редко бывает, чтобы мы не планировали такие вещи заранее. На случай, если нас застигнут врасплох, и мы будем вынуждены обратиться в спешке, в разных точках города у нас наготове запасы одежды унисекс. На самом деле, один из таких запасов у пруда Венеры. Там часто собираются сверхи и иногда, скажем так, происходят… инциденты. Пикси, которые видели Аванопулоса, проводят там почти каждый день. Они продают прохожим самогон сверхов. Это всего лишь водка с добавлением нескольких трав, но люди охотно ведутся на такую нелепую дрянь. Юные пикси рассказывают небылицы о волшебных противоядиях от всевозможных недугов. Раньше мы пытались удержать их от подобных афер, но в таком возрасте они неисправимы, — она взглянула на Розенфарбена, который вприпрыжку бежал рядом со Скарлетт впереди их маленькой группы, и понизила голос. — По правде говоря, пикси неисправимы в любом возрасте.
Деверо подавил улыбку.
— Человеческая женщина, которая была здесь раньше, — сказал он. — Я познакомился с ней в первую очередь из-за моей соседки-фейри. Вроде как из-за неё.
Кёниг прищёлкнула языком.
— Я не удивлена. Пикси многое сходит с рук, потому что они маленькие и обладают ограниченными способностями. Но они часто вмешиваются во всевозможные дела. У нас здесь есть поговорка. Она не имеет прямого перевода, но звучит примерно так: «Пикси сходят с ума на сковороде». Или, скорее, они невероятны, и им нельзя доверять, — она пожала плечами. — Это стереотип, но он часто оправдывается. У них есть свои далеко не лестные высказывания о нас.
Деверо вполне мог себе это представить.
Розенфарбен прочистил горло.
— Знаешь, я прекрасно слышу, что ты говоришь этому бедному волку. Не забивай ему голову своими идеями, альфа Кёниг.
Ответная улыбка Кениг выглядела искренней. Среди всех присутствующих здесь сверхов было гораздо больше тепла и товарищества, несмотря на поддразнивания. Деверо на мгновение перевёл взгляд на Скарлетт и подумал, было бы им легче, если бы лондонские сверхи были более похожи на них. Вероятно, нет. Она была сама по себе, независимо от того, что делали или говорили другие. Он вздохнул и плотнее запахнул пальто.
— Вот оно, — объявил Розенфарбен. — Видите?
Прищурившись, Деверо заметил спокойный прямоугольный бассейн с небольшим памятником в дальнем конце. Он был красивым, и вокруг него по-прежнему было много людей, несмотря на угрозы безопасности Берлина. Однако не было обнаружено никаких признаков кого-либо, кто мог бы соответствовать описанию Стефана Аванопулоса. Что, конечно, неудивительно. Прошло уже несколько часов с тех пор, как его видели здесь, и немецкая полиция, без сомнения, провела свои собственные тщательные проверки. В любом случае, это всё ещё казалось странным местом для грека. И зачем ему было подходить к группе пикси и спрашивать, который час? Само собой, он бы предпочёл не высовываться. За этим скрывалось нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Деверо был уверен в этом.
У Кёниг зазвонил телефон. Полсекунды спустя зазвонил и телефон Юргена Майера. За этим быстро последовали звуковые сигналы с телефонов всех немецких сверхов. Деверо и Скарлетт обменялись мрачными, встревоженными взглядами.
— Что? — спросила она. — Что случилось?
— Полиция обнаружила взрывное устройство возле Рейхстага, — сказала Кёниг дрожащим от нетерпения голосом. — Чёртов немецкий парламент. Это практически за углом отсюда.
Глава 26
Деверо никогда не видел столько полиции в одном месте. Им лучше надеяться, что эта чёртова бомба не взорвётся, иначе она разрушит инфраструктуру служб безопасности Германии на десятилетия вперёд. Он остановился. Ха.
Майер отошёл от чиновника, с которым спорил.
— Они не подпускают нас ближе, — прошипел он, стиснув зубы от раздражения. — Пока они считают, что обнаружили два отдельных устройства, но думают, что их может быть больше. Ни одно из устройств не находится внутри самого здания, за что стоит быть благодарным.
Деверо огляделся. Это было великолепное здание. Хотя оно намного больше Пантеона, его стеклянный купол и высокие колонны на фасаде почему-то напомнили ему итальянское сооружение, каким оно было до вчерашнего вечера. Он уставился на него. А потом покачал головой. Нет, тут что-то не то.
— Уже были какие-нибудь требования? — спросил Деверо. — У немецких властей просили денег?
— По-видимому, нет, — Майер фыркнул. — Бомбы были обнаружены до того, как террористы успели это сделать, — как только эти слова слетели с его губ, он нахмурился. — Но это не имеет смысла, — медленно произнёс он. — Это самое охраняемое здание в Берлине. Поскольку полиция была в состоянии повышенной готовности, эти устройства непременно обнаружили бы быстро.
На лице Скарлетт промелькнуло беспокойство.
— И как только их обнаружили бы, — сказала она, — силы безопасности со всего города покинули бы свои посты и прибыли сюда.
Деверо мрачно кивнул.
— Цель не здесь. Бомбы не были внутри здания, потому что там слишком усиленная охрана. Террористы никогда бы не пронесли взрывчатку внутрь Рейхстага, как бы хорошо они ни планировали свою операцию, — он снова огляделся. Несмотря на большое количество людей, вокруг царила атмосфера неторопливого спокойствия. Единственное ощутимое волнение исходило от группы журналистов, которых отводили ещё дальше от места происшествия, чем они были на данный момент. Никто не выглядел особенно обеспокоенным — а беспокоиться, безусловно, стоило. — Вам нужно пойти и поговорить с ними ещё раз. Войска и полицию необходимо отвести подальше отсюда и направить к другим важным зданиям и достопримечательностям Берлина. Это блеф. Аванопулос не просто так отправился в такое людное место и привлёк к себе внимание. Он хотел, чтобы бомбы были найдены. Он хотел, чтобы это место собрало всех людей. На самом деле… — голос Деверо прервался, когда он заметил какое-то движение в толпе журналистов. — Что-то происходит, — сказал он, расправив плечи. — Мы должны выяснить, что именно, — он направился в сторону журналистов, но Скарлетт схватила его за руку.
— Что?
Она подняла свой телефон.
— Вот, — сказала она. — Вот что происходит.
Деверо прищурился, глядя в экран, и его желудок сжался, когда он увидел, что там показывалось. Атмосфера вокруг них менялась. Все больше людей опускали глаза в свои телефоны, и на их лицах отражался растущий ужас. Кёниг протолкалась к ним сквозь толпу.
— У меня тоже это есть, — выплюнула она. — Об этом пишут во всех социальных сетях, как на английском, так и на немецком.
Скарлетт сглотнула.
— Вот оно, Дев. Аванопулос, или Алина, или кто там ещё замешан? Это определённо они.
— У правительства Германии есть один час, чтобы передать две тысячи биткоинов, — прочитал Деверо, и с каждым словом у него сводило живот. — Или три конкретных места в Берлине будут взорваны, как Пантеон в Риме. Эники-беники, — чёрт. — Они наращивают свои усилия. Больше целей. Больше денег. И меньше времени.
— И они
