игр с детьми и колыбельных матери. И ей стало жаль маленького Антона. Подростка, которому нужна была мать, чтобы видеть его, чувствовать его боль и защищать. Мать, которой можно доверять. Убийцу спасти нельзя. Можно сохранить себя.
Маргарита хотела бы поделиться с этим мальчиком любовью своей матери, которая учила ее в шестнадцать лет заново ходить, есть, говорить после выхода из комы, окружила ее верой и заботой. И тогда бы этот мальчишка не вырос монстром.
И страх стал уменьшаться: и ее, и Антона Львовича. Смешался страх прошлого и доверие нового опыта – появилась покорность.
– Антон, бабушка очень расстроена, что ее труд пропал даром. Что победил отчим, а не она. Он победил в борьбе за твою душу. Ты стал воплощать его книгу в реальность. И воплощал очень точно, как написано: обривал волосы, чтобы лишить ведьму силы, дождался родов ведьмы, ведь ребенок невинен, его нельзя судить.
Антон Львович слышал женский голос, который рассказывал про то, как он боролся со своими демонами, как наказывал злых матерей, не уважавших его семью. Без бабушки чай не помогал, приходили призрачные фигуры и мучили его, они говорили словами матери про искупление. Они хотели, чтобы он помог им в борьбе со злыми ведьмами. Всё по закону «Молота ведьм» – уставу отчима. И Антон их послушал, чтобы стало тихо в голове. Начал с крашеной блондинки, что напала на его семью. В подвале лесного домика, в кандалах, после того, как на ней не осталось волос, дающих ей надменность и ярость, она уже не считала бабушку Тамару ведьмой, а каялась в своей связи с лукавым. Говорила о раскаянии. Но она была лжива и так и не искупила свое зло.
– Ты стал таким же, как твой мучитель. Но ты можешь все исправить. Ты же помнишь, когда человек признается в содеянном, это облегчает его вину. Это избавление от греха. Это путь, который одобряет бабушка Тамара. И твое признание в совершенных убийствах поможет наказать твоего отчима. Ты победишь. Ты уже не будешь бессильным. А матери поймут, что нужно защищать своих детей. Чтобы они не повторили твой путь. Твой рассказ о своей боли и к чему она привела – это твое оружие, твоя сила. Твое искупление.
– Она пришла ко мне за деньгами на убийство своего ребенка – моей внучки. Я должен был защитить своего потомка. Я спас Тамарочку, нашел ей кормилицу, няню. У нее будет обеспеченная, нормальная жизнь, – уверенно заявил Антон Львович.
Да, он почувствовал вкус власти судить. Это было сладко. Но самое главное, потом голоса отступали, становилось тихо. Даже когда он ждал долгих девять месяцев, чтобы ведьма родила, было тихо. Так можно было жить и не ощущать слабость, уязвимость.
«Голосам не понравится это новое искупление, а вот бабушке – да», – подумал Антон. И это легкий выбор в его жизни – нужно защищать своих. Защищать выбор бабушки Тамары, для сына, для внучки.
– Хорошо, – прошептал Антон Львович Пекрасов. – Ты сделаешь так, как бабушка делала? Чтобы мир не расплывался, чтобы призраки ведьм и голоса не приходили за мной? Тогда я признаюсь.
– Да, – пообещала Маргарита, набирая номер следственного комитета.
Антон Львович Пекрасов, меценат, депутат городской думы Чернотопска, заводчик лошадей, сидел в запыленном костюме и раскачивался вперед-назад, беззвучно шевеля губами. Рядом спокойно щипали траву Ивушка и гнедая.
Спустя несколько недель Маргарита Викторовна выполнила свое обещание, посетив колонию строгого режима. Ведь ведьма знает цену своему слову.
Глава 17
– Налей мне сухого красного, – попросила Марго Виктора.
Он повиновался, но не удержался и выразительно взглянул в сторону бутылки на столе, ставшей уже частью интерьера.
– Зачем вы о нем попросили, если не собираетесь пить?
Марго забрала наполовину полный рубинового блеска бокал. Бутылка, на которую указал Виктор, маслянисто темнела, кажется, наполненная до краев. Марго не хотелось к ней прикасаться раньше времени.
Оба они вздрогнули, услышав быстрый перебор шагов по лестнице. Первым за приоткрытую дверь просочился дымчатый котяра, чем вызвал протестное шипение из противоположного угла.
– Смотри-ка, Дорофей, – обратилась к своему коту вошедшая пухлая девушка. – И для тебя здесь компания найдется!
Кот, считавший этот зал своим, такой перспективе не обрадовался, но на рожон не полез – габариты у него были не те, чтобы нарываться.
– А я вот на всякий случай булочек с собой принесла. – Гостья остановилась у ближайшего столика и вынула из пакета накрытое вафельным полотенцем блюдо. – Вы ведь хотите знать, что с той ведьмой стало, да?
Патефон запел звонко, по-детски радостно и искренне. Посетительница улыбнулась.
– Вы не подумайте! – спохватилась она, заметив на себе пристальный взгляд Марго. – Я не радуюсь, нет. Но и виноватой себя не считаю.
Марго молча указала на кресло и украдкой заглянула в список на первой странице блокнота.
Решать придется очень скоро.
Людмила Буркина
Четыре стихии
Солнце чуть тронуло розовыми лучами верхушки сосен, и на пригорке появились трое седых старцев. Они были одеты, как и положено волхвам, в длинные холщовые рубахи, расшитые по вороту, рукавам и подолу орнаментом из красных ниток. Старец с вышитой на груди подковой протянул раскрытую ладонь к восходящему над горизонтом солнцу и произнес:
– Как солнце сегодня вступает в союз с землей, так и сей ключ будет оберегом и вступит в союз со стихиями огня, воды, земли и воздуха и запечатает наши земли печатью от недругов. – На его ладони засверкал серебряный ключик, по форме напоминающий маленькое копыто.
Старец крепко сжал ладонь и снова ее раскрыл. Один из плохо обработанных краев ключа царапнул кожу на его руке, и двое волхвов увидели, как показалась капля крови.
– Жаль оберега, Белогор, теперь придется его уничтожить, – покачал головой старец с вышивкой-солнцем на груди. – Талисман, окунувшийся в кровь, принесет лишь несчастья и беды.
– Знаю, – вздохнул Белогор. – И ничего уж тут не поделаешь!
Старцы встали кругом и начали читать заклинание на уничтожение, как вдруг исчезло солнце. Небо будто затянули черным покрывалом, налетел яростный ветер, подхватил в свои объятия волхвов и закружил их в вихре, сдирая с них рубахи с вышитыми талисманами.
В полдень ненастье стихло так же внезапно, как и началось, и на ярко-голубом небе засияло солнце, освещая лучами пригорок и маленький серебряный ключик в форме копыта на нем.
* * *
– Вот дрянь! – Молодая голубоглазая блондинка, напоминающая куклу Барби, отдернула руку, которой до этого пыталась погладить большого кота. Из царапины на пальце начала сочиться кровь. Кот с всклокоченной черной шерстью, белым галстучком и седыми проплешинами на лбу отскочил от девушки и уселся на барную стойку возле кофемашины.
– Ну, что тут у вас случилось? Опять поссорились? – рассмеялась выходящая из двери подсобки в зал невысокая девушка.
Ее короткие каштановые волосы, беспорядочно торчащие в разные стороны, напоминали перья птицы. В руках она держала
