щас», – жалобно пронеслось в голове. Отбросив живодерскую мысль, Вера побрела в коридор. Прижалась лбом к теплому косяку, крутанула колесико замка и распахнула дверь. На пороге снова стоял Петька. Сегодня его взгляд растерянно бродил по стенам подъезда, казалось страшась встретиться с глазами Веры. Выйдя из комнаты, Зойка презрительно буркнула:
– О, Голубев! Удиви нас и скажи, что принес долг.
– Какой долг? – вытаращился на Зойку Голубев.
– Понятно, чудес не бывает. Спорим, угадаю, – Зойка закусила губу и направила взгляд в потолок, – приперся снова в долг попросить?
– Как ты ее выдерживаешь? – пробормотал Петька, обращаясь к Вере. Не спрашивая разрешения, мальчик прошел в коридор и громко прошептал: – Последние новости слышала?
Закрыв глаза, Вера снова считала до десяти. Если Петька приперся, чтобы пересказать ей сегодняшний новостной блок, то вылетит он из ее квартиры надолго. Не ответив мальчишке, она захлопнула входную дверь и направилась в комнату.
– Белов женился! – крикнул Петька ей в спину и замер, ожидая реакции.
Вера резко остановилась. Пошарив руками, оперлась о стену и шумно втянула носом воздух. Черные мошки замельтешили, выстраиваясь перед глазами в дрожащее облако. Качнувшись, она медленно опустилась на пол.
«Его мать рассказывала моей мамке, что он с женой завтра приезжает», – шептал Петька, пока Зойка выталкивала его из квартиры. Захлопнув дверь, подруга села рядом. Вера тяжело вздохнула. Сейчас ей хотелось побыть одной. Пусть будет больно, кровь клокочет в висках, но пусть это будет только ее боль. Колючие слезы продирались сквозь плотно сжатые веки и, стекая по щекам, жгли кожу. Наверное, любая другая девчонка поняла бы ее состояние и ушла. Но не Зойка. Вот нет у подруги тонкости понимания настроения других людей. У Зойки все просто: душа болит – съешь котлету!
– Мужику двадцать лет. Это нормально, что он женился. Что будешь делать? Реветь в тряпочку? – Вынув из кармана носовой платок, Зойка по-хозяйски вытерла Вере нос. От этого простого вопроса Вера взвыла еще горше. Что же теперь, на дуэль соперницу вызывать? – А я бы не молчала. Бороться надо за свою любовь. Хочешь, я сделаю так, что она не доедет сюда?
Боль утрамбовалась и теперь лежала в груди тяжелым холодным камнем. Ах, ну да. Зойка же у нас колдунья. Сейчас на зеркальце поплюет, и разлюбит Никита жену. Слезы брызнули из глаз с новой силой. Хотя почему нет? А вдруг заклинания и правда действуют? Ведь сколько разговоров было про деда Прохора. Говорили, что он любое желание мог выполнить на раз.
– Хочу, – Вера всем телом развернулась к подруге. Слезы мгновенно высохли, – прямо сейчас. Пусть он ее разлюбит. Ну, или пусть ей работу предложат хорошую, и она останется у себя в городе.
– Заметано. Идем ко мне.
* * *
Столик в маленькой комнате был накрыт ярким узбекским дастарханом, подаренным Зойкиной маме каким-то дальним родственником. На столе стояли разнокалиберные свечи, стеклянная пирамидка, щербатое блюдце и камертон. Какое отношение эти предметы имели к магии и колдовству, Вера не знала, но у Зойки было свое понимание, как должен выглядеть «уголок настоящей ведьмы». Вера, конечно, не верила в сверхспособности подруги, но сегодня ей хотелось ошибаться.
– Главное – правильно сформулируй желание, – напутствовала Зойка, готовясь к таинству магии.
Опустив жалюзи, она зажгла штук пять свечей и задвинула шторку, отделяя уголок от остального пространства комнаты. Уже через минуту над столом поплыл удушливый запах воска. Фигура Зойки, укутанная в черный платок, покачивалась в мерцающих зыбких волнах. Сердце Веры испуганно сжалось. «Конхуро ет конфирмо супер вос… Витал дантре санто… регресо риоф тока…» Подняв руки, Зойка словно собрала сгусток энергии над свечами и стукнула в камертон. Жалобное «ля» первой октавы протяжно взлетело к потолку. Волосы на голове Веры зашевелились. Честно говоря, она не ожидала, что Зойкино колдовство окажет на нее такое действие. Даже пальцы на левой руке стали горячими. Слова Зойка выговаривала четко, завывала с выражением – и вообще, вкладывала в процесс душу.
Поводив над Вериной макушкой горящей свечой, накапав за шиворот расплавленный воск, подруга наконец завершила обряд.
В молчании они затушили свечи и спрятали дедову тетрадь. Теперь оставалось только ждать.
* * *
Весь вечер все валилось у Веры из рук. Если во время колдовства она еще как-то поверила Зойке, то, придя домой, почувствовала, что тоска навалилась с новой силой. Ведь это глупость несусветная даже подумать, что Зойка могла на что-то в ее жизни влиять. Отбросив учебники, Вера завалилась спать. Думала, что до утра будет ворочаться, но сон сморил ее через несколько минут.
Утром Вера проснулась на удивление свежей и отдохнувшей. Ну женился Белов и женился. Что ж теперь: всю жизнь рыдать? Решив перевернуть этот лист своей жизни, она собрала учебники и снова отправилась к Зойке, как они и договаривались. Сегодня – только учиться. И никаких амуров. И никакого колдовства.
День выдался по-летнему солнечный. Уже через пару часов занятий Зойка начала тяжело вздыхать, демонстративно протирать очки и всем своим видом показывать, что экзамен экзаменом, но пора и отдохнуть. Отдых, в Зойкином понимании, состоял в том, чтобы выпить чашку кофе и съесть круассан с колбасой и сыром. Для Веры же лучшим отдыхом была пробежка до магазина. Ну а для того, чтобы съесть круассан с колбасой и сыром, надо было добежать до магазина.
Выйдя из магазина, Вера вставила трубочку в пакетик сока и сделала большой глоток. Ну вот, теперь можно снова садиться за учебники. Поправив очки, Зойка проверяла чек, всячески оттягивая возвращение домой. На топот за спиной девочки не обратили внимания, пока их за локти не схватили потные дрожащие руки. Развернувшись, они испуганно вздрогнули. За спиной стоял бледный запыхавшийся Петька.
– Ты вчера колдовала для Верки? – трясущимися губами спросил он Зойку, глядя в пыльный асфальт.
– А тебе какое дело? – Зойка удивленно вскинула брови.
– А такое, что только что маме позвонила знакомая, рассказала, что Никита час назад разбился на машине. На въезде в город. Твоя работа?
На улице перед магазином повисла гнетущая тишина. Казалось, что она поглотила все звуки, вплоть до назойливого воробьиного чириканья.
– Ты чего натворила, ведьма хренова? – прошептала Вера, сверля подругу обезумевшими глазами. – Ты какое заклинание читала?
Ни слова не говоря, Зойка бросилась к дому. Вера с Петькой бежали следом. Открыв дверь квартиры, Зойка, не разуваясь, пронеслась в свою комнату и вынула из серванта тетрадь.
– Все я правильно читала, – плаксиво причитала она, убирая с очков растрепанный локон. – Вот. Отворот от жены, приворот на тебя. Никакой ошибки. Может, он сам не справился с управлением.
– А жена как? – онемевшими губами спросила Вера, поворачиваясь к Петьке.
– Чья жена? – не понял мальчик. Прижавшись лбом к холодной стене, он тяжело дышал, вытирая катившийся по вискам пот. – А, Белова?
