использовала в ссорах со своей сестрой Мариной, которая стыдила ее за использование дара в корыстных целях.
Кафе «День неСурка» она любила особенно сильно. Тут был общий приглушенный фон кроткого смирения, и пахло это для Маргариты картофельным пюре – символом перемирия внучки и бабушки после баталии за обед, где одна сторона билась на стороне жареной картошки, а другая наступала тушеным кабачком. В кафе в утреннее время посетителей было немного. Неподалеку сидели трое парней, от них пахло картоном. Это запах скуки. А перед Маргаритой Викторовной сидел депутат городской думы Чернотопска – Антон Львович Пекрасов. От него пахло морем – надеждой с примесью горя.
«Интересно, это особенность всех депутатов – много говорить, при этом не сообщая факты по существу вопроса?» – подумала Маргарита после получасового монолога собеседника, не рассказавшего о деле ничего, а только лишь о невиновности сына. Почасовая оплата, конечно, компенсирует его многословие, но ощущать себя в роли психолога Маргарите не хотелось. А эмоций, которые могли бы ускорить процесс, если их немного усилить, у собеседника не проявлялось.
– О ваших талантах я наслышан. И это не лесть, а факт. Мне нужно, чтобы вы сделали то, что умеете лучше всех. Покажите этим присяжным и судье, что доказательства следственного комитета не стоят и выеденного яйца! СМИ уже сформировали мнение присяжных, они не будут обращать внимание, что прямых улик нет. Народ уже жаждет крови, а не справедливости. Я нанял себе охрану, чтобы не стать жертвой самосуда. Сынок депутата на блюдечке у испуганного народа! Отличный повод выместить все претензии за маленькие пенсии, большие налоги и плохие дороги на одном козле отпущения. В Москве с такими уликами под залог бы отпустили, а у нас сразу в СИЗО с запретом на посещения. Средневековье, честное слово!
– Ну, в Средневековье тоже считали, что они не варвары, а опираются на философию и науку. Поэтому создали «Молот ведьм» как первую монографию по судопроизводству. Научный взгляд, между прочим. – К удивлению Маргариты, депутат испугался – появился запах лошадиного пота, и она сменила тему: – Я редко берусь защищать обвиняемых в убийстве.
– Я это учел, поэтому предлагаю тройную оплату. – Вернулся запах моря. – И еще. В следующем году председатель городского суда уходит на пенсию. А мы сейчас как раз реализуем программу поддержки молодых специалистов. Можете рассчитывать на мою рекомендацию.
– Я поняла вас, – ответила Маргарита, рассматривая кулон депутата, смотревшийся абсолютно чужим на его дорогом костюме. Луна, заключенная в пентакль, изготовленная столь топорно, будто поделка ребенка, чей подарок носит сентиментальный отец. – Мне нужно оценить задачу, которую вы передо мной ставите. Мне понятны ваши мотивы и желания, но мне недостаточно информации о самом деле.
– У меня есть копии всех документов допросов. Не придется делать запросы в суд и тратить время. А его у нас мало. Единственный момент, я бы хотел обеспечить свою и вашу безопасность перед законом. Я передам вам материалы дела в рамках проведения личной консультации адвоката. Как вы понимаете, этот договор не обязывает вас защищать моего сына, но дает нам право законного обмена копиями официальных документов по уголовному делу.
Маргарита прочитала договор, сосредотачиваясь на запахах вокруг. Ничего тревожного, восхищенного, возбужденного. «На антидепрессантах он, что ли?» – подумала Маргарита и кивнула Антону Львовичу.
– Гонорар уже отправлен на ваш счет, – взяв свой экземпляр договора, сказал депутат. – Вот материалы дела, надеюсь на наше плодотворное сотрудничество. – Не дожидаясь ее реакции, Антон Львович встал из-за стола.
Следом поднялись парни из-за соседнего столика.
Спустя два часа, приняв ванну с добавлением двух литров молока, Маргарита устроилась на кровати с кружкой облепихового чая, чтобы изучить документы потенциального клиента. Открыв папку, она увидела фотографию молодого симпатичного парня лет двадцати с карликовой собакой. Адвокат презрительно фыркнула: «Парень с собачкой!» На следующей странице – подборка характеристик, как и ожидалось, приторно-льстивых, шаблонных, однотипных. Общее в них было одно: они говорили не про настоящего человека, а про желание угодить заказчику этих текстов.
Далее шли анализ ДНК, экспертные заключения, протоколы допросов – все это Маргарита пролистала, чтобы открыть последние листы. Обычно именно там клиенты прятали самое слабое место защиты. Это были фотографии – уменьшенные и размещенные по шесть штук на листе, очевидно, не с целью экономии места. Такие картинки крупным планом лучше не показывать – из каркаса сожженной машины торчали обугленные части тела, рядом с машиной на всех фото с трех мест преступления – пластиковая красная зажигалка и фенечка из человеческих волос.
Ей предлагали оправдать серийного убийцу.
Маргарита закрыла папку, подошла к окну с видом на городской суд, постояв пару минут, пошла к мини-бару.
Спустя пятнадцать часов Маргарита Викторовна подъехала к месту встречи, увидела, что перед ней конюшни, и поспешила достать стеклянную колбу из своей «аптечки эмоциональной скорой помощи», как она называла коллекцию ароматов, помогающих трансформировать одну эмоцию в другую. От страха помогали удивление и доверие, но если страха много, то получится трепет или покорность. Покорности сейчас не время, поэтому флакончик доверия с запахом грудного молока Маргарита спрятала. Подышав ароматом сладкой ваты, она вышла из машины. Ее уже ждал мужчина с идеально чистыми руками и прямой осанкой, одетый в костюм рабочего. Антон Львович наблюдал за красивым гнедым жеребцом, свободно гуляющим в большом загоне.
– Добро пожаловать на мою скромную конюшню, – с улыбкой встретил он адвоката. – Не ожидал, что вы так быстро изучите дело. Вот что значит профессионал!
– Да, я успела изучить материал. Но вынуждена отказать вам, – быстрее своего привычного темпа речи ответила Маргарита и настроилась вдыхать запах острого перца злости, чтобы превратить его в аромат церковного ладана – смирения.
– Неужели? – Запах сладкой ваты усилился. Депутатом овладело удивление. – И в чем причина вашего отказа? Вы не верите в невиновность моего сына? Поверьте, я гарантирую, что он – не убийца.
– Боюсь, я не смогу поставить под достаточные сомнения улики в деле. Все жертвы связаны с вашим сыном, у всех был конфликт с ним накануне исчезновения, есть свидетель покупки кислородных баллончиков такой же марки, как и рядом со сгоревшими машинами. А его попытки создать ложное алиби прохождением регистрации на рейс – они дерзки, присяжным будет сложно понять причину таких действий и затрат.
Маргарита вдыхала появившийся запах перца, но не могла с ним ничего сделать. Его интенсивность только нарастала. В воздухе появились нотки цитрусовых, которые, соединившись с перцем, вот-вот должны были превратиться в аромат грозы. Ей не удавалось ни трансформировать, ни уменьшить интенсивность надвигающейся агрессии. Маргарита переключилась на стоявшую вдалеке девушку в жокейской форме, уловила ее отвращение – зловоние мусорки, уменьшила его и с легкостью заменила на интерес. Заметив рабочего, который
