— Москва в три раза больше Питера?
— Важно население, а не площадь. Сила идет от людей.
— Бедные китайцы. Хорошо, насколько это опасно? Для жителей.
— Сложно сказать, основные расчеты делал Граф. Информация закрытая.
В это время нас подрезали, и Женя высунулась в окно. Экспрессивно выдав все, что она думает о подобных водителях, девушка продолжила:
— Закрытая-то она закрытая, но от ключника ее скрывать бессмысленно. Как по мне — риск умеренный. Сам все поймешь. Когда встанет последняя Печать, система заработает штатно, без перекосов. Все сбалансируется, и необходимость в нашей поддержке отпадет. Самая большая опасность — если один из ключников умрет.
— Так, может, не спешить?
— Как раз наоборот. У Графа появился кто-то тринадцатый. Случись что — Печать перевесят на новичка. Надеюсь, все будет в порядке, и послезавтра мы вздохнем с облегчением. Расчеты под него уже заканчивают.
— Понятно. Церковники и вампиры в курсе?
— «Кресты» знают, у нас обмен оперативной информацией. Прямое распоряжение президента. На носу большая охота. Пришлось им все расчеты предоставить, зато теперь они больше нас за проект радеют. Еще бы, так магов ослабить. Насчет вампиров. Ну Никифор, скорей всего, догадывается, но мешать не станет. По сути, ритуал ему выгоден, эдакий пакт о разоружении. Даже проще свое быдло в узде держать. Он же не боевик, интриган чистой воды.
— Слушай, — я перебил Женю, — а это нормально?
На повороте мы свернули к Измайловскому парку, и Василек начала сбрасывать скорость. Дорогу перегородили два бэтээра, и десяток армейцев, не церемонясь, заворачивали прохожих перед оцеплением. Зевак было не очень много, и на их фоне сильно выделялись рясы священников.
— Власов приказал оцепить территорию, на случай неожиданностей. Середина дня, место людное. Всем глаза отвести не получится, слишком затратно. Поэтому такая шумиха. Пообещали пару вертолетов пригнать, а снайперов и сейчас хватает. — Едва заметным движением Женя указала направление. — Там, там и на соседнем здании минимум двое. Им даже амулеты не помогают, взгляд все равно чувствуется. Дилетанты.
Машина вильнула в сторону, объезжая тяжелую армейскую технику прямо по тротуару. Челюсти звонко клацнули, едва не оставив меня без языка. Невысокий бордюр Женю ни капли не смутил. Я давно заметил, что водит она так, словно правила отменили еще в прошлом веке и все, кто когда-нибудь в них заглядывал, вымерли, унеся свои знания в могилу.
— Ладно себя не жалко, солдатиков пожалей. Чуть не придавила бедолагу. — Довольная улыбка была мне ответом. — Вредная ты. Кстати, Граф будет? Мне бы с ним переговорить с глазу на глаз.
— Будет, будет. После того случая он всегда присутствует. Вылезай, приехали.
Стоило нам отойти от машины на пару шагов, как рядом нарисовался один из армейцев с погонами лейтенанта. Ростом чуть пониже меня, в плечах он был мало не вдвое шире. Форма сидит как влитая, подчеркивая образ бравого вояки. Вообще солдат производил приятное впечатление, хоть и вызывал некоторую зависть. Уж слишком образцово выглядел. Отутюженный.
Небрежно приложив лапу к фуражке, он попросил документы на проверку. Судя по тому, что Женя его не отшила, парень произвел впечатление не только на меня. Я еще раз ревниво оглядел его с головы до ног. Не то чтобы у меня были какие-либо планы относительно Василька, но с собственническими инстинктами пришлось бороться. Зверь внутри активно протестовал против любых конкурентоспособных самцов. Мне едва удалось перебороть зарождающийся в груди рокот.
Лейтенант не обратил на меня никакого внимания, его гораздо больше интересовала девушка. Женя, как всегда, выглядела очень эффектно. Тем не менее корочки офицер проверил очень тщательно. Даже дзенькнул в их сторону каким-то заклинанием. Разобрать, что он сделал, мне не удалось, но легкую вибрацию документа я почувствовал. Оказывается, в удостоверение встроена магическая защита, о чем мне сообщить попросту забыли.
Наконец проверка закончилась, и мы двинулись дальше. Надежды бравого лейтенанта не оправдались. Василек ограничилась легким флиртом и ничего не значащимися фразами, оборвав все попытки узнать ее номер телефона. Мое настроение стремительно улучшалось.
— Среди вояк попадаются маги?
— Ну как тебе сказать, всех более-менее способных мы выгребли, остались вот такие — два притопа, три прихлопа. Несерьезно.
Парк выглядел сурово. Везде патрули с собаками, спина чешется от настороженных взглядов святош. Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялся расспрашивать Женю о всяких магических штучках. Раньше меня это не сильно интересовало, не хотел расстраиваться. Но сейчас разговоры о бессилии оборотней кажутся мне в корне ошибочным.
— Жень, объясни, откуда у нас такие способности?
— В смысле? Дар? Мы не знаем. Есть теории, но их слишком много, даже чтобы просто перечислить. Наши яйцеголовые по десять штук в день отсеивают. И по двадцать присеивают.
— Я не об этом. Почему такая халява? Я понимаю, если бы магии учились долгие годы, а тут — бах! — и ты весь из себя архимаг за три секунды. Неудивительно, что каждый второй мнит себя избранным.
Женя остановилась и внимательно на меня посмотрела. Изучающий взгляд девушки мне не очень понравился.
— Ладно, ты — ключник. Всяко после ритуала вопросы возникнут. Попытаюсь объяснить, как я это вижу. Представь себе, что вокруг нас выстроен барьер. Веками он отражал энергию, которую мы используем. Ею пропитано все вокруг, а нас от нее укрыли. Кто и когда — неизвестно. Огромный океан силы и наш остров, совершенно пустынный, без капли влаги. И мы томились на этом острове чертову уйму времени. А тем временем влага подтачивала барьер, где-то больше, где-то меньше. Подтачивала до тех пор, пока в нем не образовались трещины, дырочки и червоточины. Сила бьет из этих отверстий струйками. Отверстия расширяются и превращаются сперва в душ из силы, потом в водопад, а затем барьер окончательно разрушается — и нас захлестывает. Есть теория, что люди со склонностью к магии, попавшие под первые — самые мощные — струи, впитали больше других. Ты, Граф, сотни других по всему миру. Чем меньше оставалось от барьера, тем больше становилось одаренных. Но и концентрация падала, вместо первоначальной струи получалась детская брызгалка.
— А как же я? Почему так поздно?
— Урожайный сезон закончился, но всегда есть исключения. — Девушка развела руками. — Барьер держится из последних сил. К тому же с вами, оборотнями, неясно ни черта. Стихийная инициация. Ты, может, уже год как перевертыш, только никто не знал, пока ты своей коростой не покрылся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
