скалистом проливе между юго-западной оконечностью острова и маленьким необитаемым островком южнее. Оставили её отогреваться, нырнули вдвоём с Ильёй.
М-да, время и океан беспощадны к творениям людей — вместо ожидаемого корабля с парусами и стоячим такелажем были видны только кости шпангоута и обломок мачты, торчащей вверх. Палубы не было, как и оторванной кормы, да и размеры… Вряд ли это судно смогло поднять восемьсот тонн золота.
Взяв на катере шанцевый инструмент, полдня ковырялись в донных отложениях на месте трюма утопленника, не найдя ничего, кроме небольшой обросшей ракушками пушки. С паршивой овцы хоть шерсти клок — подняли её на катер. Вот и лебёдка пригодилась.
— Ну, с почином! — вечером втроём пошли в паб и обмыли находку пивом.
— Да, чтоб нам повезло! — поддержала Зинаида.
— Обязательно повезёт, вопрос времени, которое работает на нас.
— Сергей, а если мы ничего не найдём? — поинтересовался Семён. Я поднял на него тяжёлый взгляд, и он сдал назад: — Нет, в твои способности я верю. Ну, а вдруг, клада здесь просто нет?
— Он есть, и точка!
— Хорошо, пусть есть. А если тебя кто-то опередит? — Сеня бросил взгляд на американца, который пялился на нас, сидя через два столика. — Для тебя это станет ударом?
— Обидно будет, но как-нибудь переживу, — пожал плечами. — Хотя, с чего это кому-то нас опережать? Конкурент ни сном, ни духом, что мы тут что-то ищем. У него своя программа. Да и не нашёл он в прошлый раз ничего.
— В смысле, в прошлый раз? — поймала меня на слове Зина. Упс, спалился на ровном месте. Я же никому не говорил, что проживаю вторую жизнь.
— Товарищ Зена, открою тебе страшную тайну. Только никому! Я пришелец из далёкого будущего. Знаю, что было, знаю, что будет, — я перешёл на заговорщицкий шёпот.
— Да? — она скептически приподняла бровь. — Ну, хорошо. Скажи, что будет через сто лет. Но только такого, глобального, а не по мелочи. Американцы подомнут всех под себя, или Россия везде будет?
— Зачем тебе сто лет, если мы до этого не доживём? Лучше расскажу, что будет лет через двадцать. Во всём мире победит искусственный интеллект. Он будет снимать блокбастеры, рисовать картины и писать пустые книги в качестве жвачки — ни сердцу, ни уму. А ещё организует мировой финансовый кризис, выпустит смертельный вирус на свободу, и всех людей чипируют под видом вакцинации. В общем, в конце мы все умрём, но это не точно. Нас оцифруют, и мы будем жить во всемирной паутине.
— Пффф! Фантазёр ты, Серёжа, а не пришелец из будущего! — после всех приключений Зина наконец-то стала меня тоже называть на «ты». Она единственная в нашей компании выкала, соблюдая субординацию, но случились совместные ныряния и проживание под одной крышей.
— Я вот тоже не сильно верю. Хотя, ты же экстрасенс, может, и подсмотрел чего, — рассудил Илья. — Ну, что? Домой? Завтра с утра нырять, пока погода позволяет.
— Вы идите, я попозже приду, — решил ещё посидеть. Ребята молодые, влюблённые, энергии много, пусть побудут дома в одиночестве. А то страстная Зинаида иногда утром смущается из-за учинённого ночного шума.
Ушли, а я начал заливаться пивом. Отчего-то на душе было тоскливо. Если раньше Наталья ещё отвечала на электронные письма, то после моего последнего е-мейла, что нам придётся здесь немного задержаться, и меня не будет чуть больше, чем три месяца, пропала. И пеленговать перестала. Я иногда заглядывал в офис, но её постоянно не было на месте. А у меня все силы уходят на погружение в прошлое, вот и нет ни времени, ни возможности её искать. В общем, грусть-тоска, а ребята правы. Надо быть рядом с любимым человеком. Нашёл своё счастье, хватай и не отпускай, чтобы не пропало. А я, как дурак, за сокровищами. Правы были предки: «Не надобен и клад, коли в доме лад». Может, плюнуть, и вернуться, пока не стало слишком поздно?
С другой стороны, развели, понимаешь, матриархат. Нельзя давать женщинам садиться себе на шею! Их можно любить, баловать, носить на руках, но давать собой манипулировать и управлять — однозначно нет! Решено. Делай, что должен, и будь, что будет! Сначала завершу начатое, а там посмотрим.
— Добрый вечер, вы позволите? — от самокопания меня отвлёк вопрос на английском.
— Вечер добрый, — я кивнул возникшему у моего стола американцу.
— Вы же из России? — спросил он, присаживаясь за столом со своей кружкой пива.
— Да, из России, а что?
— А я из США. Русские и американцы теперь друзья. Вот и подсел к вам по-дружески пообщаться на нормальном языке. Хорошо, что вы по-английски говорите, а то здесь все только на испанском говорят, даже посидеть не с кем. Дикари.
— А с чего вы взяли, что мы друзья? — удивился я.
— Ну, как же? Наши президенты Билл и Борис дружат, значит, и между простыми гражданами хорошие отношения.
— Нет, у нас уже новый президент. Не уверен, что он с вашим Биллом обниматься будет.
— Да? Это не важно. Ведь между нашими великими странами так много общего! Мы сильные, вы тоже. И мы, и вы — агрессивные захватчики. Только вы нахапали территорий раньше, а мы до сих пор в процессе. Мы — сверхдержава, вы были ею в прошлом. Поэтому мне интересно с вами познакомиться поближе. Не с латиносами же мне общаться? — он презрительно поглядел на весёлую компанию смуглых рыбаков за соседним столом, и опять повернулся ко мне. — Меня зовут Бернард, а вас?
— Петров. Сергей Петров.
— Петроф — красивое имя. Друзья зовут меня Берни, ты меня тоже так можешь называть. Скажи мне, Петроф, а вы, что, испанское золото ищете? — он вперился в меня пристальным взглядом.
— С чего ты взял? — я был ошарашен. Штирлиц как никогда был близок к провалу. Вроде скрывали свои телодвижения, как могли, а здесь такое!
— Ну, как же? Ныряете постоянно, выходите в море как на работу уже второй месяц. Тем более наступили холода. Люди на отдыхе так себя не ведут, — и опять рентгеновский взгляд.
— Нет, Берни, ты ошибся. Мы обычные рыбаки, которые очень любят лобстеров. И насчёт русских ты ошибаешься. Мы не просто непохожи, мы абсолютные противоположности. Вы — потомки бандитов англичан, которые обращали в рабство своих соседей ирландцев и дарили индейцам заражённые оспой одеяла для освобождения жизненного пространства, а мы потомки пионеров-первопроходцев, которые ассимилировали малые народности, даря им защиту, образование и медицину. Вы — грабители и воры, Берни. Да, есть среди вас умные и порядочные люди, инженеры, которые делают классные мощные машины, учёные, которые
