передали нам секрет атомной бомбы, но у большинства из вас во главе прибыль, а у нас совесть. Мы поступаем по справедливости, а вы, как выгоднее, — меня несло. Выпитый алкоголь заставил резать красноносому американцу правду-матку в глаза. Умом я понимал, зря я тут бисер мечу, но захотелось выплеснуть на него накопившееся раздражение. Опять же, лучшая защита — нападение. А чего он здесь в душу лезет, пытаясь вынюхать? — Кто там из ваших лидеров сказал: «У Америки нет постоянных друзей, есть только постоянные интересы?» Так что, не друг ты мне, Берни, и никогда не будешь. Пшёл вон, Пинкертон хренов!
Рожа американца налилась дурной кровью:
— Сокровище на этом острове моё! И я теперь за тобой наблюдаю! Только мне здесь разрешены поиски клада! — проорал он мне в лицо, брызжа слюной, вскочил со стула и пулей вылетел из паба.
* * *
Илья в сопровождении повеселевших дам вернулся с материка. Юля с дочкой щеголяли в обновках, Борисовна успокоилась и стала опять улыбаться. Оказывается, Алексей, соскучившись, обещался прилететь в июне, и она была вся в предвкушении.
Товарищи заинтересовались нашей находкой, и мы по очереди поныряли, пытаясь отыскать корму. Не нашли, зато откопали большущий якорь и тоже подняли его на поверхность. Когда его перегрузили на палубу лихтера, до сих пор стоящего у причала, и почистили, на находку слетелись местные детишки. Они без стеснения перебрались на баржу поглазеть и потрогать, с восторгом призывая родителей присоединиться, взрослые же островитяне вели себя более сдержанно, наблюдая за непоседами с расстояния. Американец тоже мелькнул на берегу, заинтересовавшись, но подходить не стал.
Мы с Зиной попытались расспросить коменданта, что это за судно могло быть, но Мигель не знал, а в хрониках поселения никаких записей о разбившихся судах не было. Мало ли какой корабль два века назад вышел из порта и не дошёл до места назначения? Было бы известно название, ещё можно было бы попытаться, а так, дохлый номер.
Зинаида с Семёном улетели на материк, оставшихся ребят опять закрутила череда монотонных будней. Погода не радовала, и мы половину времени проводили на берегу. Продажи стройматериалов шли ни шатко, ни валко, всю выручку тратили на бензин и продукты. Я водил катер, нырял в океан и в прошлое.
«18 июня. Дошёл до 1824 года. Вернулись Семён с Зиной, привезли с собой Алексея. Кормим его исключительно лангустами, удивляется, почему мы их сами игнорируем. Он привёз с собой две буханки чёрного хлеба, смели одну за вечер, вторую отложили для праздничного случая. Говорит, мы здесь совсем одичали вдали от цивилизации. Ксюша ходит счастливая».
«30 июня. Дошёл до 1788 года. Обследовали всю северо-западную линию острова на глубине 15 метров. Ничего не нашли. Осталось дообследовать северо-восточную часть дна до входа в бухту Сан-Хуан. Конец уже виден, но все парни морально устали, ныряем на волевых. У Алексея отпуск закончился, завтра улетает в Россию. Завидуем».
«15 июля. Дообследовали дно, несмотря на плохую погоду. Дождь и волнение. От моря уже всех тошнит. Ребята спрашивают, что будем делать дальше? Предлагают возвращаться на материк. Пообещал, что скоро все вернёмся. Дошёл до 1743 года, с моей скоростью погружения в прошлое осталась неделя плюс-минус. Скоро тайное станет явным».
«22 июля. ДА! Я сделал это!!! Итак, никакого кораблекрушения не было! Январь 1720 года. Английский пират Корнелиус Уэбб подошёл к необитаемому острову для пополнения воды и мелкого ремонта после шторма. Каково же было его изумление, когда на небольшом удалении от берега они нашли в скромном сарае кучу бочонков с золотом! Это был самый счастливый день в жизни Корнелиуса. Часть золота пират загрузил на корабль, а шестьсот бочонков перепрятал на острове, выбрав для этого узкую расщелину чуть в стороне и выше в гору. Эта случайно найденная расщелина на глубине 15 метров превращалась в ровную просторную и сухую пещеру. Туда-то пираты и спустили на верёвках бочки, завалив расщелину сначала деревьями, а затем камнями. Сейчас на этом месте, спустя 280 лет, неудобный для прогулок склон, заросший кустарником. И золото до сих пор там».
* * *
— Мигель, на вашем острове непорядок! Приличным людям даже негде остановиться! Нет, вы как хотите, но мы категорически настроены здесь построить отель! — энергия и уверенность — наше всё. Я сделал предложение, подкрепив его добровольным пожертвованием на нужды администрации, от которого комендант не смог отказаться. Покажите мне хоть одно место в мире, где чиновник без последствий для себя отказался бы от халявных денег? Нет таких мест.
Как итог, мы застолбили понравившийся нам участок, «с которого гостям острова будет открываться изумительный вид на бухту». Тридцать не самых удобных для строительства соток на каменистом склоне никому не были нужны, и комендант с радостью пошёл нам навстречу. Тем более, я в красках расписал, как с созданием номерного фонда о трёх звёздах поселение имени Сан-Хуана Батисты превращается в Нью-Васюки. И уже через день местные работяги помогали прокладывать грунтовку, собирать второй металлический ангар и обносить стройплощадку профлистом.
Зима, холод, и у нас не было отбоя от местных рыбаков, желающих подзаработать. Чего ж не помочь этим сумасшедшим русским дайверам, бросающимся из крайности в крайность? То ныряют всю зиму, то хотят срочно-быстро-немедленно построить отель. Богатые, уверенные, дружелюбные, платят вдвойне за скорость, не то что этот американский скряга, заставляющий отрабатывать каждый доллар и не считающий местных за людей. В общем, помощников у нас хватало для любых работ.
Мы в течение недели сделали разведку участка, наметили место для стройки и стали завозить материалы. Наш «Сильверадо» с прицепом мотался от баржи до площадки и обратно как часы. Туда — мешки с цементом и металл, обратно бочки вперемешку с каким-то мусором. В какой-то момент местные заинтересовались, что же там в бочках? Но случайно упавшая и разбившаяся у всех на виду пара восьмидесятилитровых винных бочек, из которых вылились остатки алкоголя, сняли все вопросы. Особенно, когда щедрые русские проставились в пабе бочонком коллекционного чёрного рома.
Известно же, что гринго выпить не дураки. Говорят, у них там зима полгода, и не такая, как здесь, а с недетскими морозами, которых на острове никогда и не видели. Вот и спасаются от местной промозглой сырости, как привыкли. И вообще, говорят, они пьют огненную воду вместо обычной на завтрак, обед и ужин, отсюда и куча пустых дубовых бочек. Правда, сами бочонки с проржавевшими обручами выглядели не очень,
