Кроме того, свою отрицательную роль играл и огромный разрыв между ценами на лекарства и низкой платежеспособностью российского народа. Человек, привыкший доверять аптеке, вынужден покупать дешевые лекарства, часто не подозревая, что это подделка. Тем более, что единой цены на медицинские препараты нет. Зачастую цены в аптеках разнятся на двадцать — тридцать процентов. Естественно, каждый купит там, где цена пониже… И принесет домой фальшивку в яркой упаковке.
Да и сами упаковки… Фальсификаторам давным-давно стало доступно самое современное технологическое оборудование и методы производства как лекарств, так и упаковок. Даже опытному эксперту нелегко на взгляд отличить правду от лжи. Нередко подделки готовятся на тех же линиях и пакуются в те же коробочки с несколькими степенями защиты, что и доброкачественные препараты. Распознать их может лишь сложная химическая экспертиза, которая не всем доступна и далеко не всегда делается. Да и организовать стопроцентный контроль произведенных лекарств просто физически невозможно. А выборочный не уловит лжепрепарата. К тому же «умельцы» подделывают не только лекарства, но и сертификаты соответствия и даже лицензии. Отлично разработанная и продуманная система!.. Сашка был прав.
И еще… Сане, и не ему одному, было хорошо известно, что ни одним вскрытым фактом лекарственных фальшивок правоохранительные органы не заинтересовались, хотя, как утверждалось на коллегии Минздрава, их немедленно проинформировали.
Саня боялся назвать вещи своими именами… Разве легко признаться, пусть даже себе самому, что ты — убийца, без малейшего колебания лишающий жизни больных людей?! И тебя может спасти только твоя совесть, поскольку прокуратура не в силах наставить тебя на путь истинный! Страна расписалась в своем полном бессилии. И все признали, что в практике правоохранительных органов существует единственное средство противодействия фармацевтическим преступникам — взять на испуг. Ведь даже в законе «О лекарственных средствах» нет самого понятия «фальсифицированное лекарственное средство». Закон принимался в 1998 году, и единственный случай преступной подделки казался тогда случайным абсурдом. Против чего же бороться? Хотя еще в 1992 году Всемирная организация здравоохранения приняла определение, входящее ныне в законодательство всех развитых стран мира. Кроме России…
Гребениченко был здорово подкован и юридически. И его на испуг не возьмешь… Извини-подвинься…
Нормативно-правовая база позволяла производить таможенное оформление с использованием сертификата зарубежного производителя без проведения анализа в лабораториях Минздрава. А зарубежные фирмы — тоже далеко не ангелы, на их долю приходится около сорока процентов подделок на российском рынке. При этом на территории России нет органов государственного контроля качества, эффективности и безопасности лекарственных средств, находящихся в прямом подчинении у Минздрава.
— Все прекрасно понимают, насколько выгодно и безопасно подделывать лекарства, — утверждал Сашка. — Потому что наказать нас сегодня крайне сложно. Извини-подвинься… Нет ни четкой системы, позволяющей обнаружить фальшивые препараты, ни ясной законодательной и нормативной базы, трактующей, что подделка лекарств — преступление, за которым должно последовать наказание.
Правда, в Уголовном кодексе России появились изменения, хотя бы косвенно касающиеся проблемы. В частности, действия, связанные с незаконным использованием товарного знака, наказываются от штрафа в размере шестисот — восьмисот минимальных зарплат до лишения свободы на срок до пяти лет. Но кого-нибудь наказали? Фига… О таких и слыхом не слыхивали… Или разве нет примеров незаконного использования чужой марки? Сколько угодно, да возиться с ними никому не хочется. Даже скандал с «Ферейном» закончился ничем.
Отмечал ушлый Сашка и любопытную закономерность: возникла проблема в условиях дефицита лекарств, а развивается в условиях их избыточности. Ею занимаются практически все международные медицинские организации — и ВОЗ, и Международная фармацевтическая федерация, и Европейский союз, и Международная ассоциация фармпроизводств. А фальсификаторы действуют мгновенно — едва появляется новый препарат, как уже готова его подделка. И рассуждают они вполне здраво. Все меры борьбы с ними, предложенные учеными, наивны до изумления. Ведь фальсификацией лекарств занимаются не приготовишки, а прожженные дельцы, ворочающие миллиардами долларов! И рекомендовать сначала оценивать поступившие в аптеку лекарства визуально, затем проводить упрощенные экспресс-реакции для быстрой идентификации присутствующих в препарате компонентов, а потом применять инфракрасную спектроскопию и тонкослойный химический анализ — поистине смешно! На кого это в России рассчитано?! Извини-подвинься…
И пусть имеются все технические средства для анализа подлинности лекарств. Но то, что Гребениченко и другие заправилы фармацевтического бизнеса, убоявшись бдительной сельской аптекарши, заметившей ошибку в написании фирмы, стыдливо закроют свое дело, чересчур сомнительно. Да и мировой опыт свидетельствует: куда более развитые страны, где в самых небольших городках есть приборы и для инфракрасной спектроскопии, и для тонкослойной хроматографии, не могут справиться с потоком подделок.
Ставили вопрос об организации пунктов пропуска лекарственных средств из-за границы, оборудованных контрольно-аналитическими лабораториями, об усилении координации деятельности с МВД России, ФСБ, Генпрокуратурой, Минюстом, а также об ужесточении контроля за сертификацией лекарственных средств, за изъятием и уничтожением фальсифицированных препаратов.
— Не вопрос! — усмехался Сашка. — Поскольку он будет стоять еще долго! И пусть стоит себе на здоровье! Как у здорового мужика!
Зато оборот подделок все увеличивался, и люди все чаще и чаще умирали от пустышек или фальсификатов. В лучшем случае — не вылечивались.
Щелчком по носу акулу не остановишь…
Какой такой закон? Чепуха… В России законы лишь на бумаге. И президент получит второй срок… И отсидит его по полной программе… Ничего не изменится. Не важно, как проголосуют, важно, как посчитают… А считать в России умеют… Теперь и деньги в том числе. В свое время здесь работали на военно-промышленный комплекс и открывали исключительно физико-математические школы. Одну из которых и закончили когда-то с блеском три Александра.
Сашка весело смеялся. И заявлял, что все-таки основная причина криминала в фармацевтике куда сложнее, чем кажется многим.
