Был опозорен амазонкой в мужских штанах в глазах всей деревни.
Имя амазонки Бренна, но она не похожа ни на одну из известных мне Бренн».
Пробежав это глазами, она, разумеется, тотчас же забыла о том, что собиралась окликнуть Рейли и отдать ему его сумку, а вместо этого села на пол и принялась читать.
Глава 22
— Господи помилуй, Стиллуорт! — Чарлз Абернати Пирсон Третий вынул изо рта сигару и воззрился на друга: — Что это у тебя на голове?
Рука Рейли взметнулась кверху, чтобы прикрыть позорящий его головной убор. И тут он вспомнил — он ведь смял свою многострадальную шляпу, спеша на помощь Бренне, убедившись в неблаговидном поведении графа Гленденинга.
Он тотчас же снял с головы это неприличное украшение и сказал:
— Покорнейше прошу вас, джентльмены, не забывать что вы не в Лондоне. Здесь всем наплевать на то, кто как выглядит.
Сент-Джон Кристофер Флеминг Шелли издал горестное восклицание при виде того, до какого низкого состояния докатился его старый друг.
— Черт бы тебя побрал, Стиллуорт! — воскликнул он. — Неужели ты забыл все, чему я так долго обучал тебя? Не имеет ни малейшего значения, если окружающие не обращают внимания на твой внешний вид. Имеет значение то, что ты всегда должен выглядеть достойно. А ты, о Боже мой!
Граф, следовавший за Рейли, в то время как первые двое входили в огромный и величественный холл, сделал шаг вперед и, оглядев себя, спросил с недовольным видом:
— А как выгляжу я?
Рейли бросил многозначительный взгляд на своих друзей и сказал:
— Пожалуйста, воздержитесь от замечаний по поводу внешнего вида его сиятельства. Уверяю вас, что он одет в соответствии с требованиями моды горцев.
Пирсон и Шелли обменялись изумленными взглядами.
— Всего четыре месяца на диких Гебридах, — процедил сквозь зубы Шелли, — и человек потерял свойственный ему облик. Я говорю о тебе. О! Ради всего святого, Стил…
— О да, это верно. — Рейли довольно сильно хлопнул своего старого друга по спине, что было вполне уместно и даже необходимо. — Вы должны извинить моих друзей, милорд, — сказал он Гленденингу. — У них есть странное пристрастие присваивать мне неуместный и не принадлежащий мне титул. Даже не припомню, когда и с чего это началось.
Вынув изо рта сигару, Пирсон сухо заметил:
— Возможно, с того самого момента, когда мы настояли на том, чтобы называть тебя маркизом Стиллуортом.
— Верно, — откликнулся Рейли и потянулся, чтобы хлопнуть по спине Пирсона. — И сколько мы над этим смеялись и потешались? Да? Ну и нелепая идея! Я — и вдруг маркиз!
Пирсон, начавший задыхаться от табачного дыма, когда Рейли ожесточенно огрел его по спине, сумел выговорить между двумя приступами кашля:
— Это немного странно, я полагаю, если призадуматься об этом. Я хочу сказать, что ни один настоящий маркиз не стал бы утруждать себя так, как ты, — посещать школу все эти годы, получать медицинскую лицензию. А? Что скажешь?
— А если бы он и поступил так, — добавил Шелли, — он, конечно, уж не стал бы практиковать в качестве врача. Если, конечно, не был бы дураком.
Гленденинг принужденно рассмеялся. Он еще не совсем оправился от испытанного шока при виде Рейли Стэнтона, выходящего из спальни Бренны, и продолжал бросать подозрительные взгляды на молодого врача.
Рейли не хотелось усугублять тягостное впечатление, произведенное на графа, сообщив ему, что в дополнение к тому, что он стал тайным любовником Бренны, он еще и маркиз.
— Ну видите, джентльмены, — граф не без изящества отбросил назад полы своего плаща, — я все-таки нашел вашего друга, как и обещал вам.
— И это прекрасно, что мы можем его лицезреть! — воскликнул Шелли.
Он поднял стакан с виски, по-видимому, предложенный ему слугой графа Гленденинга в отсутствие хозяина. Тот факт, что было всего десять часов утра, по-видимому, ничуть не тревожил ни Шелли, ни Пирсона, тоже поднявшего свой стакан.
— И где же он был? — поинтересовался Пирсон.
— Думаю, что в доме самой хорошенькой девушки в округе. Как я не догадался об этом раньше? — шутливо продолжал Шелли. — Ведь в Лондоне мы нашли бы его непременно у какой-нибудь красотки, верно, Чес?
— Верно, — с коротким смешком согласился Пирсон. — Он бы, вероятно, осматривал ее родинки.
Лорд Гленденинг бросил на Рейли взгляд, исполненный такой ярости, что тому оставалось только разразиться лошадиным ржанием и сказать:
— Ну, ребята! Хорошая шутка! Что вас привело на остров Скай? Должен признаться, что ваш визит стал для меня большой неожиданностью.
Пирсон и Шелли обменялись взглядами. Наконец до них начало доходить, что, судя по странному виду Рейли и по его необычной речи, что-то обстоит не так, как должно бы.
— По правде говоря, — медленно начал Пирсон, — мы привезли тебе кое-какие новости…
— Нечто такое, о чем нам не хотелось писать.
Шелли провел рукой по своим младенчески-светлым волосам, отводя их от глаз и лба, и оперся о свою трость с серебряным набалдашником.
— Но возможно, ты предпочел бы выслушать эту новость в более интимной обстановке.
— Право же, — вмешался Пирсон.
Он загасил свою сигару в довольно запущенной серебряной тарелке, которую Ранулл, по-видимому, предоставил ему для этой цели, и провел пальцем по своим густым темным усам.
— Я не имел в виду ничего дурного, милорд, — сказал он, обращаясь к графу. — Я ни в коей мере не желал вас обидеть.
Граф, по-видимому, не понял намека. Он упал в свое любимое кресло у камина, в котором нынче дрова горели не так ярко, как всегда, потому что день обещал быть теплым. Граф выжидательно посмотрел на Рейли и его друзей.
— Это несколько, — сказал Шелли, бросая на Рейли смущенный взгляд, — это несколько личный вопрос, Стил… то есть я хотел сказать, Стэнтон.
— Это не важно. Все, что вы имеете сказать мне, вы можете говорить в присутствии графа Гленденинга. Граф и я, — продолжал ораторствовать Рейли, — старые друзья. Верно, Гленденинг?
— Разумеется, — ответил его сиятельство. Хотя тон его и был дружеским, едва ли было случайностью то, что граф извлек из ножен свой старинный палаш и принялся полировать его.
Пирсон и Шелли обменялись тревожными взглядами. Рейли же только откинулся на спинку стула и сказал:
— Итак, джентльмены, надеюсь, это приятое сообщение?
Усевшись на стулья, Пирсон и Шелли так вцепились в свои стаканы с виски, как моряки цепляются за соломинку, спасая свои жизни.
— Гм, твоя достопочтенная матушка чувствует себя прекрасно, Стил… я хотел сказать, Стэнтон.
Пирсон снова потрогал свои усы, что вошло у него теперь в привычку.
