ухмыльнулся.
— Это миф. Правительства постоянно ведут переговоры с террористами. Они притворяются, что не ведут, но на самом деле это не так. Иногда они из кожи вон лезут ради таких переговоров и обращаются к террористам первыми. Вот, — передразнил он, — возьмите это оружие, которое мы дадим вам бесплатно. Только убедитесь, что используете его только для убийства тех людей, которые нам не нравятся.
— Ты же не думаешь, что вам всё это сошло бы с рук?
Виссье отмахнулся от его сомнений одним движением руки.
— Солентино продумал все детали. Он знал многих людей, которые могли бы помочь с планированием и настройкой. И он хотел, чтобы кольцо, которое ты носишь в животе, ещё раз подтвердило, что всё идёт как надо. С того момента, как здесь, в Риме, была нажата первая кнопка, всё шло как по маслу, — внезапно он зарычал. — Пока Солентино сам не погиб.
Деверо старался контролировать своё дыхание.
— У вас был краткий список конкретных целей для каждого города? Но ты не знаешь, каким было окончательное решение и какие именно здания будут атакованы?
— Мы должны были сохранять гибкость. В конце концов, кто знает, какие меры безопасности могут быть приняты в последнюю минуту? Мы говорим о богатых городах. О богатых городах с богатой историей и множеством потенциальных объектов для нападения, — он пожал плечами. — И кто знает? Может быть, в конечном итоге это станет позитивным событием, когда люди по всей Европе поймут, что их правительства охотнее тратят миллионы на то, чтобы уберечь кирпичи и раствор, но не вкладывают деньги в спасение своих граждан от бедности и плохого здоровья.
Деверо наблюдал за ним ничего не выражающим взглядом.
— Да вы прям душевные. У тебя нет никаких предположений, кто мог убить Солентино и забрать все планы? Ты не можешь предположить?
Виссье поджал губы.
— Если это точно был не ты, то есть только один очевидный вариант. Всегда казалось немного подозрительным, что Бартан умер именно тогда, когда это произошло. Он был неотъемлемой частью многих наших перемещений между странами. Аванопулос, казалось, очень хотел занять его место, — его глаза сузились. — Слишком сильно хотел. До сих пор я не думал, что у него хватит ума провернуть что-то подобное. Но я ошибался. Солентино был прав, что беспокоился на его счёт.
Возможно. Деверо пристально смотрел на него минуту или две.
— Надеюсь, ты ничего не умолчал, — сказал он наконец. — Я нашёл тебя здесь. Это значит, что я могу найти тебя где угодно. Если я узнаю, что ты чего-то недоговариваешь, для тебя это плохо кончится. Я могу это обещать.
Виссье пристально посмотрел на него.
— Я рассказал тебе всё, что знал. Ты позволишь мне уйти?
Деверо не улыбнулся.
— Давай выйдем отсюда вместе.
***
Другие обитатели здания не обратили на них никакого внимания, когда они выходили. Деверо спрятал пистолет в карман, чтобы его не нашёл кто-нибудь другой, и занял позицию позади Виссье.
— Мне всё равно надо скрываться, — сказал Виссье. — То, что ты не убивал Солентино, не означает, что тот, кто это сделал, больше не охотится за мной.
— Я бы не беспокоился об этом, — пробормотал Деверо. Он подтолкнул его к выходу на улицу. Там уже ждала дюжина оборотней, включая Моретти. Деверо взглянул в сторону Скарлетт. Она наблюдала за ним, но её лицо ничего не выражало. Он быстро кивнул ей, давая понять, что Виссье сказал им всё, что нужно. Затем Моретти шагнул вперёд.
Виссье, нахмурившись, посмотрел в сторону.
— Я оставил здесь свой байк. Куда он делся?
— Тебе он не понадобится, — сказал Моретти.
Виссье напрягся.
— Что это? — он мотнул головой в сторону Деверо. — Ты сказал, что я буду в безопасности! Ты сказал, что отпустишь меня!
Деверо отступил на шаг, скрестив руки на груди. Он не испытывал ни капли сочувствия или даже намека на вину.
— Возможно, ты прав, — сказал он вслух, — правительства готовы вести переговоры с террористами. Но я — нет. Да, я сказал тебе, что отпущу тебя. Однако, к несчастью для тебя, я солгал.
Виссье бросился на Деверо с поднятыми кулаками. Далеко ему уйти не удалось. Через долю секунды ему на спину приземлился волк. Виссье растянулся на земле. Через несколько мгновений он был окружён кольцом рычащих оборотней.
— Ты грёбаный ублюдок, Вебб! Ты грёбаный ублюдок!
Деверо пожал плечами. Его называли и похуже. Он посмотрел на Моретти.
— Я знаю план, — сказал он. — И теперь я знаю, что мы можем это остановить, независимо от того, кто решил занять место Солентино.
Едва он закончил фразу, как воздух прорезал странный грохот. Потрескавшийся асфальт под ногами Деверо задрожал. Откуда-то издалека, с другой стороны города, в ночное небо внезапно взметнулся столб дыма и огня. О нет. О, чёрт возьми, нет. Вблизи и издалека послышались тревожные крики и паника.
Герайнт Виссье, лёжа на земле, начал смеяться.
— Это доносилось из центра города, — сказал он. — Всё уже началось. Слишком поздно что-либо останавливать.
Глава 23
Передвигаться по улицам Рима было непросто. Во-первых, на место происшествия были вызваны практически все машины экстренной помощи и весь имеющийся персонал, от полиции до парамедиков и пожарных. Не говоря уже об огромном количестве журналистов, которые также прибыли на место. Римские власти, не теряя времени даром, установили контрольно-пропускные пункты, которые преградили доступ в зону бедствия, чтобы не подпустить людей, которые могли путаться под ногами, а также не дать скрыться людям, которые могли быть ответственны за теракт. Честно говоря, если бы не Моретти, они бы и на три мили не приблизились к месту взрыва. Ему потребовалось три телефонных звонка, чтобы связаться с Dirigente Generale, генеральным инспектором итальянской полиции, и пять драгоценных минут, чтобы убедить его разрешить клану Лупо добраться до места взрыва и помочь в немедленных попытках спасения.
— Это Пантеон, — процедил Моретти сквозь стиснутые зубы. — Эти ублюдки взорвали Пантеон. Он простоял две тысячи лет, а теперь превратился в груду обломков.
Деверо судорожно вздохнул.
— Внутри кто-нибудь был?
— Сейчас декабрь. Может быть, сейчас поздний вечер и для туристов всё уже закрыто на ночь, но Рождество не за горами. В нерабочее время шли репетиции предстоящих рождественских богослужений. О цифрах пока ничего не известно, но инспектор ожидает, что жертв будет много, — кожа Моретти была бледной, и он держался стойко, его окаменевшие мышцы выдавали напряжение и тревогу, которые все они испытывали. — Я должен был быть первым, с кем он связался. Будучи волками, мы можем быстро добраться до таких мест, на безопасную дорогу до которых у людей ушли бы
