хотела бы знать ответ на этот вопрос.
Руслан не переставал хмуриться. Он нашёл взглядом еле заметную тропу, потом, вздохнув, обратился к вознице:
— Жди нас в деревне.
Тот живо отправился в сторону ближайших домов, и Рада потянула Руслана к тропе. Сразу расплела волосы, чтобы лес вспомнил и принял её, простую девицу, воспитанницу Ягини.
Редкий гость захаживал в этот лес, в логово старой колдуньи, которая по местным поверьям могла и от хвори излечить и, наоборот, хворь накликать, если человек ей не приглянется. Грибники и охотники обходили эту опушку стороной, предпочитали соседний лес. Озорные дети иногда пробирались в чащу, но их пыл угасал, стоило им увидеть черепа близ Ягининой избы. Нет, колдунья никого не убивала. Только стращала. Но лес полнился дикими зверями, берег — хищными русалками, а далеко в чаще проходила граница Яви и Нави, потому самых отчаянных путешественников могли истерзать мертвецы, которые сторожили вход в свой мир.
Всё это Рада рассказывала Руслану по дороге к избе. Она до хрипоты понизила голос, чтобы истории выглядели более мистическими и пугающими, но юноша в ответ лишь кивал головой и хмыкал. Догадался, что девушка его стращает. Всё, что она говорила, было правдой, но Рада с тёткой как-то прожили невредимыми столько лет в лесу, потому и Руслану бояться было нечего.
— Далеко ещё? — уточнил он, снимая с волос паутину и отряхиваясь от насекомых.
— Да.
— Ясно, — отозвался юноша невесело.
— Не хочешь — можешь не идти, подождёшь в деревне, — предложила Рада.
— Нет уж, я тебя одну с колдуньей не оставлю.
Девушка прикусила губы. Они уже щипали от постоянных укусов, смешанных с редкими поцелуями. Рада рассчитывала, что сможет встретиться и обсудить всё с тёткой наедине. Морок и Тьма — не те темы, которыми она готова была поделиться с мужем.
— Не боишься, что тётка тебя проклянёт? Хворь на тебя нашлёт, что хозяйство отсохнет или чего похуже? — с вызовом спросила девушка. Что-то же должно было напугать Руслана!
Он лишь с улыбкой пожал плечами:
— Так тебе же хуже, если отсохнет.
Руслан смело пошёл дальше, хотя не знал дороги. Раде пришлось ускориться, что обогнать его. Она преградила дорогу.
— Ну пожалуйста! Мне надо с тёткой наедине поговорить, без тебя. Что мне сказать или сделать, что ты позволил? Что угодно!
Руслан остановился впритык к девушке. Утонул в её молящем взгляде, тут же обхватил за талию и прижал к дереву. Жёсткая кора впилась ей в спину, а юноша прижался к груди Рады, не позволяя сделать лишнего вдоха.
— Что угодно? — спросил он ей в губы.
Глава 14.2 Сейчас. Что угодно
— Что угодно? — спросил он ей в губы.
Рада не дала ответа. Точнее, ответила не словами. Она осторожно поцеловала Руслана в уголок губ, погладила его плечи и руки, на которых выступали вены. Он не стал медлить. Подхватил движения языка, впился в губы, сжал распущенные волосы девушки, не позволяя отстраниться. Задрал ей подол сарафана и провёл рукой по бедру. Рада задыхалась в своих чувствах. Он скользил по её коже, как по глади воды, нырял в её мысли и уволакивал в пучину вожделения. Каждое его прикосновение отзывалось взрывом чувств. Руслан был то нежен, как ветер сквозь пальцы, то горяч, как солнечные лучи в знойный день. Он дарил жгучие, словно крапива, поцелуи.
А потом отстранился. Рада так и стояла возле дерева, не в силах даже упасть, и тяжело дышала. Всё расплывалось, мысли утекали, пока она пыталась собрать их воедино и вспомнить, с чего и почему всё началось. Говорят, мёртвые девы более податливы языку любви, и Рада в полной мере ощущала это на себе.
— Что угодно? — напомнил Руслан. — Ты готова мне отдаться просто за то, что я позволю тебе поговорить с тёткой наедине?
Прозвучало унизительно. Как будто Рада продавалась ему задёшево. Руслан стоял над ней, уперевшись руками в дерево, и ждал ответа.
— Нет, — возразила она. — Нет!
Девушка подняла взгляд на мужа, пытаясь разгадать его мысли. Но голубые глаза Руслана были слишком глубоки, как бездонное озеро, и нырнуть столь далеко она не могла.
— Ты первый всё начал, — обвинила его Рада.
Хотела толкнуть Руслана, но он первый отвернулся и отпустил её. Губы девушки распухли, она едва могла говорить.
— Ты не дал мне выбора. Всегда брал, что хотел, — прошипела ему вслед Рада.
— Вот как ты обо мне думаешь?
— А разве не так?
Глаза Руслана потемнели. Он снова приблизился к девушке, а она тем временем продолжила:
— Первая встреча. Ты потребовал, чтобы я поцеловала тебя.
— Сама виновата. Ты меня ограбила, а сказала, что я тебе понравился. Я знал, что ты врёшь. Поставил условие, которое ты не смогла бы выполнить, чтобы ты призналась в обмане…
— Вторая встреча, — перебила его девушка. — Я снова тебя ограбила. А ты всё-таки поцеловал меня. Насильно. А что потом? Сдал бы меня страже?
— Нет же, — покачал головой Руслан. — Я же видел, как остальные с тобой обращаются, ты явно не хотела быть там. Я просто хотел наказать тебя, напомнить, что бывает с преступницами. А потом отпустил бы. Но ты спела странную песню, околдовала меня. А потом околдовала и моего брата. Этого я оставить просто так не мог.
Рада опустила глаза. У Руслана была своя правда, и винить его за те поступки было сложно — он защищал себя и свою семью от преступницы.
— Потом обманом женился на мне, — продолжила перечислять девушка, уже тише.
— Ты в любой момент могла отказаться.
И снова Руслан был прав. Она сама на это пошла.
— У меня
