головокружением. Казалось, даже воздух вокруг стал гуще, давя на лёгкие и не давая нормально дышать.
Я понял, что больше ничего не смогу сделать сегодня. И так было сделано слишком много. Дракс был мёртв, но его тень, словно отпечаток, осталась в моей памяти. Мои ноги, казалось, стали чужими, еле волочились по мокрой земле, оставляя за собой еле заметные следы, которые тут же смывались дождём. Головная боль била в висках, и каждый шаг отдавался ноющей болью в ребрах. Но я шёл, не позволяя себе остановиться, не позволяя слабости взять верх. Я должен был добраться до Усадьбы.
К тому времени, как я подошёл к воротам, ливень начал утихать. Теперь дождь стал тихим и спокойным, словно сама природа решила убаюкать город после этой ночи. Небо на востоке начинало светлеть, и первые бледные лучи рассвета окрашивали горизонт в мягкие оттенки розового и оранжевого. Воздух казался немного свежим, но сырость окутывала всё вокруг. Даже гравий под ногами был мокрым и липким.
Я открыл тяжёлую дверь, ведущую внутрь, и, перешагнув порог, почувствовал лёгкое облегчение. Усадьба встретила меня запахом воска и пряностей, смешанным с остатками ночного дождя, который я принёс с собой. Гостиную озарял слабый свет от угасающих свечей, и я был уверен, что все уже спят. Но, войдя внутрь, я замер. На диване, облокотившись на подлокотник, сидел Лорен. Его взгляд был устремлён на тлеющие угли в камине, а в руке он вертел бокал с остатками вина. Лёгкая улыбка тронула его губы, как будто он размышлял над чем-то смешным, но, заметив меня, его выражение мгновенно изменилось. Он резко поднялся на ноги, шагнув ко мне.
— Максимус? — его голос звучал удивлённо, но в нём уже звучала тревога. — Что с тобой случилось?
Я попытался открыть рот, но вместо слов вырвался лишь хриплый вздох. Лорен подошёл ближе, и я почувствовал, как его рука мягко, но уверенно легла мне на плечо. Его глаза внимательно изучали меня. Он заметил мою окровавленную одежду, грязные руки, поцарапанные пальцы и растрёпанные волосы. Его взгляд был полон вопросов, но он ничего не сказал. Не говоря больше ни слова, он обернулся и громко позвал служанок.
— Быстро принесите воды и чистую одежду! — его голос прозвучал резко, как приказ, но в нём чувствовалась искренняя забота.
Служанки появились почти мгновенно, их лица выражали лёгкий испуг. Они бросились выполнять распоряжения, а Лорен тем временем снова повернулся ко мне. Он взял меня за плечи и усадил на ближайший стул. Его взгляд не отпускал меня ни на секунду.
— Ты выглядишь так, будто провёл ночь в аду. — Лорен говорил мягко, но в его голосе слышались тревога и настойчивость. — Максимус, расскажи мне, что произошло?
Я опустил взгляд на свои руки. Кровь уже начинала засыхать, оставляя на коже тёмные пятна. Запах металла поднимался от пальцев, смешиваясь с сыростью дождя. Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли. Было слишком много всего. Слишком много боли, слишком много ярости. Но Лорен ждал ответа, и я знал, что не могу просто отмахнуться от него.
— Это была… долгая ночь, — пробормотал я наконец, мой голос был хриплым и слабым. — Я… разобрался с одним вопросом. Но всё стало… сложнее, чем я думал.
Лорен нахмурился, его глаза блеснули неприкрытым беспокойством.
— Ты весь побитый, как будто сразился с полчищем демонов, — заметил он, слегка нахмурившись. — Но если не хочешь говорить, не буду давить. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Я кивнул, не поднимая глаз. Моя голова тяжело опустилась, а мысли снова захватили образы прошедшей ночи. Лужа, отражение, крики Дракса. Вся ярость, которая только что была во мне, теперь опустошила меня полностью.
— И что теперь? — осторожно спросил Лорен. Его голос стал мягче, почти дружеским.
Я поднял глаза и посмотрел на него. Его лицо было сосредоточенным, но в нём читалась неподдельная забота. Я слабо улыбнулся.
— Теперь… теперь мне нужно отдохнуть, Лорен. Я не готов обсуждать это прямо сейчас.
Он кивнул, понимая, что настаивать бесполезно. Его рука легла мне на плечо, и я почувствовал лёгкое успокоение. Служанки принесли тазы с горячей водой и чистую одежду, и Лорен помог мне привести себя в порядок. Я почти не чувствовал, как смываю кровь и грязь. Мои движения были механическими, а мысли — туманными.
Когда я наконец поднялся в свою комнату, рассвет уже полностью окрасил небо светлыми красками. Но вместо облегчения он лишь усилил мою усталость. Этот мягкий свет, который должен был символизировать новый день и новые возможности, казался насмешкой над моей измотанной душой. Я чувствовал себя так, словно каждый луч рассвета добавлял тяжести на мои плечи, напоминая о том, что передышки не будет. Я закрыл дверь и тяжело опустился на кровать. Боль в теле была тягучей, но это было ничто по сравнению с усталостью в душе. Закрыв глаза, я услышал лишь тихий стук мелких капель дождя по оконному стеклу. Ночь закончилась, но покой казался чем-то недосягаемым. Как только моя голова коснулась подушки, сознание тут же погрузилось в темноту сна. Реальности растворилась, оставив за собой лишь глухую тишину и тяжесть забытья.
Идеальный вечер
Я открыл глаза от глухого гула, словно дом решил взбунтоваться против меня. Вроде бы и крыша на месте, но грохот шагов и лязг чего-то тяжёлого внизу заставили меня усомниться. Гул голосов и стук шагов эхом отражались от стен, как будто весь дом внезапно ожил. Тело было будто чужим: каждая мышца отзывалась болью, а рёбра ныли так, словно их пытались вывернуть наизнанку. Голова же стучала, как кузнечный молот — явно давала знать, что ночные подвиги не прошли даром. Воспоминания о прошлой ночи захлестнули меня, и с ними пришло чувство угнетения. Я отбросил одеяло и сел на кровати, несколько секунд просто сидя в тишине своей комнаты, пытаясь собрать мысли.
Слишком многое ещё нужно сделать, а я уже чувствовал, как усталость накатывает волнами. Оракул… Дракс… Вопросов становилось больше, чем ответов. Но если я не решу это, кто тогда? Вздохнув, я поднялся и начал одеваться, стараясь не обращать внимания на протестующие мышцы.
Спустившись вниз, я увидел, что внизу творится какой-то чертов цирк. Люди сновали туда-сюда, таскали всякое барахло и переговаривались так громко, что мне захотелось развернуться и вернуться обратно в постель. В гостиной, на кухне, в коридорах — всюду сновали люди. Они что-то перетаскивали, расставляли,
