– Сами отличаем,– насупился щун.– А посторонним такие подробности знать не обязательно. В случае непредвиденных катаклизмов гномы становятся обоеполыми.
– Однако! – восхитился демон.– Все предусмотрели, мерзавцы! Надеетесь выжить любой ценой? Ну так знай, эти умения вполне могут вам пригодиться, и довольно скоро. Мир поделен так давно, что уже назрел очередной передел. В городе Отверженных уже вовсю принимаются ставки. Люди против гномов? Или гномы против людей? А может, просто люди против людей – ведь они все разные! Черные против белых и желтых? Или желтые вместе с красными против белых? Или оставшиеся маги против всех? Ты бы как предпочел?
– У нас существует старое пророчество, что скоро рас станет больше,– сухо сказал щун.– С тех пор как эльфов не стало, эта ниша так никем и не заполнена. Именно поэтому все больше рождается людей с отклонениями и странностями, и это только промежуточные стадии естественного отбора. Чуть дальше в глубь континента есть целые деревни из мутантов, что паразитируют на соседних поселениях. К тому же после нашего опыта в Разломе процесс ускорился, Ифиторель. Слишком мощное колдовство.
– Да сколько тех мутантов! – отмахнулся Ифиторель.
– Сейчас процент от общего количества. А пятьдесят девять лет назад была одна тысячная процента. При скрещивании с обычным смертным у пары никогда не рождается обычный детеныш.
Сообщив новость, щун замолчал и наклонился над гномом, но еле заметное подергивание века не укрылось от внимания демона.
– Ты знал заранее! – Ифиторель откинулся к стене и горько усмехнулся.– Знал! Еще прежде, чем мы договорились о взаимной услуге, да? Хитер, мерзавец, старый пень… Слушай, а сколько тебе лет?
Гномий сторож молча двинул против часовой стрелки следующую свечу, делая вид, что полностью поглощен этим нехитрым занятием.
– Понятно,– скривился демон.– Выглядишь на тысячу, если честно.
Щун хмыкнул.
– Больше? – поразился демон.– Прими комплимент, ты отлично сохранился!
Сторож недобро зыркнул из-под низких надбровных дуг.
– Ну и ладно! – отмахнулся Ифиторель.– Думаешь, пропаду? Новые времена всегда предпочтительней старых, ведь они несут в себе новые возможности. Вот только… – Черные глаза утратили безмятежность и вновь налились суровостью.– Мне все равно нужны камни для нагрудника Владыки. Позарез нужны, пока трон в городе Отверженных демонов свободен! Идеальные кристаллы, девять штук! Только они меня и держат!
– Сам протянул.
– Да сколько можно меня колоть!
– Ладно. Как насчет содержимого Разлома? Снимешь защиту? Не обманешь?
– Забирайте все! – с щедростью дарителя, расстающегося с абсолютно ненужными самому вещами, заявил демон.– Все! Стройте своих летучих железных птиц и набивайте им брюхо голубыми камнями, я не против.
– Железных драконов,– педантично поправил щун.– Какой толк от птицы? Разве что на голову накапает.
– Ну да! – развеселился демон.– Дракон и вправду нагадит поболе воробья!
– Наши машины будут не гадить, а плеваться огнем,– с легким оттенком обиды заявил сторож.– Горючий состав уже проверили, он прекрасно сохранился. Вот увидишь, с появлением летучих драконов расстановка сил моментально изменится.
– Надеюсь, что не увижу, так как буду далеко отсюда,– меланхолично заметил демон.– Очень надеюсь. И так уже загостился. Так как с кристаллами? Будут?
– Камни будут.
– Обещаешь? – обрадовался Ифиторель.
– Постараюсь,– уклончиво ответил щун.– Садом уже занимаются. И катализатор растет.
Демон нетерпеливо потер руки.
– Владыка Отверженных! Я чувствую – этот день настанет!
– Прости, но я слышал, что камни не работают без специальных нагрудников,– осторожно напомнил щун.– С волосяными петлями из шевелюр девяти прошлых Владык, навешенных на конструкцию из их же рогов. Этих диковинок небось уже и не осталось на свете?
– Ошибаешься! – с явным торжеством ответил демон.– Один я точно разыскал! И знаешь где? В графском замке.
– Сокровищница? – наморщил лоб щун.– Помню. Мы делали для нее замки после того, как эльфы отказались закончить работу. Мария Цитабарская была еще та штучка, с характером. Интересно, кто именно подарил ей нагрудник? Хотя я, кажется, догадываюсь… Постой, Ифиторель! Просто так хранилище не открыть, нужен наследник!
– Имеется и наследник, как же! – развеселился демон.– Точнее, наследница! Такая шустрая дамочка, что только глаз да глаз! Поглядим на графские сокровища! Поглядим!
Оживляемая гномиха медленно подняла веки и уставилась перед собой. Щун критически осмотрел негнущуюся шею и помахал перед лицом пациентки ладонью. Гномиха не отреагировала.
– Брак,– покачал головой Ифиторель.
– Для простой работы сойдет,– деликатно возразил гномий сторож и, прислонив готовую фигурку к стене, пошаркал к следующему телу.
– А как там ваши дела? – с холодным равнодушием осведомился демон, брезгливо отодвигаясь от маленькой соседки.– С подземкой все в порядке?
Щун пожал плечами.
– Мы законсервировали самые важные объекты перед уходом народа в анабиоз. Люди их не потревожили.
Демон язвительно расхохотался:
– Не потревожили? Ошибаешься! Пока я искал выходы к сокровищнице, наткнулся на совершенно заброшенную станцию под Тором, и знаешь что? Внутри ходил человек! Смертный! Гремел стальными чушками и даже имел дерзость отсыпать себе горсть монет!
– Не может быть! – Новость настолько поразила щуна, что он застыл на месте и заметно повысил голос: – Нет! Заброшенная станция законсервирована еще при жизни прежнего поколения гномов! Сразу над ее крышей бутыль с «джинном», что запрятал каперийский первомаг! Это сверхсекретный объект!
– Было-было, мне нет резона врать! – мстительно ухмыльнулся демон.– Ладно, не беспокойся. Это был всего лишь чик, и я устроил так, что через несколько часов его казнили. «Джинн» может спать спокойно. Все чисто.
Тор, окраина Старого грода
Еще неделю назад Квайл и помыслить не мог, что алхимикам приходится столько потеть, причем в буквальном смысле слова. Словно заведенный, он бегал по городу до пяти, стараясь как можно быстрее облегчить наплечник и распродать мыло. А потом… потом начиналось то, ради чего он рисковал жизнью и собственным задом.
Аарус Густ оказался необычным алхимиком: он не интересовался основными задачами алхимии как науки – исследованием момента перехода тел из летучих состояний в стабильные, расширением видов алхимической ртути, загадкой «красного масла» в реакции с женской ртутью, степенью истинности «Лейдесского папируса» и прочим.
Вместо того чтобы проводить опыты и писать трактаты, одноглазый старик каким-то образом ухитрялся находить выгодных клиентов и брался за выполнение самых невероятных заказов, утверждая, что истина рождается не в споре, а в процессе работы. А уж если имеется возможность узнать истину за чужой счет, грех этим не воспользоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
