он начал жестикулировать, можно было подумать, что он задаёт вопрос.
— Он ищет тебя, — прокомментировала Скарлетт.
— И тебя, — ответил Деверо.
Ещё мгновение они оба наблюдали за происходящим.
— Вопрос на миллион фунтов, — тихо сказала Скарлетт. — Теперь, когда операция Солентино началась, должны ли мы подчиниться и позволить настоящим профессионалам взять дело в свои руки?
— Обстоятельства могли измениться, но мой ответ — нет. Я не отступлю. Я не могу.
— В таком случае, — сказала она, когда полицейский огляделся в поисках кого-нибудь, на кого можно было бы указать Марку, — нам лучше поторопиться.
— Нам нужно поговорить с Моретти, прежде чем мы уйдём.
Она помахала перед ним своим телефоном.
— Я позвоню ему и попрошу встретиться с нами где-нибудь подальше отсюда.
Они оба поднялись на ноги. Вдалеке Деверо увидел, как Марк посмотрел в их сторону. Он крикнул что-то в их сторону и зашагал к ним, охранники тоже двигались с удвоенной скоростью. Деверо одарил Скарлетт быстрой, лишённой юмора улыбкой. А затем они оба повернулись и быстро зашагали в противоположном направлении. «Сара Гринсмит разъярится просто до белого каления, — подумал Деверо. Он пожал плечами. — Ну что ж поделать».
***
Николо Моретти больше не был похож на учтивого, высокомерного альфу клана Лупо в дизайнерском костюме и с невозмутимым видом. Дело было не только в его рваной и грязной одежде. В его глазах жила усталость, а морщины на лице выдавали сильную боль.
— Я сожалею о том, что произошло, — сказал Деверо.
Моретти сжал челюсти.
— Не извиняйтесь, — прошипел он вполголоса, и это было гораздо страшнее, чем крик. — Будьте в ярости, — он выпрямился. — Я вот в ярости.
— Мы найдём людей, ответственных за это, Николо, — сказала Скарлетт. — Всех их.
— Я знаю, что вы их найдёте. Но сможете ли вы найти их до того, как они повторят это в Берлине? В Париже? В Лондоне?
— Мы сделаем всё, что в наших силах.
Взгляд Моретти был жёстким.
— Придумайте что-нибудь получше, — он скрестил руки на груди. — Двадцать минут назад мне позвонили из Афин. Аванопулос вылетел частным рейсом в Берлин через десять минут после взрыва в Пантеоне, — он передал Деверо листок бумаги. — Здесь указаны данные о рейсе, но нет никакой информации о том, куда он направился после приземления. Я уже связался с тремя альфами кланов в Берлине, и они оповестили всё сообщество сверхов. Все настороже и ищут его.
Все трое обменялись мрачными взглядами.
— Если они его заметят, — сказал Деверо, — они не могут к нему приближаться. Мы не хотим его спугнуть, особенно если учесть, что он может и не быть главным организатором.
Глаза Моретти сузились.
— Вы думаете, кто-то другой дёргает за ниточки?
— Да, — он поморщился. — Да.
— Что ж, хорошо. Я передам вашу просьбу. Однако я не могу обещать, что немцы её выполнят. Только не после того, что здесь произошло.
Деверо кивнул. Он мог это понять. Ему оставалось надеяться, что хладнокровие возобладает.
— Вы можете как-нибудь помочь нам добраться до Берлина, не используя наши паспорта?
— Не до Берлина, — ответил он, — но у меня есть частный самолёт, который доставит вас на аэродром в пятидесяти милях от города.
Этого будет вполне достаточно.
— Спасибо.
Моретти отмахнулся от него.
— Это была не самая лучшая ночь для Рима, — сухо сказал он. — Как и для Европы. Знаете, Виссье был прав. Мои знакомые сообщили мне, что за три часа до взрыва бомбы было оставлено анонимное сообщение. Это было требование перевести тысячу биткоинов на онлайн-кошелёк, в противном случае Рим пострадает от последствий. Мне сказали, что такие способы перевода денег практически невозможно отследить, а сумма в долларовом эквиваленте приближается к шестидесяти миллионам. В любом случае, требование было проигнорировано, — он фыркнул. — Как и следовало ожидать. Мы все знаем, что произошло после этого.
У Деверо внутри всё сжалось.
— Жребий уже брошен, и операция идёт полным ходом.
— Это действительно так, — Моретти сжал кулаки. — Мы передали Виссье под стражу итальянской полиции. Учитывая, во что он вовлечён, мы были вынуждены это сделать. Пройдёт совсем немного времени, и власти по всей Европе узнают обо всём, что известно нам. Виссье уже выкрикивал имя Аванопулоса, когда мы его передавали.
Это хорошо. Чем больше людей следили за греческим ублюдком, тем меньше шансов, что взорвутся новые бомбы. Такие организации, как МИ-5, имели возможность отследить использованные взрывчатые вещества и выяснить, как именно злоумышленники проникли сквозь охрану Пантеона. Такая информация может привести непосредственно к жадным до денег террористам. Стефану Аванопулосу также будет намного сложнее избежать разоблачения, если его будут искать абсолютно все. И по крайней мере, Гринсмит не сможет обвинить его в сокрытии важных деталей. В конце концов, они всё ещё в одной команде.
— Не дай им победить, англичанин, — сказал Моретти. — Ни при каких обстоятельствах. Эти ублюдки не станут терять времени даром и быстро предпримут свой следующий ход. Они рассчитывают на эффект домино, чтобы их планы сработали, и они не позволят ни одной стране, ни одной службе безопасности найти их и остановить. Скорость — их союзник и ваш враг.
— В таком случае, — сказала Скарлетт, — нам следует действовать немедленно, — она шагнула вперед и поцеловала Моретти в щёку. Деверо подавил приступ необъяснимой ревности. — Береги себя.
Итальянец кивнул.
— Арсенио немедленно доставит вас на взлётно-посадочную полосу. Он уже приготовил ваши чемоданы к вылету, — Моретти сделал паузу. — Счастливой охоты.
Деверо поморщился. Это совсем не будет чем-то счастливым, но это безусловно будет охотой. Причем всё более отчаянной. Он не может снова потерпеть неудачу, он не допустит, чтобы на его руках оказалось ещё больше крови невинных. Ни за что на свете.
Глава 25
В Берлине было холоднее, чем в Риме. На самом деле, тут царила совершенно иная атмосфера, нежели в столице Италии, хотя и не менее впечатляющая. Если Рим был образованным государственным деятелем в строгом костюме и с безупречными манерами, то Берлин был дерзким, сумасбродным подростком, обладающим острым умом и неоспоримым хладнокровием. В любое другое время Деверо с удовольствием побродил бы по городу, но в этот раз он не интересовался достопримечательностями. За последние двенадцать часов ситуация резко обострилась, и теперь он невидящим взглядом смотрел из окна такси на то, что мог предложить Берлин. Он был в очередном незнакомом городе, выслеживал незнакомого мужчину. И время работало против них.
— Вы англичане? — спросил таксист, чтобы поддержать светскую беседу и скоротать время в пути.
Ответила Скарлетт.
— Да.
— Вампир, да?
— Да.
Его взгляд скользнул к Деверо, который был не в настроении разговаривать.
— Вы здесь по делу или ради удовольствия? Потому
