Цяньчэн прищурился, видя, что она, кажется, не догадывается. Похоже, Лянь Ци хорошо скрывал свои планы. Раз он решил утаить правду, И Цяньчэн не станет её раскрывать. Пусть Лянь Шэн сама разберётся в намерениях брата.
Чем больше дистанция между ними в её сердце — тем лучше. Даже если он не скажет, она рано или поздно догадается, что, возможно, те два письма никогда не были отправлены.
И Цяньчэн провёл в пути больше половины месяца, его нервы были натянуты как струны. Увидев, что с ней всё в порядке, он наконец расслабился. Но в глубине души оставалось чувство неудовлетворённости. Его жену увели в полусне — если бы он не успел, кто знает, что бы этот лис с ней сделал.
Беспокойство не отпускало его. Он смотрел на её нежное, словно фарфор, лицо, и это лишь разжигало его гнев.
— Я устал, — неожиданно сказал он.
Лянь Шэн повернулась, чтобы рассмотреть его лицо. Он отсутствовал больше месяца, и хотя зима уберегла его от загара, его черты стали резче, словно клинок, только что извлечённый из ножен, ещё не утративший своей остроты. Он всегда был человеком, ценившим чистоту, но теперь на его подбородке была лёгкая щетина, а под глазами — тёмные круги, будто он давно не спал как следует.
Хотя он сказал, что приехал из-за смерти Фан Му, тихий голос в сердце Лянь Шэн шептал: Нет, он не знал, в безопасности ли ты, поэтому и приехал.
Она не знала, не обманывает ли себя, но в груди стало сладко. Видя его таким, она почувствовала жалость. Она протянула руку, коснулась области под его глазами. Его пальцы слегка дрогнули, ослабив хватку на её запястьях, позволяя ей прикоснуться к его лицу.
Лянь Шэн слегка покраснела. С тех пор, как произошёл тот инцидент, И Цяньчэн уехал в Фэнму, и, если подсчитать, это была их первая встреча. Говорят, разлука усиливает чувства. В этот момент в её сердце поднялась лёгкая радость, и тоска невольно проступила наружу.
С пылающими щеками она забыла о том, должна ли женщина быть скромной.
— Ты устал?
Его тёмные, как обсидиан, глаза уставились на неё, ощущая её нежность, отчего его сердце смягчилось. Взгляд стал теплее, и он пробормотал:
— Дай мне немного отдохнуть.
Не дожидаясь её согласия, он перевернулся и притянул её к себе. Лянь Шэн на мгновение замерла, но тут же вспомнила об обстановке. Видя, что он уже закрыл глаза, она прошептала ему на ухо:
— Муж, это дом моего брата.
Дом брата означал, что присутствие И Цяньчэна здесь небезопасно.
При упоминании Лянь Ци в сердце И Цяньчэна вспыхнуло лёгкое раздражение. Он, конечно, понимал, что это место не для отдыха, но сейчас это было неважно. Его тёплое дыхание коснулось её уха, а в его объятиях была её мягкая, податливая фигура.
Во рту пересохло, и он вспомнил, какой соблазнительной она была под ним той ночью. Это действительно сводило его с ума.
Лянь Шэн заметила, что он не реагирует, и забеспокоилась. Лянь Ци часто заходил сюда, и если бы он увидел И Цяньчэна, то наверняка устроил бы переполох. Её тревога отразилась на лице, и она слегка толкнула его.
— Муж…
Он не открыл глаза, но почувствовал её беспокойство, что немного успокоило его. Его рука легла на её талию, и он ощутил, как её тело на мгновение напряглось. Ему захотелось рассмеяться — боится щекотки или просто так чувствительна?
— Ты потолстела, — открыв глаза, равнодушно констатировал он.
Беспокойство Лянь Шэн сменилось обидой. Она была красива и следила за собой, и ни одной женщине не понравится, если её назовут толстой. Её губы надулись, выражая явное раздражение.
И Цяньчэн был совершенно очарован её обиженным видом. Он не показал этого, но его рука скользнула по её талии, остановившись на мягкой груди. В его глазах вспыхнул озорной огонёк, и он повторил:
— Ты потолстела.
Его действия были игривы. Даже сквозь зимнюю одежду она явно чувствовала его намёк. Лицо Лянь Шэн мгновенно запылало, и, увидев озорной блеск в его глазах, она поняла, что он дразнит её. Не зная, стыдиться или сердиться, она попыталась оттолкнуть его руку.
И Цяньчэн приподнял бровь. Когда она толкнула его, он намеренно не поддался. С её слабыми силёнками она не смогла сдвинуть его, и он провёл её рукой по себе.
Его взгляд потемнел, хотя Лянь Шэн этого не видела. Она подумала, что он издевается, и сжала его пальцы. И Цяньчэн тихо рассмеялся, отнял руку и, приподняв её подбородок, поцеловал — скорее, чтобы утешить. Видя её обиженный вид, он подумал: Какая же она нежная.
И Цяньчэн поднялся и подхватил Лянь Шэн, всё ещё лежавшую на ложе. Та инстинктивно обвила руками его шею, не решаясь говорить.
— Я увожу тебя, — прошептал он.
— Но… мой брат… — Лянь Шэн прижалась к его груди.
— Не беспокойся, — ответил он.
Почему-то её охватило спокойствие. Она позволила ему вынести её наружу. По пути И Цяньчэн осознал, что на улице холодно. Он схватил плащ с ложа и укутал её.
Лянь Шэн почувствовала его заботу, и сердце её наполнилось теплом. Она улыбнулась, сжав губы.
Однако, опустив взгляд, он заметил её шпильку — нефритовую шпильку с фениксом. Хотя он не разбирался в женских украшениях, он понимал, что это изящная работа. Раньше он не видел, чтобы Лянь Шэн носила шпильки, но сейчас она была украшена этой скромной вещицей. Подозрение в его душе разрослось, как сорняк.
— Откуда это? — спросил он.
Лянь Шэн не сразу поняла, о чём речь.
— Шпилька.
Она вспомнила и честно ответила:
— Брат подарил.
Выражение лица И Цяньчэна слегка изменилось, но, видя её искренность, досада в его сердце поутихла. Он небрежно отбросил шпильку, даже не глядя, куда она упадёт, и понёс её прочь.
— Муж, шпилька… — Лянь Шэн взглянула на его холодные глаза и замолчала.
— Если упомянешь её снова, выброшу тебя на улицу, — пригрозил он.
Лянь Шэн крепче прижалась к нему, не смея оглянуться на шпильку.
Когда они вышли наружу, Лянь Шэн увидела, что все слуги в доме лежат на земле. Она испугалась и подняла глаза на И Цяньчэна.
— Они не мертвы, — пояснил он.
Лянь Шэн вздохнула с облегчением, вспоминая, как он дразнил её внутри. Она не решалась издать звук, её сердце было полно тревоги. Теперь она поняла, что он намеренно играл с ней. Она моргнула и ущипнула его за бок.
Мужчина тихо ахнул, его тело дёрнулось. Лянь Шэн подумала, что он сейчас выбросит её, и вцепилась в
