарский поход 985 года

Булгарские войска были выведены с Руси, после чего Вятичской земле пришлось признать власть Владимира. Знатные вятичские родичи дочери Ярополка пошли на отречение девочки от всех прав на Руси, после чего ее вместе с нареченным супругом с почетом выпроводили в Булгарию уже в качестве булгарской принцессы.

А булгарский брак Владимира был заключен сначала в главной мечети Биляра (ее раскопанные руины показывал мне казанский археолог и историк А. X. Халиков), а затем по русскому языческому обряду то ли в ставке Владимира, то ли уже в Киеве. Этого требовало соблюдение дипломатического протокола, взаимного признания вер заключающих мир и союз держав. Словом, царь Ибрагим Булгарский, хотя и с немалым запозданием, понял выгоду союза с Владимиром и стал таким же достойным партнером Добрыни (чье слово в вопросах войны и мира, по летописи, в 985 году было решающим), как швед Эрик Сегерсел.