Сашка весело смеялся. И заявлял, что все-таки основная причина криминала в фармацевтике куда сложнее, чем кажется многим.
— Вот приходит пенсионер-инвалид в аптеку с льготным рецептом. Мечтая прямо вот так, с ходу, получить дефицитный дорогой швейцарский препарат задарма! Какой-нибудь там интрон по тысяче сто пятьдесят рублей за одну ампулу, — рассуждал Гребениченко. — И не доказывай мне, друг Портос, что онкологические препараты у нас в стране бесплатны! Это мимо сада… При одном упоминании о льготах лекарство мгновенно «исчезает» из всех аптек Москвы! «Да что вы, уверяет фармацевт с честными глазами, мы из Швейцарии уже года полтора ничего не получали… Ах, вы согласны за деньги? Вот одна упаковка осталась. Вам исключительно повезло… Нужно две? Случайно завалялось как раз две. Тебе ведь ясно и понятно, что государство, допускающее подобную ценовую политику при средней зарплате по стране в две-три тысячи рублей, гарантирует качественную медпомощь только богатым. Мало того, оно этим самым рождает преступников. И все снова в том же корыте… Принудиловка… Ибо закажи «бизнесмен» любой местной типографии напечатать тысячу этикеток интрона, а контроля за печатной продукцией сейчас нет никакого, налей в ампулы дистиллированной воды — вот нам с тобой и сорок шесть миллионов рублей в карман! А счет нынче идет не на одну тысячу упаковок… Да и не думаю я, что интрон — самый дорогой нынче препарат. Поэтому до тех пор, пока лекарства не будут стоить адекватно покупательной способности среднего человека, криминал будет неплохо жить и даже торжествовать. А лабораторию, которая попытается исследовать содержимое этих ампул, лихие ребята по заказу «производителя» глубокой ночью просто сотрут с лица земли вместе с тонкослойным хроматографом. — Сашка нагло улыбался. — Многие государства у себя сами устанавливают предельные цены на лекарства и разрешают повышение стоимости нового препарата лишь в тех случаях, когда доказано его значительное преимущество перед существующими. При этом основные «лекарственные» расходы берет на себя обычно страховая компания. Но не у нас… Так что нам остается с благословения российского правительства спокойно торговать лекарствами…
Да, лекарственный бизнес в России стал одним из самых прибыльных. Это Саня тоже давно постиг с помощью друга. Выгоднее торговать только оружием и наркотиками. В начале нового века, по данным Министерства здравоохранения, доля поддельных лекарств составила пять процентов от общего оборота. По другим, неофициальным оценкам, — пятнадцать процентов… Лишь одних зарубежных препаратов за год подделывалось на десять миллионов долларов…
Правда, у приятелей неизменно росла и конкуренция, поскольку пронырливых людей в России всегда хватало с лихвой. Количество производителей и дистрибьюторов лекарств постоянно росло. Зато в таких условиях заодно увеличивались шансы создать фирму-однодневку и мирно спихнуть в аптеку партию лжетаблеток. А попадали в Россию поддельные лекарства либо в случае некомпетентности руководителя аптеки, либо при его прямом сговоре с дистрибьютором. Как у Сашки с Ольгиной директрисой. А наказание за это… Не смешите Гребениченко! Всего лишь отзыв лицензии на право заниматься фармацевтической деятельностью.
Чаще других подделывались анальгетики и антибиотики, а легче всего — мази и гели. Их производство можно было запросто организовать в обычном подвале. Легко подделывать противо-бактериальные и гормональные средства, средства, влияющие на тканевый обмен, противогрибковые, желудочные средства и все те же анальгетики.
Ликвидация подпольных производств? Но сегодня правоохранительным органам не до этого. С террористами бы разобраться… А поймать за руку поставщиков трудно — все документы у них, как правило, в порядке. И страна исконно по-русски продолжает надеяться на авось, небось да как-нибудь. Уповая на то, что наши проблемы с поддельными лекарствами кажутся несерьезными по сравнению с опасностью проникновения в ряды «фальшивотаблетчиков» террориста или маньяка. Вон, в Италии недавно травили минеральную воду, сок и молоко. А в США несколько человек, незаметно вскрывая флаконы с безрецептурными лекарствами, подсыпали туда содержащие яд таблетки. Виновных в гибели людей удалось найти только с помощью ФБР.
Поддельное лекарство от настоящего не отличить… Подделка коммерческой продукции — давняя практика, процветающая во многих странах. И мотивируется всегда одним и тем же — получением громадных прибылей. За период с 1997-го по февраль 2002 года в России было обнаружено более трехсот серий фальсифицированных лекарств.
Но анализировать все это можно до бесконечности… Что толку-то?
— Да, наличие фальсифицированных лекарственных средств публично и открыто признал российский Минздрав! — хохотал Сашка. — Из этого ровным счетом ничего не следует! Минздрав может и дальше спокойно предупреждать, что лекарства в аптеке опасны для здоровья. Народ все равно туда пойдет. А куда ему еще идти, бедному?.. Разве что на улицы, с бурными протестами и демонстрациями… Но он, к сожалению, еще до этого не дозрел. Увы…
Сашка где-то прочел об основной задаче контрольно-разрешительной системы Минздрава России, суть которой в поэтапном переходе от контроля к обеспечению качества лекарственных средств путем внедрения современных стандартов разработки, доклинической и клинической экспертизы, производства и реализации лекарственных средств, а также создание вертикальной структуры государственного регулирования в сфере обращения лекарственных средств.
Слова были хорошие и правильные. Гребениченко не поверил ни одному из них.
Правда, теперь сертификация по новым правилам обойдется компании в среднем на три процента дороже, на столько же повысятся и цены на ввозимые препараты. На столько же, соответственно, обеднеет российский покупатель…
Но все равно растет количество компаний, занимающихся оптовой торговлей и посредничеством. И они расцветают все ярче…
Лицензии на фармацевтическую деятельность выдаются как в Минздраве, так и в субъектах Федерации. Но сколько таких центров и сколько они выдали лицензий, неизвестно. Теперь якобы субъекты Федерации должны раз в месяц предоставлять данные о том, сколько лицензий они выдали, сколько отозвали и по каким причинам. Одна из задач фарминспекции — ликвидировать фирмы-однодневки, создать реестр фармдистрибьюторов.
— Нас всех посчитают! — радовался Сашка. — Да это мимо сада! Ты знаешь, примерно к какому году это случится? Наши внуки уже станут взрослыми!
Да, Саня все прекрасно знал…
