Читаем без скачивания О бессмертных тенях - К. М. Моронова

с того места, где раньше стоял Эмерай. Отсюда вестибюль кажется гораздо менее грандиозным и манящим. Огромные окна пропускают капли лунного света, которые пятнами ложатся на пол. Снежная буря, кажется, наконец стихает.

Я кладу руки на то же место, где лежали руки директора, когда он создал огненных птиц, пытаясь представить, куда он мог так быстро исчезнуть. Я разворачиваюсь и осматриваю стены, обрамляющие лестницы. Они выглядят монолитными, а колонны по обе стороны балкона недостаточно широки для того, чтобы в них спрятались потайные двери.

Почему я сразу решил, что Эмерай использовал тайную дверь? Я всматриваюсь в верхний коридор. Должно быть, проницательность Корвуса передается мне, потому что сейчас я чувствую себя чертовым детективом.

Коридор здесь короче того, что внизу, и далеко не такой темный. С одной стороны, судя по всему, находится большая общая комната. Я прижимаю ладонь к стене и крадусь по коридору. Примерно на полпути что-то колет мне палец.

— Ай. — Я трясу рукой и осматриваю кожу. Вглядываюсь в стену и…

— Финн! — шепотом кричит Кай у меня за спиной.

— Черт! — Я прикрываю рот. Смеясь, Кай хлопает меня по спине, а другая пара рук хватает меня с другой стороны. Мартин тоже смеется.

— Тсс! — Кай хихикает и всматривается в стену, где я уколол палец. — Чего ты тут высматриваешь, приятель?

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Как бы я ни злился на них за этот совершенно неуместный испуг, я чертовски счастлив, что они здесь. Они вернулись за мной.

— Вы, придурки, чуть до инфаркта меня не довели! Не знаю, что-то укололо мне палец. — Я еще раз провожу рукой по гладкой поверхности стены.

В тусклом свете вспыхивает маленький символ солнца, а затем снова гаснет.

Мартин тихо выдыхает: «Ого».

Мои глаза расширяются. Здесь определенно что-то есть. Я еще раз провожу пальцем по тому же месту, и солнце снова загорается, на этот раз чуть ярче. Я пытаюсь надавить на стену. Ничего не происходит, и солнце тускнеет.

— Хм. Попробуй приложить ладонь прямо на солнце, — задумчиво произносит Кай, потирая подбородок.

Я киваю и прижимаю ладонь к маленькому солнцу. Символ увеличивается, становясь больше моей ладони, и ярко сияет, открывая дверную ручку прямо в центре солнца.

— Вот она! — Кай тянется к ручке так, будто ждал этого всю жизнь. Я налетаю на Мартина, когда Кай бросается поворачивать замок. Раздается тихий щелчок, и швы в стене начинают двигаться, изгибаясь и превращаясь в тайную дверь.

— Ох, блядь, — бормочет Мартин.

24

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

Артур шепчет что-то Рейвен на ухо, и её красные глаза метутся ко мне, внимательно изучая. Я пытаюсь прислушаться к их разговору, пока Артур отвешивает ей короткий поклон и отступает назад. Рейвен неспешно направляется ко мне. Я крепко вцепляюсь в подлокотники стула, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. Она медленно обходит стул и склоняется к самому моему лицу.

Я делаю короткий вдох и замираю.

Её лицо всего в нескольких дюймах от моего. Рейвен кладет руки мне на щеки и запрокидывает мою голову назад, впиваясь взглядом в мои глаза.

— Смотри на меня. — Её голос монотонный, с густым акцентом — должно быть, фернестийским. Она даже звучит как змея. Рейвен сжимает мои щеки сильнее, и я морщусь, когда острые ногти вонзаются в кожу. Неохотно я сдаюсь и перевожу взгляд на её глаза — алые, жаждущие власти. Что-то проскальзывает в её взоре, и мне кажется, что она нашла именно то, что искала. Она снова впивается ногтями мне в кожу с кривой улыбкой, которая будет преследовать меня, мать вашу, вечно.

— А-ах, — стону я, стиснув зубы.

Рейвен ослабляет хватку. Её зубы острые, клыки невероятно длинные и смертоносные. Она их что, блядь, подпилила? Я сверлю её взглядом, пока она заливается маниакальным смехом. Артур и двое охранников не сводят с неё глаз, ожидая следующих слов. Она подходит к ним и пожимает плечами.

— Он — один из них, — говорит она, выглядя довольной.

Лицо Артура оживляется, его кожа уже не кажется такой мертвенно-бледной. Рейвен кладет руку ему на плечо.

— Немедленно уведомите Алкроуз. Эмерай будет доволен, узнав, что создан второй Нова. — Её щеки розовеют от возбуждения, и она указывает на одного из охранников. — Темная Муха, отведи Эдгара обратно в общежития. Позови служанку и подготовь остальной его полк. Мы уезжаем сегодня ночью.

У меня внутри всё обрывается. Неужели это то же самое, что случилось с Эшем?

Она бросает взгляд через плечо на меня.

— Артур, после доклада Эмераю ты станешь инструктором Эдгара, так что поторопись.

Он кланяется ей и покидает комнату, даже не взглянув на меня напоследок.

Я остаюсь сидеть, ожидая, пока охранники, Темные Мухи, приблизятся. Императрица Рейвен коротко переговаривается с ними, шепча слишком тихо, чтобы я мог разобрать слова.

Я делаю глубокие вдохи, в ужасе от того, что ждет меня… всю мою команду. Я просто хочу домой… Мама, папа, Терра. Я хочу быть с ними.

Как я вообще оказался в руках фернестийцев? Что такое «Нова»? Я поджимаю губы и сглатываю комок, вставший в горле.

Я был… создан?

Я роюсь в своих воспоминаниях. Пожалуйста… хоть что-нибудь, вспомни хоть что-нибудь.

Бесполезно.

Я помню, как Терра прокралась из дома, чтобы встретиться с Финном, а потом вернулась в свою теплую постель, чтобы проснуться в этом чудесном особняке. Что бы это ни было за место, это не мой дом.

Что-то шевелится в периферии моего зрения. Я вглядываюсь в темные тени в углу комнаты, и меня мутит.

— В углу — вы видите это?! — кричу я, вскакивая и отшатываясь назад.

Я больше не могу сдерживать страх. Не могу притворяться, что не вижу этого чертова безумного мальчика, с которого стекает кровь. Моя воля иссякла, я не могу бороться с инстинктом бежать. Это уже слишком долго зудело у меня в мозгу, взывая к нему, заманивая меня в ловушку, чтобы я услышал все его тайны.

Рейвен и охранники резко оборачиваются, когда мой стул с грохотом валится на пол. Они лихорадочно осматривают комнату.

— Какого черта ты орешь? Там ничего нет, — бормочет один из охранников.

Моя челюсть дрожит от неверия.

— О-он прямо там! — я указываю дрожащим пальцем в угол.

У ног мальчика лужа сочащейся плоти — меня начинает тошнить. Его рот открыт в беззвучном крике. Глаза — две темные ямы слез. Череп в его руках на этот раз другой — на нем больше плоти, чем раньше. Мальчик медленно