Я откинулась на спинку скамьи и стала слушать его рассказ, дав себе возможность вернуться во времени назад. Когда я жила на протоке, жизнь была куда тяжелее и намного беднее, но благодаря бабушке Катрин намного счастливее. К тому же мне не хватало болота, его цветов и птиц, даже змей и аллигаторов, и я ничего не могла с этим поделать. Там были запахи и звуки, места и события, о которых я вспоминала с удовольствием. И не последним из этих воспоминаний была память о том, как я плыву в пироге на закат, и в моем сердце нет ничего, кроме огромного удовлетворения. Как бы мне теперь хотелось вернуться обратно!
– Миссис Ливоди и миссис Тирбодо все еще держатся хорошо, – говорил Поль. – Я знаю, как им не хватает твоей бабушки. – Он засмеялся. Мне было так приятно слышать этот звук. – Старушки знают, что я не теряю с тобой связи, хотя они не могут прийти и прямо сказать об этом. Обычно эти дамы в моем присутствии громко интересуются, как там поживает Руби, внучка Катрин Ландри.
– Я так скучаю по ним. Я скучаю по всем.
– Твой дедушка Жак все еще живет в вашем доме и по-прежнему, когда напивается – а это происходит частенько, – роет ямы и ищет сокровища, спрятанные, по его убеждению, твоей бабушкой от него. Клянусь, не знаю, как он живет. Мой отец говорит, что дед наполовину превратился в змею. Его кожа выглядит так, словно ее дубили, и он выскальзывает из тени или из кустов в самый неожиданный момент.
– Я готова сбежать и вернуться на потоку, – призналась я.
– Если ты так поступишь… я буду там, чтобы помочь тебе, – ответил Поль. – Я теперь работаю управляющим на нашей консервной фабрике, – с гордостью добавил он. – Я хорошо зарабатываю и подумываю о строительстве собственного дома.
– Правда, Поль? Он кивнул.
– Ты уже с кем-нибудь познакомился?
Его улыбка увяла.
– Нет.
– Ты пытался? – настаивала я. – Поль?
– Не так-то легко найти кого-нибудь, кто может сравниться с тобой, Руби. Я и не жду, что это произойдет немедленно.
– Но так должно случиться, Поль. Так нужно. Ты заслуживаешь кого-нибудь, кто будет тебя любить всей душой. Ты заслуживаешь того, чтобы однажды у тебя появилась собственная семья.
Поль по-прежнему молчал. Потом повернулся ко мне и улыбнулся.
– Мне так нравятся твои письма из школы, особенно все то, что ты пишешь о Жизель.
– Она оказалась больше чем «наказанием», и я точно знаю, что теперь, после смерти папы, дела пойдут еще хуже. Но он заставил меня пообещать, что я пригляжу за ней. Я бы лучше позаботилась о бочке зеленых змей, – сказала я. Поль снова засмеялся, и я почувствовала, как груз печали упал с моей груди. Как будто мне снова дали возможность дышать.
Но прежде чем мы смогли продолжить разговор, мы увидели приближающегося Эдгара. Он выглядел хмурым.
– Прошу прощения, мадемуазель, но мадам Дюма хочет, чтобы вы немедленно пошли в дом и отправились прямо в гостиную, – оповестил дворецкий, подняв брови, чтобы показать, насколько строгий приказ отдала Дафна.
– Спасибо, Эдгар. Я иду следом за тобой, – ответила я. Он кивнул и оставил нас одних.
– Ах, Поль, мне очень жаль, что ты проделал такой долгий путь, чтобы провести со мной совсем немного времени.
– Все в порядке, – возразил он. – Путешествие стоило того. В любом случае минута, проведенная с тобой, все равно что час дома без тебя, – добавил мой сводный брат.
– Поль, прошу тебя, – взмолилась я, беря его руки в свои. – Пообещай мне, что ты выберешь кого-нибудь и полюбишь. Пообещай, что ты позволишь кому-нибудь полюбить тебя. Обещай мне.
– Ладно, – согласился он. – Я обещаю. Нет ничего такого, что я не сделал бы ради тебя, Руби, могу даже влюбиться.
– Ты можешь, и ты должен, – настаивала я.
– Знаю, – прошептал Поль. Он выглядел так, словно я заставила его проглотить ложку касторки. Мне хотелось остаться с ним, поговорить, вспомнить старые добрые времена, но Эдгар стоял на пороге, показывая, что Дафна настаивает на своем.
– Мне лучше войти в дом, пока Дафна не устроила сцену, которая поставит нас обоих в неприятное положение, Поль. Будь осторожен по дороге домой, пиши и звони мне в школу.
– Обязательно, – пообещал он. Поль быстро поцеловал меня в щеку и торопливо пошел к машине, делая над собой усилие, чтобы не оглянуться. Я знала, он ведет себя так, потому что у него на глазах слезы, а ему не хочется, чтобы я их видела.
Когда его машина отъехала, я почувствовала боль в сердце, и на какое-то мгновение снова смогла увидеть то выражение на его лице, когда он узнал правду о нас обоих, ту правду, которую мы предпочли бы похоронить в болоте вместе с грехами наших отцов.
Я вздохнула и быстро пошла к парадному входу, чтобы выяснить, какие новые правила и приказы Дафна собирается обрушить на наши с сестрой головы теперь, когда между нами и ней нет никого, кто мог бы защитить нас.
Мачеха ждала нас в гостиной, откинувшись на спинку кресла. Жизель уже привезли туда, и она тоже ждала, нервничая, с очень несчастным видом. Меня удивило, что Брюс сидит за темным сосновым бюро. Он, что, будет теперь присутствовать на всех наших семейных советах?
– Садись, – приказала Дафна, кивком указывая на кресло рядом с Жизель. Я быстро повиновалась.
– Поль уехал? – спросила Жизель.
– Да.
– Тихо, вы обе. Я собрала вас здесь не для того, чтобы обсуждать всяких там акадийских мальчишек.
– Он не мальчишка, а молодой человек, – возразила я. – К тому же управляющий на фабрике своего отца.
– Прекрасно. Надеюсь, что он станет королем болот. Итак, – Дафна выпрямилась, положив руки на подлокотники кресла, – завтра рано утром вы обе уедете, поэтому я хочу кое-что выяснить и кое-что уладить, прежде чем отправлюсь в свои апартаменты. Я падаю с ног от всего этого.
– Почему мы должны уезжать завтра? – заныла Жизель. – Мы тоже измотаны.
– Это решено, вы уезжаете, – повторила Дафна, расширив глаза. Потом она успокоилась и продолжила. – Во-первых, я наполовину сокращаю сумму, которую вам посылал отец. Вам практически не на что тратить деньги, пока вы учитесь в «Гринвуде».
– Это неправда! – завопила Жизель. – На самом деле, если ты дашь нам разрешение выходить с территории…
– Я не собираюсь этого делать. Ты считаешь меня сумасшедшей? – Мачеха посмотрела на Жизель, словно ждала ответа. – Считаешь? – язвительно заметила она.
– Нет, – ответила моя сестра. – Но такая скука оставаться в школе, особенно по выходным. Почему мы не можем съездить на такси в город, сходить в кино, по магазинам?
– Вы там для учебы и работы, а не на каникулах. Если вам срочно понадобятся деньги, вы можете позвонить Брюсу в офис и объяснить, в чем дело, а он проследит, чтобы вам послали деньги. Их, естественно, возьмут из вашего наследства. Ни одной из вас ничего не нужно из платьев. Ваш отец слишком снисходительно относился к вам, когда речь шла об одежде для вас. Он настоял на том, чтобы я отправилась с тобой по магазинам, когда ты приехала, Руби. Помнишь?
