надо погрузиться в себя. Интересно, как? Вера старательно сжалась. Ничего не изменилось. Может, она уже в себе, просто пока не знает об этом? Ладно, начнем читать заклинание. Ведь учила по дороге. Но в голове звенела пустота. Ни одного слова. Вера открыла глаза. На металлической поверхности шкафчика напротив она увидела собственное отражение. Ну и видок. Скрюченная, сморщенная, словно третий день в туалет сходить не получается.
А может, ерунда все это? И ничего у нее не выйдет? От дурных мыслей даже сердце сжалось. Вдруг боковая металлическая перегородка на кровати щелкнула и мягко опустилась. И тут же тетрадь соскользнула с одеяла и громко шлепнулась на пол. От неожиданности Вера вздрогнула. Следом за тетрадью из руки выскользнула и пирамидка. Присев, Вера затравленно оглянулась. Сердце теперь колотилось где-то в районе горла. Кажется, никто ничего не заметил. Не сводя глаз с двери, она на ощупь искала тетрадь. Неожиданно рука обо что-то укололась. От ладони вверх прошел электрический удар. Пирамидка. Именно на нее она сейчас опиралась левой рукой. Левой! Именно той рукой, к которой всегда подплывали гуппи, ластился Барсик. В голове словно что-то щелкнуло. Удивленно осмотрев ладони, Вера прижала их к щекам. Правая ладонь была обычной температуры, а левая – горела и покалывала.
Взяв пирамидку в левую руку, Вера поднялась, направила вершину на Никиту и снова закрыла глаза. Теперь она не сжималась и не морщилась. Погружение произошло само собой. Затаив дыхание, Вера увидела, как тяжелые кровавые волны медленно перекатываются, накрывая маленькие алые. Волны бились о какие-то валуны, пенились, превращались в легкие пузыри. Красные шарики плавно поднимались и исчезали в черной дыре. Удары сердца сотрясали внутренности. Стало страшно и тревожно. Заставив себя успокоиться, Вера начала читать заклинание.
Вдруг рука дернулась, вырывая Веру из коматозного состояния. Открыв глаза, она уставилась на пирамидку. Маленькая стеклянная фигурка сверкала красным огнем. Показалось, что от нее даже шел пар. Или не показалось? Вера растерянно перевела глаза на Никиту. Ничего не изменилось. Как же так? Она ведь все делала правильно. И все получалось. Отложив пирамидку, она снова открыла тетрадь. Может, слова в заклинании перепутала? На знакомой страничке кое-что изменилось: теперь один из абзацев выделялся кроваво-красным цветом. «Стеклянный предмет регулирует отток жизненной энергии. В тот момент, когда ведьма рискует быть опустошенной, регулятор автоматически прекращает процесс». Вера снова взяла в руку маленькую пирамидку. Горячая и, кажется, вдвое тяжелее, чем раньше. Вот, значит, что не дает ей довести обряд до конца. Ничего, обойдемся без регулятора. Краем глаза она заметила, что в тетради подсветился красным цветом еще один абзац: «Без регулятора жизненная энергия может полностью покинуть ведьму. За этим следует смерть». Сердце сжалось. Смерть всегда казалась Вере чем-то абстрактным. Ну, умирали бабушки и дедушки, но при чем здесь она? Неужели может случиться такое, что ее, Веры, не станет. Будет так же сверкать солнце, так же будут цвести деревья… А ее не будет. Взяв теплую руку Никиты, она попыталась вдохнуть полной грудью. Но воздух, дойдя до каких-то пределов, сворачивался в тугую спираль и разрывал внутренности. К горлу подкатила тошнота. А как же мама? Бабушка? «А зачем тогда начинала все это? – одернула она сама себя. – Чего сюда приперлась? Ты уж реши: или любишь, или домой».
Отбросив пирамидку, Вера попыталась вернуться в прежнее состояние. Заклинание. Она растерянно хлопнула глазами. Снова ступор. Ни одного слова. Перелистнув страницу, впилась глазами в текст. Буквы расплывались, мерцали, образовывая сплошную дрожащую в белой дымке дорожку. Встряхнув головой, Вера крепко зажмурилась, затем резко открыла глаза. Зрение вернулось. Но теперь вместо текста заклинания была совсем другая страничка. «Повторить обряд возвращения к жизни ведьма может только после полного восстановления энергии, утраченной после первого обряда». Это что еще за новости? Она точно помнила, что ничего подобного ранее в тетради не читала. Ну, и сколько времени понадобится для восстановления? И как понять, восстановилась она или нет?
Тихие голоса из коридора показались Вере громовыми раскатами. К приоткрытой стеклянной двери, перекидываясь ничего не значащими фразами, подходили две женщины. Наталью Палну Вера узнала сразу. Рядом семенила девушка, прижимая к груди пакетики с прозрачной жидкостью. Схватив тетрадь, свечу и пирамидку, Вера нырнула под кровать. Проползя под опущенной боковой перегородкой, она чуть не взвыла. Под кроватью оказалась довольно сложная конструкция из металлических перекрытий, каких-то механизмов. Неудобно вывернувшись, Вера вытянула руку, нащупывая одеяло. Натянув его почти до пола, сквозь маленькую щель Вера следила, как две пары ног в одинаковых резиновых тапках прошли мимо нее. Ноги пополнее направились вглубь палаты, вторые же – подошли к кровати Никиты.
– Дашенька, – донеслось издалека, – Белову все процедуры отменили. Его отключают от аппарата. Сейчас привезут девушку после ДТП. К системе жизнеобеспечения подключат ее.
– А этот? – испуганно пискнула Дашенька.
Полные ноги медленно подошли к кровати, под которой пряталась Вера.
– У нас тяжелая работа, малышка. Врач должен уметь делать выбор. У девушки, которая попала в аварию, четвертая положительная группа. А рядом ни родственников, ни доноров. Ей надо продержаться, пока достанут кровь. И, скорее всего, она выкарабкается и проживет счастливую жизнь. А Белов может еще неделю лежать, а потом все равно умрет.
– А может, не умрет? – жалобно прошептала Дашенька.
– Может, и не умрет, – согласилась ее старшая коллега, – но мы не Москва. Аппарат в отделении один. И надо выбрать того, кому он нужнее. Маме Белова уже сказали. Не приведи господи оказаться на ее месте.
Женщина отошла. У Веры потемнело в глазах. Как это: отключат от системы жизнеобеспечения? И уже сегодня? А ей ведь надо восстановиться. Чуть повернувшись, Вера едва сдержала крик. Под рукой лежала все та же пирамидка, уперевшись вершиной ей в ладонь. Внезапно Веру поразила мысль. А что, если… Взяв двумя пальцами пирамидку, она осторожно высунула руку и положила фигурку на ногу девушки, направив вершину на себя. И начала мысленно читать заклинание. Нога Дашеньки дернулась и замерла. Но ничего не произошло. Тьфу ты. Она же читает заклинание на возвращение к жизни. Стараясь не шелестеть, Вера перевернула лист. Страница восемьдесят три – восстановление жизненной силы. Час назад она пролистнула эту главу, уверенная, что та ей никогда не понадобится. Но как говорила Зойка, «на подкорке-то осталось». Щуря глаза, в темноте под кроватью, Вера с трудом читала выцветшие слова. Пальцы вытянутой в сторону незнакомой Дашеньки руки закололо. Переведя взгляд, у Веры перехватило дыхание от радости. Едва заметный, ручеек серого пара дрожал, связывая ее с незнакомкой. Вера слегка повела плечами и ощутила, как по всему телу разливается непривычная легкость. Даже во рту появился сладковатый
