– Согласен.
– Я с учениками встану на западной стене. Тебе предлагаю встать ниже, на том подъеме. И вы – в безопасности и рядом, и нам удобно.
– Понял, – кивнул колдун. – Чем будешь их разить?
– Огнем. Больше нечем. Пусть горят. Пусть жгут друг друга, – зло сказал я, представив полыхающую мертвую армию. – Проклятые твари.
– Что требуется от меня?
– Подготовь магов как следует. Чтобы они не дали деру при виде первого мертвяка. – Я немного помолчал. – Не знаю как, но их магиата должна быть гуще меда и ярче солнца. Пейте все, что можно. Любые усилительные и охранительные зелья. Только небожители ведают, какие заклинания нам могут понадобиться. Ну не мне тебя учить.
– Постараюсь, – покивал колдун.
– Извини, но всю магиату из желторотых колдунов придется тянуть через тебя. Будем ее смешивать с твоей магией. Для усиления… Словом, надеюсь на тебя и на твоих магов. Уверен, ты не подведешь.
Богарт, глядя на меня, хитро улыбнулся.
– Да-да, согласен, я тоже не думал, что когда-нибудь скажу такие слова колдуну, – разгадал я его улыбку. – В конце концов, как верно заметил Дар Лэндмильский, глупо ненавидеть всех собак, если одна тебя покусала. Эх, будь все представители вашего племени подобны тебе, глядишь, и не пришлось бы королю посылать своего друга на гибель, а мне пить из тебя магию.
– Что ж, пойду готовить магов.
Он вновь улыбнулся мне и, взяв посох, покинул комнату, а я лег на кровать, решив еще немного побыть в одиночестве.
Выходить из замка не хотелось: во дворе меня ждали совсем другие солдаты, совсем другие ученики – совсем иные люди. Перед глазами вставали образы будущих защитников. С унылыми лицами, с печальными глазами. Ведущий к дверям коридор теперь напоминал один из потусторонних тоннелей, отделяя мир замка от мира двора. Как и на загробных тропах, в темном и длинном коридоре было тихо и пустынно.
Прежде чем выйти, я немного постоял, припав плечом к дверям. Они были настолько толсты и подогнаны так мастерски, что я не слышал и шороха. Хотя очень ясно представлял, что сейчас творится во дворе. Агенты его величества уже наверняка орут во всю глотку, подгоняя нерасторопную солдатню, а точильные диски с треском скользят по клинкам, вышибая фонтаны искр. Люди суетятся, люди боятся. По двору ползает сотня откормленных мышей, пойманных для злого и голодного кота.
Золотая клетка захлопнулась. Время покоя и счастья кончилось, пришло время храбрости и горя. С этой скорбной мыслью я открыл дверь.
Невысоко над замком словно нависла огромная туча, бросив на всех его обитателей тень. Казалось, даже воздух потяжелел от тревоги. Я посмотрел вверх: на небосводе белели редкие пятна облаков.
Одно радует: армию безмозглых мертвяков кто-то должен поддерживать, питать их магией и жизнью. Как справедливо заметил Богарт, понадобится не меньше сотни некромагов, чтобы довести мертвецов в целости и сохранности от Желтых гор до замка Пяти мечей. Да, некромагов будет много, и уж я постараюсь, чтобы их стало меньше.
– Анхельм! – крикнул Маркус.
Они с Бувертом стояли на западной стене. Чуть подальше от них о чем-то спорили Пронт и Богарт. Дар тоже был во дворе. Почти не двигаясь, сидел на бочке у крыльца и глядел себе под ноги. Впервые за полтора месяца я видел, как легендарный целитель курил трубку. Переживал за нас.
Я сошел с крыльца и остановился рядом с Даром. Он, подняв глаза, с тяжким вздохом выпустил табачный дым.
– Во мне есть… магия? – спросил он тихо.
Я не ответил. Не знал ответа. Мне всегда казалось, что магия интересует легендарного целителя так же, как нашего славного короля – судьба гоблинских племен. Дар почти не посещал уроков, а если и приходил, то стоял в стороне и никогда ничего не спрашивал. И тут вдруг?.. Внутри Дара и вправду сверкало золотистое облако, но по виду от магии оно отличалось настолько, насколько персиковый сок отличается от вина. Я не пил то, что рождалось внутри целителя, и не мог ответить уверенно, есть ли в нем магия. Что-то в нем было, но относилось ли это «что-то» к магии?..
Дар смотрел на меня с такой надеждой, словно от ответа зависела его жизнь. В больших голубых глазах играли солнышки.
– Да, – наконец ответил я, и тут же поспешил уточнить: – Но она иного рода, чем в Богарте. Чем в любом колдуне.
Он выбил трубку и вновь уставился на меня.
– А ты сможешь ее изменить?
Вопрос меня потряс. Смогу ли изменить?
– Зачем? Зачем менять твою магию?
– Я хочу остаться, – ответил он не раздумывая. – С вами.
Мимо прокатилась тележка, груженная камнями. Солдат, толкающий ее, заметно приободрился, услышав решение целителя.
– Послушай, к вечеру тут будет…
– Так сможешь или нет? – не дал он мне договорить.
– Не думаю.
– Ну? – Дар не унимался.
– Если…
– Анхельм! – теперь крикнул Пронт. – Чего ты там застрял?!
– Значит, сможешь, – решил целитель за меня и, хлопнув себя по коленкам, поднялся. – Уверен, ты справишься.
Я медленно кивнул. И тут же проклял себя за этот кивок.
Идиот! Тупица! Тролль умнее тебя! Возможно, ты только что подписал легендарному целителю смертный приговор. Собственными руками задушил эленхаймское чудо. Нет, нужно срочно отговорить Дара. Ему нельзя здесь оставаться. Зачем? Он не воин и не маг. Его дело – спасать людей после битвы, а не участвовать в ней.
– Идем, – сказал он, схватил меня за руку и решительно потащил за собой. – Подтвердишь это перед агентами его величества. А то они сомневаются, что я нужен.
Я выдернул руку и остановился. Целитель с изумлением поглядел на меня. Да, иногда все мы превращаемся в детей. Даже самые мудрые и великие из нас. Тот самый случай.
– Не буду, – замотал я головой. – Не проси. Твоя магия особенная. Ее не изменить.
– Поздно. Птица улетела, – усмехнулся он и вновь схватил меня за руку. И вновь потащил за собой, словно немощного.
Так мы и взошли на западную стену. Дар – впереди, бодро и вцепившись в мою руку. Я – позади, сопротивляясь каждому шагу, словно осел.
Маркус и Пронт теперь стояли рядом. Оба не без интереса поглядели на Лэндмильского. Покосились на вдруг повеселевшего целителя и Буверт с Богартом, стоящие в трех шагах от агентов его величества. А Дар – зараза – даже не дал мне слова вымолвить.
– Анхельм сказал, я нужен! – произнес он, и меня тотчас обожгли два злых взгляда. – Моя магия вам может понадобиться. Поэтому я остаюсь, несмотря на все ваши уговоры. В любом случае мне найдется дело, – проговорил он на одном дыхании и окинул взглядом снующих по двору солдат.
Я стыдливо опустил глаза. На агентов смотреть было страшно. Не сомневаюсь, сейчас Пронт с Маркусом перебирали в уме такие словеса, что любой асготский языковед пришел бы в восторг, услышав столь искусную и редкую брань. Если до разговора со мной агенты все-таки надеялись отослать целителя подальше от беды, то теперь уже смирились с тем, что из замка его молнией не вышибешь. Демон, вина опять легла на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
