сделает фото.
Осторожно приоткрыла дверцу шкафа за рабочим столом отца, достала оттуда потертый кожаный ежедневник и распахнула обложку. Вытащила из кармашка на форзаце простую картонную визитку, сделала фото на телефон и поспешила спрятать все обратно. Из кухни послышался шум кофемашины. Довольная девушка выскользнула из отцовской комнаты. Сердце билось как ненормальное: все получилось!
Два шага по коридору, и она у себя. Закрыла дверь, уселась за стол и уткнулась в телефон. «Потомственная ведьма Валентина. Снимет порчу, венец безбрачия, вернет мужа в семью», – гласила надпись на фото. Маша усмехнулась. Ведьм навалом, но раз именно с этой дамой у матери были общие дела, значит, ей можно доверять. Скоро все проблемы решатся сами собой. По всем предметам будут пятерки, перестанет доставать мерзкий Коршунов, на работе заткнется придирчивый менеджер, а Сашка бросит Ленку и вернется обратно. Уж после инициации она сможет разгуляться, будет чем парня удержать. Так просто она его больше не отпустит! И вообще больше никому спуску не даст! Будут танцевать танец дерганых лебедей.
Набрала номер и затаила дыхание. Денег в обрез, но, как знать, может, хватит хотя бы на одну консультацию и не придется ждать очередной зарплаты в кафе, где она имеет несчастье подрабатывать.
Трубку подняли не сразу, но цену за консультацию назвали приемлемую. Обрадовали приглашением прийти через час: кто-то отказался от записи и внезапно образовалось окно. Маша с радостью согласилась. Дала отбой и принялась собираться. Ехать до места на перекладных, и за час добраться можно, только если не растягивать удовольствие.
Надела старенькие джинсы и потрепанную блузку, посмотрела на себя в зеркало. Нахмурилась. Сколько раз обещала себе купить новые, в этих уже и на людях появляться стыдно. Махнула рукой. Денег все равно кот наплакал. После совершеннолетия отец перестал подкидывать на расходы. Он вообще после смерти матери как чужой стал. Платил за учебу, кормил, не выгонял из дому, но не больше. И на том спасибо. Мама умерла и не оставила ничего, кроме библиотеки, со старинной, очень важной для ведьмы книгой и записками с рецептами зелий. А мачеха проела отцу всю плешь, что девочка на него не похожа. Маша ей не верила, уж больно хлипко выглядели аргументы: и фигура могла достаться от бабушки, и родинки не клялись никому располагаться так же, как у отца, но с некоторых пор и сама начала сомневаться.
Прихватила сумку и поспешила в коридор.
– Ты куда? Ужин скоро… – дежурно поинтересовался отец, пока она завязывала шнурки на кроссовках.
– Погулять, – привычно пожала плечами Маша.
Отец кивнул, и она вздохнула с облегчением. К счастью, родитель слишком занят делами, чтобы интересоваться подробностями.
– Смотри в подоле не принеси… – подбодрила мачеха из недр квартиры. – Знаем мы ваши вечерние прогулки.
Маша усмехнулась. Если бы! Какой подол, когда менструации все нет и нет. Вроде и со здоровьем в порядке, и вес в норме, и годков скоро двадцать стукнет, и все никак. А мачеха в курсе, просто подначивает из вредности. Маша вздохнула и выскочила из квартиры. Вот доберется до цели, всех поставит на место!
В коридоре у лифтов привычно попахивало сигаретами и ландышевыми духами соседки, Натальи Степановны, милой добродушной старушки.
– Добрый вечер! – поздоровалась Маша и улыбнулась.
Худая и высокая, в цветастом платье, с пучком на голове и сигаретой в мундштуке, соседка походила на чахоточную красавицу из старых фильмов. Всегда была такой! И когда сидела с маленькой Машей, пока родители работали, и позже, когда водила на кружки в другой конец города.
– Курить вредно, – вместо приветствия ответила Наталья Степановна и подмигнула: – Пойдешь обратно, загляни на чай, я пирожков напекла. С вишней. Как ты любишь.
Маша улыбнулась еще шире. После смерти мамы соседка осталась чуть ли не единственной, кто относился к ней по-человечески.
– Спасибо… Непременно зайду… – прошептала девушка и нырнула в открывшиеся двери подоспевшего лифта.
На улице пригревало вечернее солнышко и настойчиво пахло сиренью. Маша затормозила на миг, с наслаждением втянула носом ароматный воздух и снова улыбнулась. Отогнала тревожное предчувствие – все непременно получится – и поспешила к автобусной остановке.
Приемная ведьмы располагалась в бизнес-центре на окраине города. Бывшая промзона с бродячими собаками и кладбищем под боком. Маша шла, с опаской оглядываясь по сторонам, мысленно прикидывая, каково ходить здесь зимними вечерами. Некстати вспомнились россказни блогеров про страшных оживших покойников. Махнула рукой: то блогеры, а ей, потомственной ведьме, бояться не пристало.
Прошла мимо охраны в здание, миновала ресепшен и поднялась на третий этаж. Постучала в ничем не примечательную дверь офиса 303. Открыла женщина, такая же обыкновенная, как и окружающая обстановка: средний рост, коротко постриженные черные волосы и ясные темные глаза.
– Мария? – улыбнулась она, пропуская девушку внутрь. – Я Валентина. Присаживайтесь!
Маша оглядела комнату. Тоже ничего особенного: стол со стулом, кожаный видавший виды диван для посетителей и узкий рыжий шкаф с разноцветными папками. Ведьму здесь выдавал только запах: в воздухе отчетливо читался аромат сушеных трав. Знакомая смесь полыни, мяты и лаванды. Уселась на диван. Хозяйка комнаты по-свойски устроилась у другого подлокотника.
– Слушаю. С чем пожаловали ко мне? – улыбнулась она, задорно сверкнув шальным огоньком в глазах.
Маша невольно улыбнулась в ответ.
– У меня не начинаются месячные, – как на духу выпалила Маша и почувствовала, что краснеет. Отчего-то говорить об этом с Валентиной было немного стыдно. – Врачи говорят, всё в порядке, надо просто подождать. А мне нужно….
– Для инициации? – пытаясь угадать, нахмурилась ведьма.
– Да, – выдохнула Маша и поспешила пояснить: – Я давно жду. Готова. Дар иногда проскальзывает в будничных делах. Знаю заклинания, ритуалы, но природа подводит… Мама говорила, что это не страшно, все случится в свой срок, но мне скоро двадцать…
Валентина понимающе закивала, а Маша воодушевленно продолжила:
– Мама сильной ведьмой была, не самой доброй, но дело свое знала.
– Была?
– Да. – Маша опустила глаза. – Пять лет назад попала под машину. Того водителя так и не нашли. Я с отцом живу и его новой пассией.
Валентина кивнула.
– Давайте посмотрю вас, вероятно, можно помочь. Встаньте! Только не сопротивляйтесь мне.
Маша послушно поднялась на ноги. Какое сопротивление, если цели совпадают?
Валентина приблизилась на расстояние шага и подняла руки к Машиным ушам. Поймала взгляд девушки. И ни на миг не отрывая взгляда, зашептала что-то невнятное. Маша мысленно приказала себе расслабиться, ничего плохого произойти не должно. От рук Валентины повеяло холодом, пространство вокруг расплылось, будто художник случайно пролил воду на холст и разбавил краски. Остался только пристальный взгляд темных ясных глаз. Руки ведьмы заскользили вдоль Машиного тела, словно по защитному стеклянному куполу. Запах трав стал резать ноздри, а потом из общего сонма ароматов осталась только раздражающая вонь ледяной мяты. Маша почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы: отчего-то сейчас особенно остро захотелось увидеть маму. Хватанула ртом
