class="p1">— Да если б я знал, что тут такое творится, — горячо проговорил Хаарвен, — сам бы открутил голову этому Икс!
Бедный, он ещё не догадывался. Я встретилась глазами с Каэмом, тот кивнул и, сделав два шага к трону альгахри, протянул ему кольцо. Родовое кольцо Ари-Нейи.
— Это было на пальце у серого, — звучно объявил Каэм на всю залу. — Мощный артефакт, не правда ли, достойная Ари-Нейя? Скрыл, полностью скрыл то, где находились ваши сообщники!
Ари-Нейя отбросила сломанный веер и стиснула пальцами подлокотники трона. Прекрасное лицо её скривилось от злобы:
— Ты лжёшь, чёрный дракон! И твоя зелёная лжёт!
Альгахри Иэрэм, машинально взявший в руки кольцо, как будто очнулся от сна:
— О чём они говорят? Нейя, всё это твоих рук дело?!
— С кольцом у достойной Ари-Нейи вышла целая многоходовочка, — заметила я, когда чёрный дракон снова встал рядом со мной. — Мне недавно довелось прочитать в Дворцовой Библиотеке много всего об артефактах. И я нашла там, что родовое кольцо Ари нельзя украсть — обладатель может лишь подарить его кому-либо, или дать поносить. Ари-Нейя милостиво позволила якобы любимой служанке рассматривать кольцо пару минут, а впоследствии обвинила ту в краже. Дескать, служанка использовала в своих целях разрешение госпожи взять артефакт. Результат: служанка казнена, кольцо кольцо так и не найдено, а на самом деле — в руках Ассту, благородную супругу альгахри никто ни в чём не подозревает.
Наступила поистине гробовая тишина. Куда ни глянь — повсюду потрясённые лица и широко раскрытые глаза… Каэм ободряюще сжал мою руку, а вперёд вышла Шиилит. Своим высоким и холодным голосом она объявила:
— Подтверждаю, что видела родовое кольцо Ари на пальце одного из похитителей. Свой облик они изменили, а про кольцо забыли. Верно, думали, — Шиилит испустила горький смешок, — что я пропаду в чужом мире и не смогу выдать их тайну.
Ари-Нейя не сдавалась.
— Это какое-то недоразумение, — спохватившись, что выпала из образа, пролепетала она. — Это…
Супруга альгахри встала с трона, будто хотела обратиться к присутствующим, и пошатнулась. Две служанки тотчас кинулись вперёд и подхватили её.
Пока Ари-Нейю в обмороке выносили из залы, я повернулась к совершенно убитому новостями Хаарвену.
— Моя мать… как она могла… — Светловолосый дракон провёл дрожащей рукой по лбу, и я заметила, как дёрнулась Шиилит, словно желая обнять его и утешить, но тут же замерла на месте.
— Всё из-за того, что Ари-Нейя хотела посадить на трон альгахри своего старшего сына, — тихо сказала я. — Помнишь, ты говорил, что она в нём души не чает? И ваш благородный дед, Шиилит, подтвердил, будто бы при дворе плетутся интриги с целью сместить альгахри. Нетрудно было догадаться, кому это выгодно в первую очередь. А чем больше расшатано равновесие, тем лучше для Ари-Нейи и поддерживавших её серых.
— А маменька не догадывалась, кто ты на самом деле? — Хаарвен избегал смотреть на меня, и его можно было понять.
— Кто знает, — грустно усмехнулась я. — Может, какие-то догадки у неё и были, но сказать наверняка мы не можем. Пусть Ари-Нейя сама об этом поведает.
Но рассказа из уст супруги альгахри мы так и не дождались. Ари-Нейю нашли мёртвой в постели, а на комоде лежала коротенькая записка: «Лучше так, чем остров Ирлигард». Слуг, которые ей помогали, быстро разоблачили и казнили.
Двор альгахри погрузился в скорбь из-за предательства и трагической смерти Ари-Нейи. И на фоне всего этого я подумала, что надо бы улететь. Мне не нравилось натыкаться на косые взгляды, словно это я была виновата в преступлениях Ари-Нейи. Чудесному возрождению альга Вайридерис тоже никто из придворных не обрадовался.
Тилен, узнав о моём желании, стал взахлёб рассказывать о том, как прекрасно будет пожить на берегу моря, построив там небольшую хижину, и сколько жемчуга можно собрать, и рыбы наловить, как великолепна морская флора и фауна, да и вообще, полная гармония с природой!
— Я смотрю, ты поэт, дядюшка, так тонко чувствуешь красоту моря, — чуть улыбнулась я, выслушав его восторженные речи. Тилен в ответ потрепал меня по щеке:
— Ничуть не бывало, милая племянница, просто я так рад и счастлив, что моё предсказание сбылось, и ты со мной!
Только одно давило на сердце, мешая свободно вздохнуть: Каэм. Мне не хотелось отпускать его, тут дядя был прав. Но я сознавала, что у меня нет никакого права стоять на пути Каэма к возрождению альга Фейенверис. Пусть наши объятия и поцелуи останутся горько-сладкими воспоминаниями, а реальность — это реальность. И, собирая вещи в дорожный сундучок, слыша, как Райле и Эсимэ пытаются меня удержать, я ответила им:
— Нет. Улечу, и будь что будет.
XXV
Море казалось волшебным. Закат окрашивал его во все оттенки розового, а сиреневый цвет неба на горизонте плавно переходил в светло-голубой, украшенный белым облачным узором. Помогая дяде строить хижину, я то и дело посматривала наверх, как будто ждала, что там кто-то появится.
Не появится. В груди залегла неприятная тяжесть, и вспомнился наш последний с Каэмом разговор.
Дракон постучал в комнату прямо в разгар сборов, и, подумав, я впустила его. Надо же было объясниться. Стоя спиной к Каэму, я тщательно расправляла зимнюю накидку, готовясь уложить её в сундучок. В Эйлемари, стране с мягким климатом, где раньше правили зелёные драконы, мне ещё нескоро понадобится тёплая одежда. Официально Эйлемари покровительствовал род Ассту, но после того, как их будут судить, отберут всё имущество и отправят в Ирлигард, я полагала, что былые владения рода Дейр вернутся ко мне.
— Куда вы улетаете, Алана? Вы сможете уверенно держаться на крыльях? — Каэм шагнул ближе ко мне. Я упорно не смотрела на него, боясь, что моя решимость пошатнётся.
— Сяду на хэргмэ, не беспокойтесь за меня, Каэм. А полечу… далеко. Дядя хочет к морю, туда, где мы раньше жили.
— А как же… — начал было дракон и остановился. Всегда говоривший так гладко, сейчас он, наверное, не мог подобрать нужных слов.
— Каэм, я не хочу становиться помехой на пути к вашим планам. Вы — жених достойной Тэн-Шиилит, ступайте к ней. Вам ещё альг надо возрождать, не забывайте. Нужны только чёрные драконята и никакие другие, правильно? Правильно.
Я говорила бесцеремонно, почти грубо. Лишь бы не поддаться искушению обернуться, взять его за руку, обнять в последний раз…
И всё разрушить. Потому что я не смогу улететь после этого.
— Алана, — нетерпеливо, почти сердито произнёс Каэм, — послушайте…
— Нет, я не хочу вас слушать, — намучившись с попытками сложить эту демонову накидку, как следует, я скомкала её и кое-как запихала
