И правда, как только Жизель оказалась в нашем общежитии, она немедленно вернулась к своему прежнему поведению и манерам, отказываясь принимать чье-либо сочувствие, ведя себя так, словно папина смерть и похороны были всего лишь ужасным неудобством. Жизель не пробыла в своей комнате и двух минут, как принялась за своего нового мальчика для битья – соседку по комнате Саманту, ругая ее за то, что та имела наглость переложить какие-то ее вещи, пока она отсутствовала. Мы все услышали шум и вышли посмотреть, что происходит. Саманта в слезах стояла на пороге, куда Жизель загнала ее во время ссоры.
– Как ты смеешь трогать мою косметику? Ты без спроса пользовалась моими духами, так? Так? – проорала моя сестра. – Я знаю, что во флаконе оставалось больше.
– Я ничего не брала.
– Нет, брала. И ты к тому же примеряла некоторые из моих платьев. – Жизель развернула кресло и посмотрела на меня. – Погляди, с чем мне приходится мириться с тех пор, как ты заставила меня переехать из твоей комнаты и делить комнату с ней! – закричала она.
Я чуть не расхохоталась над этой ложью.
– Я? Я сказала тебе, чтобы ты переехала? Ты сама хотела переехать, Жизель. Именно ты настояла на этом, – возразила я. Вики, Кейт и Джеки смотрели на меня с сочувствием – они знали, что я говорю правду. Но никто не захотел прийти мне на помощь и навлечь на себя гнев Жизель.
– Неправда! – выкрикнула Жизель. Ее лицо так покраснело от гнева и досады, что казалось, ее голова сейчас лопнет. Она заколотила кулаками по подлокотникам кресла и стала раскачиваться из стороны в сторону с такой силой, что я подумала, она сейчас перевернется. – Тебе так сильно хотелось быть с этой квартеронкой, что ты меня выставила. – Сестра прикрыла глаза задрожавшими веками, на губах выступила пена, Жизель задыхалась. Все подумали, что у нее начнутся судороги, но я видела этот ее фокус и раньше.
– Ладно, Жизель, – произнесла я так, словно сдавалась. – Успокойся. Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы она убралась отсюда! – потребовала моя сестра, указательный палец правой руки уперся в Саманту, выглядевшую такой смущенной и испуганной, как птенец, выброшенный из гнезда.
– Значит, ты хочешь снова жить со мной в одной комнате? Этого тебе хочется? – спросила я, медленно закрыв и открыв глаза.
– Нет. Я буду жить одна и сама о себе позабочусь, – твердо ответила Жизель, обхватывая себя за плечи и выпрямляясь в своем кресле. – Просто пусть она уберется отсюда.
– Ты не можешь вышвыривать людей из своей комнаты, Жизель, как будто это твои мягкие игрушки, – пристыдила ее я. Она медленно повернула голову и уперлась взглядом в маленькую Саманту, обжигая глазами миниатюрную розовощекую блондинку. Та отступила еще дальше.
– Я ее не вышвыриваю. Она хочет уйти, правда, Саманта?
Девушка беспомощно обернулась и посмотрела на меня.
– Ты можешь жить в моей комнате, Саманта, – предложила я, – если моя сестра по-прежнему хочет жить одна.
Теперь, когда Дафна заставила нас вернуться в «Гринвуд», я понимала, что Жизель станет заниматься только тем, чтобы сделать жизнь остальных такой же несчастной, как ее собственная.
– Конечно, – заныла сестра. – Ты как всегда встаешь на сторону кого-нибудь другого. Мы близнецы, но ты поступаешь так, будто мы чужие. Ведь так?
Я закрыла глаза и сосчитала до десяти.
– Хорошо. Так чего же ты все-таки хочешь, Жизель? Ты хочешь, чтобы Саманта переехала или нет?
– Разумеется, хочу! Она трогательная маленькая… девственница! – громыхнула Жизель. Потом она сложила губы в кривую улыбочку и добавила: – Которая мечтает переспать с Джонатаном Пеком. – Сестра подкатила кресло к Саманте. – Разве ты мне об этом не говорила? Не гадала ли ты о том, на что это будет похоже, когда Джонатан прикоснется к твоим драгоценным маленьким грудям и поцелует тебя пониже пупка? И коснется кончиком языка…
– Прекрати, Жизель, – выкрикнула я, а та улыбалась Саманте, по щекам которой теперь текли потоки слез. Девушка не знала, как реагировать, как справиться с таким жестоким предательством.
– Собери свои вещи, Саманта, – велела я ей, – и перенеси их в мою комнату.
– И я хочу, чтобы оставшиеся у тебя мои вещи были перенесены в мою комнату, – скомандовала Жизель. – Кейт поможет, правда, Кейт? – спросила она, улыбаясь ей.
– Что? Ах, да, конечно.
Сестрица еще шире улыбнулась мне, взглянула на Саманту и развернула кресло, собираясь вернуться в комнату, громко бормоча при этом, что ей придется проверить все свои вещи на предмет того, что еще украла или использовала Саманта.
– Я не брала ничего из ее вещей, честное слово, – снова воскликнула несчастная девушка.
– Просто переезжай в другую комнату, Саманта, и не пытайся объясняться или оправдываться, – посоветовала я.
Я не возражала против новой соседки по комнате, и мне казалось, что Жизель пойдет на пользу пожить без посторонней помощи. Может быть, тогда она оценит то, что делали для нее другие. Но Жизель удивила меня, со злости или бросая вызов, самостоятельно распаковав свои вещи, переодев платье и туфли к ужину и причесавшись. Теперь Кейт получила привилегию катать ее кресло, так как Саманта стала персоной нон грата. Наконец, на какое-то время, все как будто успокоилось, во всяком случае, внешне.
Этим же вечером после ужина, когда Вики помогала мне наверстать пропущенное на тех занятиях, что мы посещали с ней вместе, пришла Джеки и сообщила, что меня просят к телефону. Я заторопилась к аппарату, полагая, что звонит либо Поль, либо Бо, но оказалось, что это Луи.
– Миссис Пенни рассказала мне о твоем отце, – начал он. – Я хотел позвонить в Новый Орлеан, но моя кузина не дала номер твоего телефона. Она считала, что это неуместно. В любом случае, мне жаль.
– Спасибо, Луи.
– Я знаю, что такое потерять родителей, – продолжал он. Луи с минуту помолчал, а потом тон его изменился. – С моим зрением я делаю медленные, но определенные успехи, – сказал он. – Я могу лучше и яснее различать свет и тень. Все еще покрыто серой дымкой, но мои доктора настроены очень оптимистично.
– Я рада за тебя, Луи.
– Скоро ли я тебя увижу? Так приятно звучит «увижу тебя». Так скоро?
– Да, конечно.
– Приходи завтра. На ужин, – возбужденно проговорил он. – Я прикажу повару приготовить гумбо из креветок.
– Нет, я не могу прийти на ужин. Я сейчас дежурю в столовой, и несправедливо было бы просить кого-нибудь подменить меня.
– Тогда приходи после ужина.
– У меня, вероятно, будет огромное количество домашних заданий, чтобы восполнить пробелы, – сказала я.
– Ах, вот как. – Трубка просто сочилась разочарованием.
