— Твоя дочка решила, что я — актер, — внезапно признался Кирилл, напуганный странным выражением ее лица.
Будто только что ей сообщили очень печальную новость.
— Актер? — переспросила она и на секунду забыла, что должна переживать по поводу нижнего белья и неудавшегося наряда, — а что, ты на самом деле похож…
— Это комплимент? — уточнил Кирилл, прищурившись.
Появление Ташки избавило ее от необходимости пояснить.
— Мам, ну ты чего? Мне дядя Рома бассейн уже показал, там такой охренительный фонтан, и глубина — десять метров, представляешь? Не то что у нас в школе! Полный отстой! А ты чего в сапогах еще? Тетя Оля тыщу раз уже орала, что стол накрыт, и…
Алена почувствовала, как привычно начинает гудеть голова, а при упоминании «охренительного» фонтана и «полного отстоя» затеплились щеки, и стало ясно, что лучше бы дочь полюбовалась на бассейн еще немного.
Сюда бы Макаренко с его педагогической системой, пусть бы помучался!
— Ташка, прекрати, пожалуйста, выражаться, как сапожник, — прошипела она дочери, которая тем временем испытывала перила на предмет скольжения.
Перила оказались хороши, и Ташка съехала еще раз. Кирилл захохотал и выдвинулся из полумрака прихожей.
— Давно хотел так попробовать, да все не решался, — сказал он Ташке, — слушай, а не больно?
Ташка чуть смутилась, сообразив, что хозяину дома могло такое обращение с интерьером и не понравиться. И теперь он просто из вежливости интересуется подробностями. Взрослые они же жуть как вежливы! Даже если злятся!
— Извините, — она присела в книксене. Кирилл развеселился пуще прежнего.
— Да катайся ради Бога! Только нос не расшиби.
— Что значит, катайся? — возмутилась Алена. — Ты ей только волю дай, она тут устроит «русские горки»!
Ташка скептически хмыкнула, давая понять, что на подобный аттракцион вовсе не претендует. Алена махнула рукой и развернулась, намереваясь все-таки вернуться в прихожую и разуться, и налетела на Кирилла, который подошел слишком близко.
Хм… Очень близко.
Ташка вдруг нахмурилась и выкрикнула с упреком:
— Так вот где я вас видела!
— Что ты орешь! — встрепенулась Алена.
Одна из дверей приоткрылась и показалась довольная физиономия Романа.
— Олька сейчас всех прибьет! — сообщил он убежденно. — Пошли за стол, а?
— Мам, ну ты помнишь? — Ташка дернула ее за руку. — Мы тогда пальто хотели померить, то есть ты хотела, то есть ты не хотела, а… в общем, в магазине мы были, а там он…
— Точно! — стукнул себя по лбу Кирилл. — А я-то все думаю, откуда мне эти рыжие знакомы?
— Какие рыжие? — насупилась Алена.
— В смысле, рыжие волосы. А что? Разве они у тебя не рыжие? И у Ташки тоже…
Ташка между тем приняла воинственный вид и смотрела на него исподлобья.
— Ребята, это все очень трогательно, — снова возник Ромка, — но давайте вы подробности выясните за ужином.
— Ты иди, — махнул ему Кирилл, — ты Ольку сто лет не видел и врал, что соскучился. Иди и дальше ври!
Ромка обиделся и действительно ушел.
Кирилл, улыбаясь, оглядел дочь с матерью. Ему очень нравилось на них смотреть. И еще нравилось, что у них с ним есть общие воспоминания.
Глупо, конечно. Но он был рад. И как это ему раньше не удалось вспомнить? Ведь чувствовал что-то такое… Ведь знал, что где-то они встречались раньше… Даже стал подозревать, что она ему приснилась. Вот так просто, взяла и приснилась, а потом, увидев, что ему совсем худо, и что кроме работы и дома, и джипа, и ручки «паркер» — будь она проклята! — нет ничего, она сбежала из сна и стала настоящей. И примчалась к нему в кабинет, размахивая руками, и устроила истерику, и вытирала влажное пятно на его свитере своим изумительным, дурацким шарфом. И все это было лишь началом.
А теперь — продолжение.
— Ну, что? — Кирилл подмигнул Ташке. — Значит, мы уже знакомы? Так что давай на ты, только не говори мне «дядя», а то я стану звать тебя тетей.
— Как свою тетушку из Бразилии? — ехидно осведомилась та, уперев руки в боки.
— Наталья!
— Какую тетушку?
— Не слушай ее! Пойдемте за стол! А ты сейчас отправишься домой, если не перестанешь городить глупости!
Ташка посмотрела на мать с жалостью, а на Кирилла — презрительно.
— Мам, ты что, не помнишь? Он же твое белое пальто купил своей фифе! Тетушке из Бразилии!
Алена отчаянно вскрикнула и заявила, что пальто было вовсе не ее, и не Ташкиного ума дело, кто и кому его купил.
— Ты обиделась на меня, что ли, Наташ? — догадался Кирилл.
— Вот еще! Вы того не стоите! — пфыкнула она.
— С чего ты так решила? — искренне удивился он. — Мы же только познакомились.
— А вы врете все время, вот с чего! Сказали, что жены у вас нет, а сами ей пальто купили. И сейчас тоже врете. Тетя Оля маме сказала, что вас дома не будет, а вы — вот!
Алена, стойко переживавшая этот кошмар в поисках гостевых тапочек, от последнего заявления пришла в неописуемый ужас. Самое время было падать в обморок, лишь бы избавиться от позора.
Теперь он уж точно сочтет ее распоследней идиоткой!
Наверное, придется с этим смириться. Отужинать, вежливо попрощаться, вернуться домой и засадить дочь в чулан. Или нет, на горох коленями! А перед этим выпороть за все прошлые и будущие фортели!
Зря она, кстати, раньше этого не практиковала. Глядишь, ребенок вырос бы смирным, вышивал бы гладью, носил белые кружевные платочки в карманчике платьица и в разговоры со взрослыми вступал только по крайней необходимости. Отпроситься, например, погулять.
Подумав таким образом несколько мгновений, Алена слегка успокоилась и даже смогла продолжить поисковые работы, сделав вид, что ничего особенного не услышала.
— А что, Ольга на самом деле так сказала? — обратился Кирилл к ее согнутой спине.
— У? — промычала Алена, не оборачиваясь.
— Слушай, что ты там роешься? — разозлился он. Ташка тотчас встала на дыбы.
— А что вы орете на маму?!
— Я не ору. Извини. Ален, повернись к нам, пожалуйста. У нас с твоей дочерью возникли некоторые разногласия. Она говорит, что я вру, а я — ни ухом, ни рылом!
Алена возмущенно передернула лопатками и все-таки обернулась.
— Кирилл! Что за выражения, черт побери?! Я думала, что люди твоего положения и…
— При чем тут положение?!
— Мам, ты сказала «черт побери»! — опешила Ташка. Они разом посмотрели на нее, потом друг на друга, и нерешительно хихикнули.
— Это заразно, — пояснила Алена смущенно, — я больше не буду. — И добавила с угрозой в голосе: — Если вы не будете.
— Я постараюсь, — сдержанно пообещала Ташка и взглянула на Кирилла выжидающе.
— Зуб даю, — поклялся он в свою очередь.
