обязательно решит воспользоваться нашей слабостью, соблазн слишком велик, – спокойно аргументировал свою позицию.
– Почему бы не заключить соглашение на своих условиях с могущественной расой, например, с альтернианами или теми же ноарийцами? В обоих случаях я и мой побратим могли бы организовать встречу на самом высшем уровне, но есть условие. Уверен, с ним согласится и Гектор, – Норман предлагал выход из положения.
– Гектор? – зацепился за незнакомое имя.
– Второй супруг нашей малышки и генерал армии Ноарии, – пояснил для меня керв.
– И где он сейчас? – напрягся я.
– Это отдельный разговор, – уклончиво ответил Шейн. – Не хочешь знать про условие? – кивнул в ответ. – Ты сам должен возглавить собственный народ.
– Предлагаешь переворот? – спокойно спросил его.
– Не этого ли хотел твой отец? Пора сменить эту гнилую семейку, глядишь, и жизнь сразу наладится, – весело подмигнул мне.
– Как быть с несогласными? Таковые обязательно возникнут. Многие с восторгом принимают политику Андала.
– Проще было бы, конечно, убить, – кровожадно оскалился Норман, – но не в нашем случае. Вас и так осталось слишком мало. Нужно найти доказательства вины лаэрда и предоставить их народу, тогда он вмиг лишится всех своих сторонников.
– Даже если и удастся обнаружить хоть что-то, Тиберий будет все отрицать. Поверь, он не настолько глуп, чтобы по собственному желанию возлечь на камень прощания, – парировал я.
– Что еще за камень такой? – нахмурился керв.
– Когда нэйлак умирает, на третий день тело помещают на особый алтарный камень. Тьма, покинув собственное вместилище, полностью уничтожает его, возвращаясь обратно в собственную колыбель, забирая с собой душу для последующего перерождения, – пояснил для него.
– Не хочу уточнять, как именно это все будет происходить теперь ввиду отсутствия этого самого ядра. Не мне тебя учить, что любому можно развязать язык, заставив говорить, нужно лишь надавить посильнее. Ты же у нас самый могущественный из нэйлаков, вот и займись этим. И не нужно поджимать губы и хмуриться. Между прочим, для тебя же стараюсь. Если наш безумный план сработает, совсем скоро ваша база будет окружена военно-космическим флотом Ноарии, хорошо бы к этому времени уже сменить власть, – мужчина провел широкой ладонью по абсолютно лысой голове.
– Может, просветишь? – с интересом и ожиданием выгнул бровь.
– Да уж придется. Когда ваши воины схватили меня и Элизу, Гектора с нами не было. Он отправился к замаскированной спасательной капсуле Лиз, чтобы спрятать там особый передатчик. Устройство настроено так, чтобы каждые три часа посылать зашифрованный сигнал. Мы так и не достигли пункта назначения, нас обязательно станут искать. Александр Шайн – наследный принц Ноарии, друг и ученик Гектора. Он не успокоится, пока не найдет. Сам понимаешь, ресурсов у него для этого более чем достаточно. Так что часики тикают. Появившаяся армада просто задавит вас массой.
– Каковы шансы, что твой побратим решит проникнуть на нашу базу? – все же этот вопрос на данный момент волновал меня сильнее, чем некая угроза от космического флота Ноарии в будущем.
– Генерал не станет рисковать зазря, но, если найдет лазейку, обязательно попытается, – ответил керв.
– В таком случае, было бы лучше, если бы он пока оставался на свободе. Я мог бы попробовать оставить для него послание, только вот, как дать ему понять, чтобы он забрал его? – размышлял вслух.
– Зная Тимерона, он станет следить за основными входами на базу. Нужно просто привлечь его внимание, и дело сделано, – предложил Шейн. – Давай-ка лучше посмотрим все данные по готовящему перевороту на Ахироне, что тебе передал Собран. Может, вместе нам удастся найти какие-нибудь зацепки?
Гектор Тимерон
До самого вечера я не мог найти себе места от волнения и страха за любимую и побратима, когда ближе к ночи до меня донеслись отголоски ее боли, в глазах потемнело, рев, полный ярости и жажды убивать обидчиков Лизи, вырвался из груди. Через секунду зверь полностью перехватил контроль, вынуждая обратиться. Крупное, опасное и непредсказуемое животное гибко опустилось на четыре лапы, хлестая себя гибким хвостом по мощным бокам. Поддавшись силе эмоций, смертоносными когтями разрывал в труху вековые деревья, рычал и скалился. Когда приступ постепенно сошел на нет, и красная пелена отступила, смог мыслить здраво. В образе зверя мне будет гораздо проще наблюдать и собирать информацию. К тому же, есть шанс, что моя измененная броня сможет противостоять необычным способностям неизвестных хозяев. Когда-то очень давно в закрытых архивах мне попалась на глаза запись о похожей расе, вот только, убей боги, не помню, что конкретно про них говорилось. Тогда эта информация мне была ни к чему. Не тратя времени, отправился через густой лес к месту взлета их корабля. Мощные лапы взрывали влажный дерн, играючи переносили гибкое тело через поваленные деревья и небольшие ручейки. Пару раз мне приходилось передвигаться по толстым ветвям верхнего яруса леса, благо кошачья гибкость это позволяла. Впереди показался просвет. В непроглядной темноте зверь прекрасно видел, как днем. Это сильно облегчало мою задачу. Спрятался в густом кустарнике и внимательно разглядывал местность. Здесь, судя по всему, когда-то были невысокие холмы или горы. Сейчас сохранилось несколько довольно крупных валунов и осколков некогда мощных пиков. Чуть дальше – каменное плато, только вот в центре была довольно большая идеально ровная площадка явно искусственного происхождения. Похоже, я на месте. Припал к земле и затаился, внимательно наблюдая. Мне нужно найти лазейку!
Андал Тиберий
Лаэрд вальяжно откинулся в кресле. Тонкая рука сжимала бокал, время от времени поднося его к пухлым розовым губам. На полу между широко раскинутых ног мужчины на коленях сидела женщина. Нежные кончики ушей, видневшиеся из густых блестящих локонов, в страхе подергивались, но она, не сопротивляясь, следовала за мужской рукой, что опустилась на затылок и сжала пряди, направляя, задавая темп. Картинные стоны удовольствия, так старательно издаваемые астарийкой, лишь забавляли Андала. Гораздо больше его возбуждал ее страх, скорее даже глубинный ужас, и нэйлак наслаждался своей властью. Но прикрыв глаза, он представлял на месте уже поднадоевшей любовницы совершенно другое создание: нежную, хрупкую, белокурую человечку. Впрочем, он не обманывался внешними данными. Малышка была настоящим бойцом. С первого взгляда в ее глубокие серые глаза, он заболел ею. Жажда обладания становилась все нестерпимей, тьма настойчиво подбивала взять свое. Но она теперь принадлежит другому, Корнелиус ни за что не отдаст свой цветок, за нее он будет драться, и вот тут наступает вполне резонный вопрос. Так ли велико его желание, чтобы рискнуть собственной жизнью? Тьма Кора самая сильная из всех, что ему когда-либо доводилось встречать, и, уж конечно, превосходит его собственную. Даже без пары он представлял угрозу, а уж
