королевства весьма достойная. Во-вторых, русская армия и флот сразу по заключении брачного и сепаратного мирного договора прекратили все рейды на территорию королевства. Ну и, в-третьих, помощь России в нынешнее время надежнее пустых обещаний Франции и Англии, вместе взятых.
Вопреки просьбам подданных Карл Двенадцатый решил обвенчаться в кафедральном соборе Упсалы – месте принятия лютеранства шведским королем и Синодом. Чего хотел добиться Карл этим решением, никто не знал, однако сегодня в городе собралось множество людей: шведы и русские одинаково радостно ожидали появления кортежа короля и царевны. Этот день объединял недавно враждующих противников, смывал прошлые грехи друг перед другом, давал возможность начать отношения с чистого листа.
Задолго до восхода солнца возле кафедрального собора собралась огромная толпа. Иногда среди людской массы, колышущейся из стороны в сторону, словно волноломы двигались лоточники, предлагающие свежевыпеченные пирожки. Ожидаемое событие для простонародья было сродни представлению циркачей. Оно и понятно, ведь простому люду негде смотреть на яркие, сказочные краски, даруемые блеском изумрудов, сиянием топазов и внутренним жаром рубинов.
В этот день люди могли прикоснуться к прекрасному, стать на мгновение едиными с величественно шествующими аристократами. Пусть и на мгновение, но почувствовать себя их ровней.
В Упсалу, расположенную в семидесяти верстах от Стокгольма, всю последнюю неделю стекался цвет дворянства, сливки купечества, приехало почти всё высшее духовенство королевства, а вместе с ними тайными тропами и ходами в город пробирались воры, грабители и наемники. Каждый представитель теневого королевства Швеции знал, что именно такие события дают наибольший заработок. Всегда найдется недовольный благородный, готовый расстаться с кошельком мелодично звенящих монет в обмен на пустяшную услугу: поколотить кого-нибудь или по-тихому в темном переулке прирезать наглеца.
Именно из-за того, что в город вместе со «сливками» стекались отбросы общества, за несколько дней до венчания под стены Упсалы для поддержания порядка прибыл королевский гвардейский полк, сформированный из ветеранов оставшихся боеспособными полков. То ли близкое соседство солдатских штыков, то ли «теневые» решили проявить благоразумие и не лезть на рожон, но за пару дней до 21 апреля в городе почти не было криминала, разве что по мелочи, но это не считается. Кого интересует пропажа десятка пухленьких кошельков в людской толчее?
– Милый, тебе не кажется, что здесь холодно?
Шел третий день, как мы прибыли в духовный центр королевства. И надо заметить, впечатления от готических зданий была масса, любо-дорого посмотреть, правда все эти шпили, стремящиеся вверх, быстро приелись, на второй день они стали скучными, а порой даже назойливыми. Мол, сидишь в кабинете, работаешь, а в окно вместо голубого или лазоревого неба видны острые серые каменные «иголки».
Не умеют европейские мастера строить не только красиво, но и духовно, не могут они вдохнуть в готическую красоту дыхание жизни. Хотя, возможно, я и не прав, мало повидал на своем пути красот Европы, правда в Испании удалось в полной мере вкусить католической роскоши как в домах Божьих, так и в одеяниях Его служителей.
– Скажи Никифору, пусть слуг растормошит, чтоб дров подкинули, – улыбнулся я, аккуратно вставая с постели.
Пусть до венчания время еще есть, но мне не терпелось заняться делами. И главное дело – подписание союзного договора Россия – Швеция, по которому мы с Карлом смогли найти согласие только после того, как наши министры разложили по полочкам все плюсы и минусы каждого пункта мирного договора и союзного одновременно. Звучит правда необычно: не знаю, заключал ли кто в истории мирный и союзный договоры с недавним противником в столь короткий промежуток времени? Курьез? Нет, скорее политическая необходимость, призванная уравновесить и «остудить» горячие головы на границах Русского царства и заодно дать шведам возможность вырвать у Дании земли вассального королевства Норвегия.
– Зачем встал в такую рань? Опять работать? – сразу проснулась царица, недовольно хмуря брови.
– Я ненадолго, любимая, – быстро обувшись и одевшись, я подошел к жене и чмокнул в лоб, не забыв дунуть на непослушную прядь, выбившуюся из прически.
– Очень надеюсь, а то Ярослав без тебя опять капризничать начнет. И как он тебя только слушается? Нянечки с ног от усталости валятся, а ты…
– Он же мой сын, – я нежно погладил тыльной стороной ладони ее щеку.
– И мой тоже, если ты забыл, – ревниво заметила она.
– Никто не спорит, прелесть! И любит Ярослав больше маму, а не папу…
– Но слушается только папу.
– Не без этого.
Поцеловав любимую еще раз, я пошел в левое крыло дома, отведенного для царской четы. По пути заметил Никифора, тихо костерящего щуплого веснушчатого пацаненка, озирающегося по сторонам, словно намеревающегося дать деру при первой возможности. Не знаю, сколько времени продолжалась словесная трепка провинившегося слуги, однако, стоило обер-камергеру заметить мое присутствие, он сразу отправил паренька прочь, не забыв его напоследок наградить звонким подзатыльником.
– За что ж ты его так? – поинтересовался я, мысленно прикинув в уме, что еще минут двадцать в запасе у меня есть. Катю еще не закончили одевать, а красить пока еще и не начинали, благо, что прическу спозаранку сделать уже умудрились, иначе был бы полный швах! Скоро к ней и женушка моя ненаглядная подойдет, она такое мероприятие просто не может пропустить.
– Лексей совсем от рук отбился, вместо того, чтоб за конями следить, он охальник малолетний за прислугой бегает, – недовольно буркнул Никифор.
– Ничего, дело молодое, скоро в обратный путь двинемся, там не забалует. А сейчас для него дело имеется, пусть возьмет напарника в подручные и дров для камина наколет, а то в спальне утром холодно было.
– Как прикажете, государь, – склонился обер-камергер.
– Молодец, раз понял. Ступай, – отпустил я его, продолжив идти по намеченному пути.
В голову лезли недавние воспоминания тяжелых переговоров с Карлом, человеком упрямым, но в то же время простым, грубым, как и любой унтер-офицер его армии. Однако, помотавшись по просторам России, Польши, немецких княжеств и Османской империи, король набрался житейской мудрости, практичной смекалки, иногда заменяющей ему врожденную интуицию. Сравнивая нынешнего короля с ним самим десятилетней давности, каждый увидит огромную широченную пропасть между ними обоими, и на всем ее протяжении нельзя увидеть ни единого мосточка, связывающего прошлое и настоящее нынешнего шведского короля.
Общаться с ним в первое время было тяжело, как и ему со мной. Однако после первой недели, когда за окном не переставая валил мокрый снег, а в комнате горели масляные лампадки, тихо трещал камин, поневоле приходилось искать точки соприкосновения, общие начала, интересы. И вот когда до окончательного принятия оговоренного договора оставалось буквально пара строк и час обсуждения, в Ригу явился саксонский курфюрст Август,
