За дверью послышался небольшой грохот и ругань, но все быстро стало тихо.
Супруг не отходил от меня, и вместе мы выглядели так, как будто только что покинули поле боя. В засыхающей крови, изможденные, с синяками под глазами, которые не исчезли даже после того, как мы вкусили кровь друг друга.
Почти физически я чувствовала, как мои эмоции, гасили его. Я ощущала полную уверенность, и в нем, и в том что мы справимся со сложившейся ситуацией. Сейчас, пройдя грань туда и обратно, все остальное казалось не таким уж и глобальным.
— Я подготовлю Брачный Договор, и сразу же его подпишем. Завтра. Самый настоящий, и не каких временных Соглашений! — улыбнулась соглашаясь. — И еще…
— Кхм, кхм! — совсем не деликатный кашель прервал его на полуслове. — Я очень рад, что вы находите мою скромную комнату, достойной вас. Но все же, не могли бы переместиться к себе? Я хотел бы отдохнуть, за эти два дня…
— Сколько?! — у меня волосы зашевелились.
Рэд удостоил меня снисходительной улыбочкой.
— О, для тебя они проскочили, как один миг?
— Определенно нет! — хрипло каркнула я в ответ.
Но и о таком длительном времени я не задумывалась.
Меня уже поднимал на руки супруг, неся как хрустальную.
В комнате все преобразилось. Заменили перину, и застелили свежим, пахнущим морозом бельем. Ближе к очагу поставили кресло и деревянную колыбель, с красивым кружевным балдахинчиком.
Но только сделав шаг за порог, я почувствовала себя здесь лишней, слишком много на мне грязи…
— Тим, подготовь ванну. — и кивнул Маизе, любовно заглядывающей в колыбельку. — Присмотришь?
— Конечно, милорд!
Я понимала его вопрос, а не прямой приказ. Она ведь тоже не отдыхала все это время.
И вот мы уже спускались в зал. В нем было жутко холодно, двери со двора тоже подозрительно покосились.
— Что тут произошло?
На что Фабиан только загадочно ухмыльнулся.
Все таки я был прав!
Эта девчонка меня чуть не прикончила! Едва успел вломиться в комнату, откидывая ее братца и управляющего, а она уже не дышит! Пил ее, и вливал в нее собственную кровь, пока в тщетных попытках меня оттащить, мужчины рвали на мне остатки одежды.
— Сейв, подумай о дочери! Ты же ее совсем сиротой оставишь! — кричал новоиспеченный дядя. — Остановись, да, успокойся же ты!
И тут она дрогнула, выгибаясь дугой, раскрывая губы в немом крике. Меня все же откинули назад, видимо старикашка опять прибег к своим силам, и вдобавок повис на моей руке.
— Эй, ты! Держи ее, крепче, твою мать! — Рэд приказал Тиму, а у меня весь кислород вышибло из легких.
— Джжеессс!!! — зарычал не своим голосом, и она болезненно застонала, оседая под руками у управляющего.
Только сейчас различил, краем сознания, тихие всхлипы Маизы, и недовольство новорожденной дочери. Все еще не веря, что получилось вернуть Джес, держал в своих руках, и даже находясь с ней наедине, в маленькой гостевой комнатушке, трясся от страха ее опять потерять.
И теперь, глядя как она спит, одетая в мою рубашку, завернутая в белоснежное меховое покрывало, столько лет лежавшее без дела, убеждал сам себя, что все получилось. Она теперь моя. И забрать ее у меня не получиться, никому.
Перевел свой взгляд на маленького ангела, покачивающегося в колыбели и мило посапывающего. Лилиана была накормлена, спасибо Маизе, выкупана, и теперь еще несколько часов проспит абсолютно мирным сном. Дочь появилась на свет несколько раньше, намеченного, и была очень маленькой. Она требует самого трепетного ухода, как и ее обессиленная мать.
Все же забрался к ней под покрывала, и придвинулся, как можно ближе, но так что бы не потревожить сон. Но Джес тут же повернула ко мне голову, и рукой нащупала мою, сжимая крепко-крепко, и в груди разлилось тепло.
Отныне я чувствую, все что чувствует она, и всегда смогу заботиться обо всем что ей необходимо, что бы то ни было. Сколько лет я бегал от всего этого? Но быть связанным с желанной женщиной, оказалось невероятно! Все инстинкты говори о том, что все верно, так и должно быть, но мозг еще упорно не понимал всего происходящего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас она спала, и сам я стал клониться в сон, отодвигая весь ужас прошедших двух дней, на задний план. И было бы чудесно, забудь я о нем навсегда.
Проснулся уже перед рассветом, от возни в колыбели, подскочил как ужаленный, и чуть не перевернул стул поставленный у кровати. Лили проснулась и смотрела на меня, капризно поджав пухлые губки. Но замер я у ее кроватки совсем не по этому. Ее глаза…
На меня смотрели почти прозрачные глазки, еще светлее чем у Джес. Вчера из-за припухлости, этого не было видно, однако сейчас она меня удивила. В окружении черных густых ресниц, это выглядело волшебно.
— Доброе утро, Лили… — от захлестнувших эмоций, даже глаза увлажнились. — Только не шуми сильно, мама немного устала и отдыхает, и мы ведь не хотим ее будить?
Дочь сверкнула разумным взглядом и глубоко вздохнула.
А после раздался громогласный плачь, и стольже громкий смех, из-за моей спины.
— Ты так и не научился угадывать настроение девушек! — Джес подложив под голову согнутую руку, улыбаясь, наблюдала за тем, как я доставал Лили из колыбельки. — Хотя она быть может, просто на тебя обижена.
И почувствовав как меня кольнула совесть, и накатила грусть, Джес поменялась в лице.
— Прости.
Она и вправду раскаивалась в своих неаккуратно сказанных словах. И как то сразу растворилось чувство одиночества, таившееся где-то в глубине души.
Теперь я не один. Нас сразу трое.
Дни потекли своим чередом. Стихия разбушевалась ни на шутку, и все перевалы к нам засыпало наглухо. Что впрочем нам абсолютно не мешало. В замке было достаточно припасов почти на пол года, так что беспокоится было не о чем.
Сейчас все расположились в главном зале, и расслабленно перекидываясь фразами и греясь парящим чаем. Для Лили сделали еще одну колыбель, из старого тронного стула, и Рэд частенько посмеивался, что мы растим будущую королеву с пеленок, чем заслужил хмурые взгляды от Джес. А мне такое замечание даже льстило, если учесть что больше на детях я настаивать не собираюсь, и чудесная дочь станет единственной наследницей, такой титул ей вполне подойдет.
За окнами ветер завывал похлеще раненого зверя, Джес поежилась и подобрала ноги на диванчик, пряча их под пледом. Она быстро шла на поправку, но я сделал все что бы ей было максимально комфортно. И зал из средневекового, стал уютной гостиной, хоть и огромных размеров, но более уютной и цивилизованной.
— Мне кажется она ест за нас троих. — Джес выглядела немного озадаченной, аппетит у малышки был очень хорошим.
— Ты ела столько же, если не больше и росла быстрее чем кто-то из нас. — между глотками заверил ее Рэд.
Порой казалось, он нарочно ее провоцирует на очередную словестную стычку, только с каждым разом она все больше таяла в его отношении, больше проникалась неосознанной любовью к брату. Но по-прежнему показывала свои шипы и поливала его ядом.
Рядом с импровизированной колыбелью сидел старый восточник, и приглядывал за малышкой, листая очередную книжку. Он вообще стал ее нянем, и тенью, его останавливала только дверь в нашу спальню, и то только потому что я пригрозил нарушить Договор, если он к нам сунется. Он готов был сутками напролет сидеть с ней, не замечая ничего вокруг, а то и нас не подпуская. Джес с легкостью обходила эту его защиту, а вот мне вечно приходилось почти рычать на него, получая внимание дочери.
Маиза и Тим хлопотали на кухне, когда двери в зал распахнулись с такой силой, что ударились о стены. Мы с Рэдом оказались на ногах, еще до того как заснеженный силуэт ввалился на порог, оставляя возле себя лужи из мокрого снега. По полу покатилась фарфоровая кружка, чудом не разбившаяся от соприкосновения с каменным полом.
В голове пронеслись несколько вариантов, и каждый из них не предвещал мне ничего хорошего. Фигура тряхнула плащом, слишком легким для подобной погоды и сделав еще пару шагов неожиданно засуетилась, закрывая двустворчатые двери. Движения были немного скомканные и резкие, но сил хватило чтобы отрезать снежную бурю от нас.
