королевская казна, и у двоих оставшихся будет риск, что арестованный расколется и всех сдаст. И выдаст это место. То есть: он выдаст, и это будет доказательством, что он определенно причастен, а значит, под подозрением будут и остальные. Улавливаете идею? Об этом месте никто не знает, ну, если теперь исключить нас. Рейджи приходят, а мы их ловим! И все! Вот и доказательства!
Маршал смотрел на меня стеклянным взглядом. Ну же, родной, давай обрабатывай информацию, время дорого!
— Интересный план, — одобрил маршал. — Может и сработать. А кто его придумал? Кто так уже делал?
— Э-э… не помню, мне отец рассказывал, — выкрутилась я. — Возвращаемся в гарнизон и арестовываем сына.
— Почему сына?
— Потому что я не видела, отец там был или сын, они же все одинаковые. Но дочь пошла сюда, она более решительная, что ли… или главная? Ну и потом, отец может детей и прикрыть, а вот сын — а кто его знает?
Аргументы у меня уровня «Эркюль Пуаро» просто, я бы сама себе не поверила. Но маршал уже вскочил, а морлоки закряхтели.
— Свет гасим? — осведомился он так, как будто я командовала всей этой операцией. Ой, не верю я такой щедрости.
— Да, — кивнула я. — Нам же надо, чтобы они сюда зашли и ничего не заподозрили. Сидеть тут с морлоками нам необязательно. Просто войдем потом и все. Рейджи арестуем, морлоков выпустим.
В гарнизон мы возвращались экстренно, и так задержались, интересно даже, зарядку без меня проводят, правила выполняют? И если отсутствие маршала еще могли не обнаружить, то меня-то точно начали искать, все же совсем рядом с остальными живу. Вот только пешком идти было не так и близко, так что мне пришлось даже побыть немного Малышом, который вот так же летал на Карлсоне.
Грузоподъемность у маршала оказалась неплохая, по крайней мере, мои килограммы он замечательно выдерживал. Мой внутренний голос заманчиво предлагал мне внимание на этот факт обратить и оставить маршала себе — а что, это же пару мешков картошки он перенести по воздуху на себе способен, еще и быстро! Какая польза для хозяйства!
Правда, на местного стоматолога пришлось бы потратиться. Ух как маршал зубами скрежетал, они аж крошились, когда понял, что придется меня на себе везти!
— Я все сделаю, вы не лезьте. Вы уже придумали причину отсутствия? Что писать в объяснительной будете? — маршал опустился на землю еще в пределах леса, но я уже по кормушкам для мумминов опознала знакомые места. Эх, дерьма маловато, напугали их, наверное, вчера атакой…
— Какая объяснительная? — растерялась я. У нас тут секретная операция, а он чушь несет! — Мы вообще-то вместе…
— Нет, это вы, лейтенант, где-то шлялись, еще и после нападения морлоков. Вместо того чтобы порядок в гарнизоне наводить и красоту. А я спокойно себе восстанавливал силы в своей комнате — все видели, как я уходил. Так что будет вам вызов в кабинет и написание объяснительной. Жду ваших четких оправданий.
— Что-что?! — переспросила я раздраженно. Нет, ну какой перец! Мол, я не при делах! С одной стороны, да, так получится, что вызов к маршалу — это такой хитрый ход, который мог бы дать незадержанным Рейджи возможность свинтить из гарнизона. Но все же… дерьмо мумминов ему, а не объяснительную!
— Хуже будет, если кто-то увидит нас из леса выходящими под руку, — многозначительно ухмыльнулся маршал. — И, уверяю, подумают не о том, что мы с вами заговор и другие страшные вещи расследуем, а о другом…
С этим я была вынуждена согласиться. Человеческий мозг, он с легкостью обнаруживает самый простой и скандальный вариант и очень нехотя с ним расстается. Увидят еще в нас с маршалом пару и потом хоть водой поливай, хоть сто отжиманий назначай — слух уже пошел.
В общем, маршал улетел, а я поползла дальше на своих двоих. А еще стену нужно было перелезать! Одно хорошо, что места были хожеными. Вот этим-то я и объяснила свое исчезновение: мол, поползла чуть ли не ночью проверять, как там наши муммины и их драгоценные экскременты. И если на меня и посмотрели как на неадекватыша, то вслух ничего не сказали и никакую романтику не приплели. Наоборот, я бы сказала, многие глядели даже и с уважением: война войной, а бизнес по расписанию.
Но с арестом Рейджи я решила не торопиться. По крайней мере, нужно было обязательно попасть на завтрак, а там взять добавки и узнать обо всем, что в гарнизоне произошло и что моих подопечных тревожило. После атаки морлоков разрушений как таковых не осталось, разве что пара крыш и выгоревшая трава перед крепостью… ну так она особой пышностью и без того не отличалась, вон сколько уже набегов только при мне было! Паек я с собой тоже взяла, на всякий случай, вдруг меня снова занесет в лес.
К причинам, почему Рейджи стоило брать после завтрака, относилось еще и то, что человек сытый становится спокойным, расслабленным и невнимательным. Бежать уже никуда не станет. Так оно или нет — я не знала точно, но сын-Рейджи отреагировал так, как я и ожидала: выпучил глаза и, казалось, не особо понимал смысл моих слов.
А говорила я много — и про задержку оплаты, и про срывы поставок продовольствия, и про ненадлежащий уход за этими закупками. Отличное такое ощущение, когда говорить и обвинять можно сколько угодно, потому что в принципе я права, а противопоставить мне нечего. Потому что вот: есть и расписки, и даты, и суммы. Да, небольшие, да и сдвиги максимум на месяц, но! За это тоже прижать можно. Поди докажи, что только сегодня в королевский бюджет руку запустил, а не десяток лет уже так кормишься. Ким и Аттика, которых я специально взяла с собой вместе с «группой захвата», смотрели набычившись. Особенно Ким. Его же хозяйства касалось напрямую, кому понравится? И это он еще не знал, куда девается еда…
Куда девается, крадут ее нагло! Вот так все просто. Как обычно, да, оно и бывает.
Конечно, Рейджи пытались возмущаться, а ведь сначала просто хлопали глазами, глядя на меня. Что, неужели думали, что никто их за такое не привлечет? Или думали, что со мной договорились, просто рассказав сказочку про мелкое мошенничество? Где мелкое…
— …Там и в особо крупных размерах! — закончила я очередную часть своей речи. — Все
