Читаем без скачивания О бессмертных тенях - К. М. Моронова

этого момента ваше будущее зависит только от вас. Я не стану лгать, что обучение в этой академии будет легким, но выбор прост: либо вы подчиняетесь, либо умираете.

Темная улыбка Эмерая становится заметнее, когда он грациозно сходит с последней ступеньки. Он молод, пожалуй, немногим старше Каллоса, определенно под тридцать.

— Вы будете тренироваться здесь и узнаете как можно больше о ваших новых пассажирах — Тенях. Если вы пройдете все экзамены, станете Кровоточащим Солнцем или Темной Мухой, в зависимости от ваших баллов.

Кровоточащее Солнце? Я приподнимаю бровь и смотрю на нагрудный знак Каллоса. У него эмблема солнца… Неужели это означает именно это? Должно быть, это ставит его выше Темных Мух, которые кажутся рядовыми солдатами, выполняющими всю грязную работу.

Эмерай указывает на темный коридор, из которого появляются четверо в глянцевой черной тактической экипировке. Каллос проталкивается сквозь толпу, бросая на меня строгий взгляд, который ясно говорит: «Никого больше не убивай».

Принято к сведению.

— Эти пятеро Кровоточащие солнца перед вами — столпы, нет, сами сердца величайшего достижения Фернестии. Они олицетворяют всё, за что сражается наша страна и кем она хочет видеть каждого из вас.

По толпе пробегает возбужденный гул. Я обмениваюсь нервным взглядом с Мартином, который выглядит таким же обеспокоенным, как и я. Меня мутит. Как они могут быть согласны примкнуть к такому отвратительному делу?

Эмерай продолжает:

— Здесь, в Алкроузе, вы встретите много Кровоточащих солнц, с которыми будете тренироваться бок о бок. Они научат вас многому, включая то, откуда берутся Тени. — Внезапно его тон становится куда мрачнее. — А также тому, что случается с теми, кто пытается ослушаться или покинуть территорию. До меня дошли слухи, что Каллос уже продемонстрировал, что бывает с непокорными студентами. Я же возьму на себя ответственность показать вам, что ждет тех, кто совершает убийство.

Глаза Эмерая впиваются в мои. Его пугающие серые глаза холодны, как ледяное озеро снаружи, и этот холод пробирает меня до самого костного мозга.

Колени дрожат, пока Эмерай медленно идет сквозь толпу. Кажется, все прекрасно знают, за кем именно он идет. Наверняка они сплетничали по пути сюда о мертвом солдате и о том, кто его убил.

Я замечаю искру предвкушения в глазах некоторых из них. Один из самых злобных пленных, Фредерик, выглядит особенно заинтересованным. Его светлые волосы и карие глаза трудно не заметить. Они все хотят, чтобы меня наказали за то, что мне пришлось ехать, пока они шли пешком остаток пути. Чертовы мелочные ублюдки. Я запомню это, если выберусь отсюда живым.

Эмерай останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня. Вблизи он выглядит безупречно. Его черные волосы темны, как вороново крыло, а острые черты лица приковывают взгляды девушек в толпе — они уже готовы падать в обморок от восторга. Эмерай молчит, кажется, целую вечность, просто наблюдая за мной. Я замечаю, как он пересчитывает зазубрины на моем ухе.

Шесть. Я вижу по его глазам, когда до него доходит, что я такое. Я ищу помощи у Каллоса, но его золотистые глаза избегают моего взгляда. Черт, неужели я сейчас умру?

Кровь тяжело пульсирует в венах, страх невыносимо зудит под кожей. Это конец.

Я готовлюсь к смерти. Вот здесь я умру и превращусь в глупую статую, как те девять идиотов в лагере.

Я закрываю глаза и жду, когда дыхание смерти коснется меня, но этого не происходит. Вместо этого холодная рука жестко сжимает моё плечо.

Мои глаза распахиваются. Рука Эмерая тяжела, но незнакомое выражение в его глазах тяжелее вдвойне.

— О-о, надо же. Каллос не сказал мне, что ты — Солас, — шепчет Эмерай загадочно. Его слова парализуют меня, погружая в леденящее оцепенение. Я не могу разорвать мощный зрительный контакт с директором. Я чувствую его магию, или ауру, или что, черт возьми, внутри нас всех находится.

— Те, кто убивает, получат свои титулы раньше всех остальных, — громко восклицает Эмерай.

По вестибюлю прокатывается удивленный вздох. Каллос и другие Кровоточащие Солнца никак не реагируют — вероятно, для них это не новость. Кто знает, сколько раз они уже похищали студентов.

Мне стоит огромных усилий не плюнуть Эмераю в лицо. К черту роль студента.

Гнев закипает в груди.

— Я не заслуживаю похвалы за то, что сделал, — рычу я вполголоса. Эмерай одаривает меня любопытным взглядом и просто игнорирует. Он дважды хлопает меня по плечу и поворачивается к толпе, будто я для него — пустое место.

— Теперь мы разделим вас в соответствии с типом вашей Тени. Некане, я оставляю это на вас.

Эмерай направляется обратно к передней части группы. Несколько пар глаз бросают на меня завистливые взгляды: их гложет, что меня, фернестийского врага, похвалили — да еще и за убийство.

Я ловлю один из таких взглядов — это Кай. Внутри меня образуется неприятная пустота, но я изо всех сил стараюсь притвориться, что не вижу этого угрюмого, полного замешательства выражения в его потускневших глазах.

Эмерай поднимается по боковой лестнице. Как только он достигает балкона, он вскидывает руки в воздух и восклицает:

— Фернестия будет править Хейрой! Отбросьте свои печали и наслаждайтесь этим новым приключением. Академия Алкроуз — ваш новый дом!

С этими словами Эмерай прижимает обе ладони к перилам, и яркий свет охватывает их, стекая вниз по прутьям и освещая всю лестницу с обеих сторон. Сияющая аура расползается по стенам, словно ветви света на золотом дереве, заливая своей красотой весь грандиозный вестибюль. Над толпой раздаются восторженные «охи» и «ахи», глаза каждого наполняются зачарованным блеском. Даже в глазах Каллоса отражается магия этого момента. Некоторые в группе, включая Фредерика, широко улыбаются, в их взглядах читается голод — не тот, что утоляют едой, а жажда власти, которую здесь предлагают.

Я бросаю взгляд на то место, где стоял Эмерай, но балкон пуст. Облегчение накрывает меня волной. Теперь я могу немного расслабиться. Хотя я не уверен, что мне нравится, когда меня хвалят за убийство, я рад, что не попал в беду. Мой взгляд возвращается к сияющему золотому воздуху.

Свет отделяется от стен, словно старая краска, сворачиваясь в светящуюся пену. Сферы зависают в воздухе на мгновение, неподвижные, беззвучные. Ни единого вздоха. А затем каждая из них начинает трепетать, превращаясь в стремительных птиц из чистого света, бьющих крыльями по всему вестибюлю.

— Я никогда не видел ничего прекраснее! — звучит голос из толпы. Смешки и радостные возгласы доносятся со всех сторон. Напряжение, кажется, рассеялось. Теперь повсюду лишь улыбки и, возможно, слабый отблеск надежды.

Я морщу нос.