в сундучок. — Знаю, вы скажете про нить, но она ведь может исчезнуть. И исчезнет рано или поздно.
«Как те иллюзорные розы».
— Я думал, вы сказали, что любите меня, — вырвалось у него после долгой, тяжёлой паузы. Не оборачиваясь, я была уверена, что между бровей у Каэма залегла та мучительная складка, которую так хотелось разгладить поцелуем.
Я коротко и невесело засмеялась.
— Это ничего не значит, Каэм. Ни-че-го.
— А моя сестра, — пустил он в ход увесистый аргумент, — вы не повидаетесь с ней? Хотя бы перед тем, как улететь на морской берег?
Ания. Перед глазами так и встало её улыбающееся личико.
— Я отослала ей письмо. Аня поймёт, — отрывисто и сухо бросила я, раздражаясь всё больше. «Ох, да уйди же ты, уйди наконец!»
Было похоже на то, что Каэм услышал мою безмолвную, полную отчаяния мольбу.
— Ладно, раз уж вы так решили, — он обошёл меня, яростно возившуюся с сундучком, взял за подбородок двумя пальцами и приподнял моё лицо. Наши взгляды встретились.
Ледяная маска исчезла навсегда, и теперь я видела лишь то, что всегда было за ней — боль.
— Прощайте, Алана, — тихо проговорил Каэм, с удивительной нежностью проведя ладонью по моей щеке. Уронив руку, он легко коснулся моих губ своими. Я закрыла глаза, чувствуя, как сбивается дыхание и дрожат руки.
Дракон отстранился, и я услышала его шаги — раз, два, три. Стукнула дверь, я осталась в комнате одна — и тогда уж, забыв обо всём, опустилась на колени у своего ложа, закрыла лицо руками и разрыдалась…
С тех пор я видела Каэма только издали — когда, разминая крылья, не выдержала и полетела в Илитану, говоря себе, что хочу всего лишь посмотреть на Каэма издали. По моим расчётам, он должен был как раз прилететь домой. Я надеялась, что Аня выйдет на поверхность земли, и я увижу не только Каэма, но и её.
Приняв человеческую форму, чтобы не привлекать к себе внимания, я спряталась в лесу за деревьями и наблюдала за тем, как поднявшийся ветер развевает платье и светлые кудри Ани, стоявшей в толпе слуг и стражников. Она ждала, глядя в небо, и её ожидания оправдались: поднимая ещё больше ветра взмахами огромных крыльев, на землю спустился чёрный дракон. А следом за ним — Добрыня и служанки на хэргмэ.
Аня сорвалась с места и побежала навстречу брату, выступившему из облака тёмного дыма. Я замерла: как он встретит её? И не поверила своим глазам, видя, что Каэм наклонился и обнял Аню.
— Будьте счастливы, — растроганно пробормотала я, отступая вглубь леса. И только обернувшись драконессой, летя прочь и с наслаждением рассекая воздух всем телом, спохватилась, что в сцене воссоединения не было Шиилит.
С другой стороны, а какое это имело значение? Она могла сейчас восстанавливать душевное равновесие рядом с дедушкой, как я — рядом с Тиленом. И переехать во владения жениха потом.
Я пришла к мысли, что мне больше нельзя думать о предстоящем браке Каэма и Шиилит. Иначе я превращусь в вечно рыдающую истеричку.
— Ты абсолютно права, милая племянница, — одобрил Тилен моё решение, складывая принесённые мной прутья для хижины в одну кучку, — а исцелит тебя вода. Ну-ка, нырни в море!
Я с сомнением посмотрела на волнующуюся поверхность, где то и дело собиралась пена, а затем растворялась в волнах.
— Ты думаешь, я сумею дышать под водой, дядя?
— Не попробуешь — не узнаешь, — рассмеялся Тилен, — а к слову, милая моя, в детстве ты это превосходно проделывала!
С тех пор я чаще проводила время, ныряя в море, плавая и порой забираясь в самую глубь. Медузы, водоросли, рыбы самых невиданных цветов, морские животные, каких я раньше видела только в школьных учебниках… Всё это было неописуемо и восхитительно. А ещё я собирала ракушки с жемчугом и приносила дяде.
— Акулы тут не водятся? — как-то поинтересовалась я, выныривая наружу. Облепленная водорослями, я, наверное, выглядела смешно, потому что Тилен не сдержал улыбки. Он сидел на берегу новенькой хижины из ивовых прутьев и любовался закатом.
— Если и водятся, то ты успеешь раньше превратиться в драконессу, дорогая племянница!
— Поверю тебе на слово, дядюшка, — фыркнула я и снова погрузилась в прохладную, расслабляющую воду.
Постепенно ко мне возвращались мысли о Каэме, но я уже не представляла его рядом с Шиилит. Только одного или рядом с Аней. Им было так уютно и хорошо вдвоём. Как наяву, я видела обоих в лаборатории — маленькая драконесса, вероятно, уже многому научилась самостоятельно и теперь с гордостью показывала свои достижения брату. Затем я мыслями перелетала в библиотеку и вместе с Каэмом листала какой-нибудь древний фолиант, где говорилось о магии и зельях. А затем руками старой служанки Райле готовила травяной чай для Каэма и Ани. Закрывала глаза, воскрешая в памяти то чувство теплоты и безграничного счастья, которое испытала в доме Инкея, сидя на одной скамье с драконом.
— Сдаётся мне, Алана, ты до сих пор думаешь о Каэме из рода Ирр, — заметил однажды Тилен, когда мы побывали в ближайшем городе и вернулись. Там мне сделали кольца с изумрудами, оставшимися от браслетов-артефакта. — К добру это или нет, не знаю, но было у меня одно видение…
Я насупилась, не желая говорить об этом.
— Дядюшка, а видения к тебе как приходят? — сменила я тему. — Неожиданно, или сначала болит голова, звенит в ушах и перед глазами прыгают разноцветные пятна?
Тилен с минуту выглядел озадаченным, потом мягко рассмеялся.
— Второе. Ты вспоминаешь всё больше и больше, как я погляжу.
— Есть то, чего не хотелось бы вспоминать, — призналась я. Всё мерещилось, что вон на том холме стоит замок Дейр — невысокий, но красивый, с выкрашенными в цвет морской волны башенками. А над воротами — герб в виде зелёного дракона, идущего по воде.
— Не думай о прошлом, — посоветовал мне дядя, и тень набежала на его лицо. — Только о будущем. О добрых и светлых переменах, которые грядут. Так вот, — умышленно растягивая слова, продолжал он, — моё видение…
Я отмахнулась и поскорее устремилась к морю, чтобы скрыться под водой, а вслед мне звучал добродушный, но сейчас непереносимый смех Тилена.
Эпилог
Он появился. Сначала это была лишь быстро приближавшаяся точка в небе. Затем она обрела узнаваемые очертания: крылья, хвост, могучее туловище, блестевшее чёрной, словно лакированной чешуёй. Я следила за приближением дракона, как зачарованная, пока не опомнилась и с размаху не нырнула в воду. Морские волны привычно сомкнулись над головой,
