и по спине Маши пробежал липкий холодок, – если у тебя уже нет часов, я готов принять извинения другими способами.
Прищурился и демонстративно заглянул Маше в вырез футболки.
– Да пошел ты… – Она прикрылась книжкой.
Вряд ли Коршунов и впрямь что-то смог там разглядеть, но раздражал даже сам факт.
– Соглашайся, Велесова, – подал голос еще один из парней. – Всё лучше, чем полиция. Если уж взяла чужое – надо расплатиться. А мы подтвердим, что расчет произведен в лучшем виде.
Маша вздохнула. Началось, сейчас будут доставать всем скопом. Посмотрела на остальных однокурсников в поисках поддержки. Те старательно делали вид, что ничего не происходит. Даже Сашка. Маше захотелось разреветься. Стоит добраться до дара только для того, чтобы поставить этих сволочей на место!
– Тебе только посмотреть и перепадает, так ты никому на фиг не нужен, – огрызнулась она.
Парень собрался что-то ответить, но в аудиторию вошел препод, и все поспешили по своим местам. Пробираясь к своему стулу, Коршунов будто невзначай задел стол, и тот саданул Маше по спине. Девушка прикусила губу, чтобы не закричать от боли. Вот ведь скотина!
Все занятие думала о Валентине. Если еще утром, отдраивая полы, колебалась: меняться с ведьмой или нет, то сейчас пропали все сомнения. Пора раскрывать силу и наводить порядок в своей жизни. Позвонила ей на перемене. Договорилась заехать после занятий. К счастью, до банка, где в ячейке хранилась книга, рукой подать. Забежит, а потом отправится получать свое.
Еле дождалась. В банк летела как на крыльях, и, только выбежав оттуда с увесистым, пахнущим пылью кожаным фолиантом в руках, поняла, что оставила проездной дома. Можно было поехать и без него, но после оплаты консультации денег оставалось только на поход в кино, а Маше не хотелось пропускать «Зверского супермена» на большом экране. Покачала головой и решилась: времени достаточно, успеет заглянуть домой.
У подъезда царила суета. Дежурила машина скорой, столпились люди, а перепуганная консьержка срывающимся голосом призывала всех расходиться. Маша протиснулась сквозь скопление народа и поспешила к двери.
– Лифт не работает, – пропыхтела консьержка, когда Маша проходила мимо. – Ждем мастеров.
– А скорая зачем?
– Соседка ваша, Наталья Степановна, застряла между этажами. Да так неудачно, без мастера никак. Внутри темно и душно, вот у нее сердечко и прихватило. Врач-то там, но ни лифтеров, ни МЧС никак дождаться не можем. Что у них случилось, бог весть!
Сердце Маши взяло разбег, и кровь набатом застучала по вискам. Вот ведь! Да любому в такой ситуации станет плохо, не только возрастной соседке. Кивнула консьержке и побежала к лестнице. Открывать двери лифта опасно, но и бездействовать она не планировала.
Уже на подходе к своему этажу услышала встревоженный мужской голос:
– Наталья Степановна… Слышите меня? Наталья Степановна… Ответьте!
Внутри все сжалось от бессилия. Как же так? Неужели она ничего не сможет сделать? Заглянула в сумку и посмотрела на кожаный фолиант. Прикусила губу. Обращаться к книге страшно, но выхода нет, надо спасать соседку, пока та еще жива. Заодно и узнает, какое оно – то самое наказание за дерзость.
Зашла домой, взяла на кухне нож и отправилась к себе в комнату. Книга обещала заклинание, решающее любую проблему, главное – выбрать правильную сторону. Маша повертела в руках фолиант и вздохнула. Хитрая книга казалась одинаковой со всех сторон! Везде потертая старая кожа, много лет назад бывшая коричневой. Маша закрыла глаза и сжала том в ладонях. Волшебным предметам стоит доверять, иногда они сами дают подсказки. Показалось на миг, что правая сторона переплета теплее левой. Маша прислушалась к себе и решилась. Если выберет сторону добра, никогда не сумеет уесть обидчиков с помощью колдовства. Может статься, книга и думать заставляет только о добрых делах. Но ради спасения соседки стоит плюнуть на возмездие. В конце концов, с однокурсниками еще можно что-то придумать, а с Натальей Степановной второго шанса может не быть.
Сжала нож. Руки тряслись и подчинялись плохо. Вздохнула, собираясь с силами, и полоснула по руке. Из глаз брызнули слезы. Кровь тонкой струйкой потекла на правую сторону книги, забурлила и стала испаряться серым едким дымком. Маша тяжело сглотнула и открыла фолиант.
Буквы сначала показались незнакомыми, будто записи и вовсе были на чужом языке, но потом текст приобрел привычные очертания. Маша напомнила себе, что книга сразу выдает подходящее заклинание, набрала в грудь воздуха и зашептала слова. В глубине души шевельнулось сомнение, не опасно ли применять заклинание без инициации, но Маша прогнала эти мысли. Сейчас это все неважно.
Стало холодно. Кожу будто кололи тысячи ледяных игл. Казалось, кровь замедлила бег и сердце замерло в ожидании. Сказанное шепотом вылетало чужим звонким голосом. Била ледяная дрожь, но в груди стало жарко, словно от яркого пламени. Еще слабого, но уже неугасимого.
Маша закончила читать заклинание и услышала, что за стенкой стало много голосов и движения. Выглянула на площадку. Соседка лежала на носилках, а склонившийся над ней сотрудник скорой улыбался и почти ласково заверял:
– Все будет хорошо, Наталья Степановна, потерпите немного.
Маша улыбнулась и вернулась в квартиру. Судьбу не переиграешь, но все что можно она сделала. Она перебинтовала руку: от пореза пальцы стали словно деревянные. Нужно ли ехать к Валентине – вот в чем вопрос. И все же… Одно дело случайные ритуалы, а другое – многолетняя порча, тут без опыта не обойтись.
Валентина открыла дверь так быстро, будто ждала на пороге. С улыбкой пустила внутрь. Маша только и успела выдохнуть: «Я согласна» – и протянуть книгу. Ведьма взяла фолиант в руки, уселась на диван, погладила переплет и вдруг скривилась, будто вместо сладкой конфеты ей подсунули вырвиглазную.
– Вы уже связались с книгой! – возмутилась она. – Такая оплата мне не подойдет!
– Почему? – удивилась Маша.
В конце концов, если Валентина собиралась временно попользоваться фолиантом, смена владельца, казалось, не могла быть сложной.
– Глупая девчонка! – проворчала Валентина и подняла голову.
Девушка поймала взгляд ведьмы и проглотила застрявший в горле ком. Ей показалось на миг, что собеседнице лет пятьсот, не меньше. Глаза Валентины выглядели неживыми, будто выцветшими на солнце. Хозяйка комнаты ухмыльнулась и продолжила:
– Ваша семья хранит книгу много веков, и, если хранитель связал себя с книгой, только его смерть позволит фолианту перейти к другому человеку.
Маше захотелось сбежать, стать незаметной тенью. Валентина жаждала получить книгу, и, похоже, была готова ради нее на всё!
– Вы меня убьете? – прошептала Маша, отступая к двери.
– Это бесполезно, – отмахнулась ведьма, – тогда я никогда не получу книгу. Ее нельзя получить, совершив убийство. – Протянула ей фолиант: – Забирайте и убирайтесь с глаз моих. А я подожду своего часа.
– А как же порча?
– Разберетесь сами… я умываю руки.
Маша кивнула, схватила книгу и выскочила из офиса ведьмы. Происходящее совсем не укладывалось в
