милые и приятные люди.
***
После обеда идем на прогулку по пляжу, держимся за руки.
– Ты созванивалась с матерью? – как-бы невзначай интересуется Давид. Чувствую, что не просто так спрашивает. Волнуется, видя что я не могу выкинуть эту тему из головы. Мне не нравится быть в ссоре с родными. Даже здесь, на райском острове это тяготит.
– Да, мы поговорили. Но все еще натянуто, – вздыхаю.
– Она смирится. Ты ведь приняла ее выбор.
– Да, надеюсь она когда-нибудь поймет…
Так больно чувствовать, что родные за тебя не рады. Почему мама такая упрямая? Ведь Давид даже смог отпустить мысли о мести Егору. Он не простил его, и никогда не простит, я это знаю. Сейчас Давид выбрал тактику не думать о моем брате, не замечать его существования. И я понимаю, что на большее рассчитывать не приходится.
– Не переживай, Лили. Время все расставит по местам. Но это не означает, что я буду долго ждать чтобы сыграть свадьбу.
Замираю на месте, резко разворачиваюсь назад.
– Что? Что ты сейчас сказал?
– Тебе здесь нравится, значит свадьбу можно провести здесь. Но если тебе не по душе моя идея…
Бросаюсь ему на шею. И ведь говорит без единой эмоции! Ну как, как можно быть таким… невозможным… и вместе с тем – потрясающим.
– Я безумно тебя люблю, знаешь? – шепчу, уткнувшись носом в его шею. Вдыхаю терпкий аромат его кожи, со вкусом соленого океана. Наслаждаюсь вкусом губ, нашими объятиями. Мы долго стоим и целуемся на берегу океана.
******
Наша свадьба состоялась спустя три недели памятной прогулки. Думала, что это будет скромная церемония на берегу океана, без гостей. Но вышло иначе. Потому что спустя восемь дней после того как Давид сделал мне предложение руки и сердца, к нам на Бали прилетела Кристиана.
Девушка-ураган. Как же я рада была ее видеть! Услышав о том, что мы скоро поженимся, Крис пришла в восторг и развела кипучую деятельность. Поэтому свадьбу которая получилась в итоге, можно назвать поистине королевской.
Не всех гостей я знала, со многими познакомилась уже после церемонии. Но это неважно. Был установлен красивый шатер, официанты разносили шампанское в серебряных ведерках со льдом, играл оркестр.
Самое ценное для меня – на свадьбу прилетели мама и София.
Это был сюрприз. Кристиане удалось невероятное. Она убедила маму принять мой выбор.
Конечно, не обошлось без слез.
– Ты такая красавица, Лили. Расцвела, стала еще прекраснее. Прости, что я такая упрямая и не сразу поняла, что важно не бояться за детей, а уметь принимать их выбор.
– Спасибо, мам. Ты сказала самое важное.
– Ты не обижаешься на меня?
Отрицательно мотаю головой.
– Я больше не хочу оглядываться назад.
Егор на свадьбу не приехал, иначе и быть не могло. Зато прилетела Марина. Как радостно было видеть ее совсем другой! Она чуть поправилась, зато лицо цветущее. Ушел затравленный взгляд и пустота. Марина приехала со спутником. Она нашла в себе силы начать новые отношения. Я видела, как радуется этому Давид. Не показывает, конечно. Ведет себя как всегда спокойно и хладнокровно.
Знаю, что ему не по душе внимание, вспышки камер. Фотографов очень много. Из разных изданий, журналов. Даже деньги предлагали за эксклюзив. Любопытных туристов тоже достаточно много.
Поздно вечером, когда мы останемся наедине, я скажу своему теперь уже мужу сокровенную тайну, которую узнала пару дней назад. Нелегко держать ее в себе, еле сдержалась чтобы не признаться прямо во время церемонии.
У меня задержка. Тест на беременность положительный. Мы станем родителями. Стоит подумать об этом и такая буря чувств охватывает!
Поначалу я испугалась, подумала что слишком рано, что не успели пожить для себя. Но потом поняла, что уже безумно люблю частичку Давида, которая растет внутри меня. Крошечная, беззащитная. Уже не могу дождаться когда возьму своего ребенка на руки.
– Выглядишь очень взволнованной, – замечает Давид, когда возвращаемся после долгого праздника на виллу. Многие гости остались гулять до утра, в том числе и Кристиана. Мама и София наоборот, покинули веселье раньше всех – устали после перелета. Они остановились в отеле. – Что-то мама сказала?
– Нет, – мотаю головой. – Она пожелала нам счастья.
– Хорошо. Я рад, что вы помирились.
– Да. Кристиана просто чудо. Ей надо работать международным дипломатом.
– Тогда в чем дело, Лили? Откуда нервозность? Ведь не первой брачной ночи ты боишься?
Отвечаю коротким смешком. Нет. Ночь я предвкушаю. В последнее время мне секса хочется все больше. Теперь вот думаю – наверное из-за гормонального всплеска?
– Вместо ответа снова молчание? – Давид смотрит на меня нахмурив брови.
Как назло на меня словно ступор нападает, ничего не могу с собой поделать.
– Я беременна! – выпаливаю резко, как только удаётся сделать глоток воздуха.
Все темнеет перед глазами. Эта излишняя чувствительность начинает меня доставать! Честное слово, я не была такой раньше. Глаза постоянно на мокром месте, буквально душат накатившие эмоции.
– Детка, что такое? – Давид сжимает меня в объятиях, а его голос звучит озабоченно. – Если ты не готова… в этом дело?
Он очень серьёзен, смотрит таким взглядом, словно в самую душу хочет проникнуть.
– Лили, послушай меня. Не знаю что ты там себе надумала…
– Ничего! Абсолютно ничего! Мне лишь важно знать, хочешь ли ты этого ребёнка! Потому что я хочу! Очень сильно! Знаю, мы не обсуждали… и предохранились… но не всегда. Сам знаешь, – теперь меня прорвало и сбивчивую речь никак не остановить.
– Знаю, моя сладкая, – Давид сжимает меня еще крепче. – Я тоже безумно счастлив и хочу малыша от тебя. Очаровательного сладкого глазастого карапуза. Не понимаю, почему ты так нервничала, сообщая об этом. Ждала от меня какой-то другой реакции?
– Сама не знаю, – всхлипываю, уткнувшись ему в плечо. Прости. Это все гормоны. Вот уже неделю меня буквально рвёт на части…
– А я думал, ты нервничаешь из-за свадьбы, – хмыкает Давид.
– Все вместе, – признаюсь глухо, уткнувшись подбородком в его плечо.
**
– Кого ты хочешь? Мальчика, или девочку? – спрашиваю позже, когда уже лежим в постели, насытившись друг другом. Задумчиво вожу пальцами по волосатой груди мужа, рисую замысловатые узоры.
– Лили, кто бы ни родился, я буду обожать своего ребёнка.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что иначе просто быть не может. Наша с
