охватившее его, было вызвано не только горячим шоколадом с сиропом.
— Скарлетт, — прохрипел он, — я и не знал, что тебе есть до этого дело.
— Заткнись, Деверо!
Ээ, ну ладненько. Он откинулся назад. Сара Гринсмит даже не взглянула на него; её пристальный взгляд был полностью сосредоточен на Скарлетт.
— Поверьте мне, мисс Кук, — ровным голосом произнесла она, — я сообщила об этом своему начальству. Вам следует знать, что, несмотря на его глупость, канцлер Германии также в частном порядке выразила свою благодарность мистеру Веббу.
— Что ж, это замечательно, — сказала Скарлетт, и каждое её слово сочилось сарказмом. — Это всё компенсирует.
— По крайней мере, на этот раз никто не умер.
Деверо снова сел.
— Что случилось? — спросил он. — Мост…? — по какой-то причине он не смог подобрать слов, чтобы закончить предложение.
— Нет, мистер Вебб. После того, как вы подтвердили наличие бомбы, правительство Германии совершило немыслимое.
— Они заплатили деньги?
Уголки рта Гринсмит опустились.
— Действительно, заплатили. Ничего не взорвалось. Похоже, устройства были подключены к мобильным телефонам. Для приведения в действие взрывчатки хватило бы одного звонка. Две другие цели были обнаружены. Оба они являются дорогостоящими зданиями на окраине города. В настоящее время они в безопасности. Жертв и ущерба имуществу нет. Но Берлин пошёл навстречу террористам.
— Альтернатива была бы намного хуже! — парировала Скарлетт.
— Именно этого они и хотели. Они оставили эту подсказку на мосту Обербаума, потому что хотели, чтобы бомбу нашли до того, как она взорвётся. Их конечная цель — заработать деньги, и это именно этого они добились. Вы можете думать, что заплатить им — это для общего блага, но если вы уступите одному террористу один раз, то все они подумают, что вы сделаете это снова. Это открывает Германию для ужасных злодеяний в будущем. Единственная оставшаяся альтернатива — выследить всех, кто причастен к этому, и сделать так, чтобы они никогда не увидели света дня. К сожалению, — мрачно добавила Гринсмит, — это может оказаться сложнее, чем кажется. У Аванопулоса много связей. Он может залечь на дно, изменить лицо, скрыться, и мы его больше никогда не увидим. Маловероятно, что он до сих пор в Германии.
— Возможно, грек и не тот, кто дёргает за ниточки, — сказал ей Деверо. — Я знаю, всё выглядит именно так, и я знаю, что он намеренно расположился рядом с Рейхстагом. Но я не уверен, что он главный босс.
— Большинство аналитиков МИ-5 считают его наиболее вероятным подозреваемым. У Солентино уже всё было готово к работе. Всё, что нужно было сделать Аванопулосу — это убедить всех оставшихся, что он может занять место Солентино. Если не Аванопулос, то кто?
— Алина Боннет.
Гринсмит вздрогнула.
— У вас есть основания полагать, что она до сих пор жива?
— Ничего конкретного. И у меня нет ничего, что доказывало бы её реальную причастность ко всему этому дерьму, только предположения. Но это обоснованные предположения, и я не могу отделаться от ощущения, что она связана с этим гораздо сильнее, чем мы думаем.
Она поджала губы.
— Мы рассматривали её кандидатуру. Мы не слепо выбрали Стефана Аванопулоса в качестве босса террористов номер один. Но почти никто не верит, что у Алины Боннет есть способности, сила или дьявольски хладнокровная злоба, чтобы провернуть такое. Она не подходит для таких дел и, скорее всего, уже мертва.
Деверо покачал головой.
— Она замешана в этом. Я уверен. У меня нет никаких доказательств, но в ней было что-то такое… — он заскрежетал зубами от раздражения, что не мог выразить словами свои предчувствия относительно предполагаемой девушки Солентино. — Её не следует недооценивать.
— Возможно, так оно и есть, — Гринсмит пожала плечами. — Однако нет никаких реальных доказательств того, что она является чем-то большим, чем просто невольной участницей. Или что она вообще жива. Тем не менее, я изложу вашу теорию, и я не говорю, что в ней нет каких-то достоинств. Вы понимаете, что если мисс Боннет каким-то образом причастна к этому, мы знаем о ней не больше, чем об Аванопулосе. Мы искали. Старательно.
— Полагаю, именно это и происходит, когда ты мастер на все руки в мире террористов. У тебя повсюду есть связи и сомнительные друзья, которые могут помочь тебе скрыться, — Деверо поморщился и неуверенно поднялся на ноги. — Мы не знаем, где они, но мы знаем, куда они направляются. Следующим в списке стоит Париж. Нам нужно попасть туда немедленно.
— И что делать? — спросила Гринсмит. — Как их найти?
— На этот раз мы были близки к победе, — прорычал Деверо. — Всё, что нам нужно — это чтобы эти ублюдки допустили одну ошибку и…
Его прервал звонок из кармана Гринсмит. Она достала телефон и взглянула на экран, её лицо внезапно побледнело ещё больше.
— Мне нужно ответить, — пробормотала она. — Никуда не уходите, — она развернулась на каблуках и направилась к двери. Это не предвещало ничего хорошего.
Деверо потёр затылок.
— Где мы сейчас находимся? — спросил он Скарлетт.
— Что-то вроде конспиративной квартиры МИ-5 недалеко от центра Берлина. Я хотела в больницу, но эта Гринсмит, похоже, решила, что будет разумнее дать тебе оправиться в каком-нибудь анонимном месте. Аванопулос, или Боннет, или кто там ещё, наверняка в курсе, что Виссье задержали. Они знают, что их первоначальные планы сорваны, — она указала на него. — Но, скорее всего, они до сих пор не знают, что ты всё это время работал против них. Она решила, что благоразумнее оставить всё как есть. На всякий случай, — Скарлетт многозначительно посмотрела на него. — Мы не знаем, что произойдёт дальше, но тебе, чёрт возьми, удалось сблизиться с этими придурками гораздо успешнее, чем остальным сотрудникам МИ-5, — она покачала головой. — Гринсмит была права и ещё кое в чём. Прыгать в реку было глупо, Деверо.
Деверо поймал её взгляд и выдержал его.
— Ты рисковала своей жизнью, прыгая за мной, — тихо сказал он.
Скарлетт фыркнула.
— Вряд ли. Я вампир, помнишь? Я довольно вынослива. Мой вид не склонен к переохлаждению.
— Это всё равно было опасно.
— У тебя моё кольцо. Если ты пойдёшь ко дну реки Шпрее, я, скорее всего, никогда не получу его обратно.
— Ага, — Деверо облизнул губы, наслаждаясь происходящим. — Продолжай протестовать, Скарлетт. Продолжай притворяться, что тебе всё равно.
Её тёмные глаза вспыхнули.
— Мы это уже проходили. Я никогда не говорила, что мне всё равно.
Деверо улыбнулся.
Дверь снова открылась, и вошла Сара Гринсмит. Выражение её лица было напряжённым, и у Деверо возникло ощущение, что её внимание сосредоточено на чём-то другом.
— Я позабочусь о том, чтобы доставить вас в Лондон. На этот
