знать, что впереди много часов.
Никакого искусственного покрытия, запаха хлорки, страхов, что нас прервут. Мы вдвоем у меня под одеялом, и наконец-то можно немного перевести дух и никуда не торопиться.
После стольких разговоров – обсуждений, намеков, шуток, каламбуров и забавных фактов – осталось лишь главное.
Мы продолжили разговор. Но в нем не было слов.
Нет, какие-то слова все-таки были. На каждой стадии мы сверялись друг с другом, убеждались, что все хорошо, что мы точно этого хотим, что нам обоим комфортно. Расселл выдал короткий монолог по поводу застежки моего лифчика, а я разразилась нервной тирадой, когда наощупь искала пуговицы у него на рубашке.
Но по большей части мы вели совершенно иной разговор – его губы и ладони, мои запястья, наши переплетенные ноги, и я увидела его полностью и полностью показала ему себя.
И все это казалось таким правильным и естественным. Я чутьем поняла, что эти дурацкие – и прекрасные – четыре дня промашек и ошибок, автобусов, вертолетов и машин, счастливых совпадений и поворотов судьбы привели меня именно туда, куда я всегда стремилась.
И когда Расселл спросил, не против ли я – уверена ли, – я кивнула без малейшего колебания.
Потянулась, поцеловала его с улыбкой:
– Я готова.
Глава 22
Понедельник
21:00
– Дарси.
Пробуждение в кольце рук Расселла. Он поцеловал меня в голое плечо, а я улыбнулась, не открывая глаз.
– Привет, – сказала я, снова прижимаясь к нему.
Мы лежали под простыней – одеяло в какой-то момент слетело на пол и теперь, видимо, где-то там и валялось; я лежала к Расселлу спиной. Вздохнула, зарылась головой в подушку. Сон еще не ушел, мне хватило бы нескольких секунд, чтобы провалиться обратно. А когда вынырну, Расселл будет рядом. Разве это не замечательно?
– Боюсь, пора вставать, – сказал он, хотя по голосу я поняла, что он и сам только проснулся. – Пора ехать, да?
Глаза мои распахнулись – на голову обрушилась реальность. В спальне у меня было темно, я рывком села с душераздирающим ощущением, какое испытываешь проспав: совершенно не понятно, где ты и который час. Посмотрела на часы на прикроватной тумбочке – девять вечера. Выходит, до отъезда в аэропорт у меня никак не больше получаса.
– Ого.
Расселл был абсолютно прав: нужно вставать и приводить себя в порядок. Но я вместо этого легла обратно и перекатилась на другой бок, лицом к нему. Переплела свои ноги с его и на секунду полностью в нем растворилась – он рядом, его голова на моей подушке, волосы торчат во все стороны, потому что я много раз запускала в них пальцы.
– Твоя правда. – Я вздохнула. – Пора ехать.
– Угу. – Он провел ладонью по моей спине, задержался на бедре.
А я вдруг поняла, что, как только мы встанем и вернемся к делам: чемоданы, машина, аэропорт, – все это улетучится. Сейчас мы в крошечном пузыре, в собственном королевстве, в которое превратилась моя комната. Но стоит вылезти из постели, придется вести разговоры, принимать решения и этот волшебный миг уйдет в прошлое.
Я протянула руку и погладила Расселла по щеке; он улыбнулся.
– Помнишь сегодняшнее утро? – спросил он.
– Смутно. – Я провела большим пальцем по его коже, поверх созвездия веснушек.
– Я сказал, что видел тебя во сне. А ты спросила подробности.
– А, да. – Каким сокровенным мне это тогда показалось: Расселл у себя в спальне, в своей среде. А теперь он в моей спальне, обнимает меня, и нас ничто не разделяет. – Ну, и про что был сон?
Он поднял веки и заглянул мне прямо в глаза.
– Про это, – ответил он с улыбкой, не до конца веря собственным словам. – Что мы спим рядом, я просыпаюсь, протягиваю руку, а там ты.
Я намотала на палец прядь его волос.
– Такой сон?
– Похоже, ты удивлена.
– Ну, я просто думала, он был… поинтереснее.
Расселл повернул голову, чтобы поцеловать мою руку.
– Ничего интереснее просто не бывает.
Мы еще немного посмотрели друг на друга, лежа на одной подушке, и я вдруг подумала: а стоило ли делать это перед самым моим отъездом? Несколько часов назад все казалось таким естественным и романтичным, но, может, момент был ну совершенно неподходящий? Начало и конец взяли и смешались.
– Пора, – сказал он, но даже и не подумал вставать.
– Да, – согласилась я и тоже не шелохнулась; Расселл улыбнулся. Но тут накатило осознание реальности, я обвела взглядом комнату. Чемодан, уложенный только наполовину, стоял на полу у моего письменного стола, и я с ужасом вспомнила, сколько всего я должна запихнуть туда за следующие полчаса. – Мне нужно закончить сборы.
– В университет? Ты не собралась? – Но он тут же себя одернул, тряхнув головой. – Прости, я не хотел никого осуждать. Ты не собралась! – повторил он, теперь с легким азартом.
– Ну, я, видимо, подумала… что если не соберусь, то, может, и ехать не придется? – Я вздохнула, стянула халатик со стула возле стола. – Я быстро. – Открыла шкаф, пересмотрела платья, выбирая самые теплые.
Расселл натянул футболку и встал – к моему сожалению, одетый.
– Где у вас туалет?
– Дальше по коридору. – Я сняла с плечиков три платья, бросила в чемодан. Вытащила стопку футболок, положила их в дорожную сумку, вынула пижаму, трусы, носки… И с каждым движением осознание того, что меня ждет, становилось четче, а недавние события постепенно таяли, как полусон. Весь сегодняшний день я провела как бы за гранью реальности, которая теперь накатила волной, с грохотом тем более оглушительным, что я до последнего пыталась делать вид, что этого не произойдет. Ну, думала я, бросая в сумку толстовку с логотипом «Концептов Миллигана» и любимые спортивные штаны, все будет не так плохо. Может, даже удастся себя уговорить, что впереди интересное приключение.
– Помочь?
Я обернулась и увидела, что Расселл стоит, прислонившись к дверному косяку; поймав мой взгляд, он автоматически улыбнулся.
– Я вроде справляюсь. – Я взяла со столика косметичку, сунула в чемодан, прихватила два своих любимых романа Келли Типтон, тоже упаковала. – Почти готово.
Расселл сделал еще шаг в мою сторону, я приподняла бровь:
– А ты, надо думать, уже собрался?
Он покачал головой.
– В нашем доме такой номер не пройдет. Кошки не любят, когда достают чемоданы, так что мы сборы оттягиваем до последнего.
– А… что они делают?
– Ужасные гадости. Тебе об этом лучше не знать.
Я рассмеялась и принялась вытаскивать джинсы. Мне пяти пар хватит? Наверняка в этом Коннектикуте есть магазины. Это ж логично.
– Ух! Ты занималась риторикой?
Я подняла глаза от чемодана и увидела, что Расселл рассматривает грамоту, выданную мне на выпускном.
– А, да, – ответила я. – Четыре года.
– Гм. – Расселл нагнулся, вгляделся, и тут я сообразила, что об этом мы говорили очень мало – о том, кем были несколько месяцев назад.
– А… ну, в смысле, а ты чем занимался? В школе.
– Играл в лакросс.
– Лакросс? – Как-то это не вязалось с тем Расселлом, которого я вроде бы уже знала. – Что, правда?
– Истинная. Еще участвовал в школьном ансамбле: партии для пианино во всех мюзиклах. И гитарные тоже…
Я кивнула:
– Ясно.
Это лучше вязалось с остальным, но, с другой стороны, я осознала, что в Расселле скрыто гораздо больше того, что я про него уже знаю: это как осмотреть первый этаж дома, в котором есть еще надстройки и пристройки. Я бросила последний взгляд на чемодан, застегнула его. У меня не было ни малейшей уверенности, что я взяла все, что нужно, я просто сказала себе, что, если забыла что-то важное, потом попрошу папу прислать по почте.
– Готово? – Расселл подошел, помог мне поднять чемодан.
– Вроде как. Будем надеяться. – Я посмотрела на часы на туалетном столике: если я хочу успеть на самолет, нужно выдвигаться. – Сейчас проверю, сколько займет поездка на такси.
Расселл качнул головой.
– Да ты чего? Я тебя отвезу, это не обсуждается.
– Ну, это очень здорово, но…
– Дарси. – Расселл покачал головой – мол, это же очевидно. – Не глупи.
– А. – Я улыбнулась ему,
