От 30 мая 1904 г.
ПЕРЕВОД ШИФРОВАННОЙ ТЕЛЕГРАММЫ, ПОЛУЧЕННОЙ 30 МАЯ МЕСЯЦА 1904 Г. ОТ ГЕН.-М. ФЛУГА.
Гидис просит у Огородникова тысячу двести рублей, ссылаясь на то, что ему в штабе армии предлагали тысячу рублей, но он отказался, не предвидя теперешних затруднений. Прошу сообщить, верно ли заявление и была ли от Гидиса какая-нибудь польза.
Номер 3119 Флуг.
* * *
ПИСЬМО КОНСУЛА В ТЯНЬЦЗИНЕ Н. ЛАПТЕВА РУССКОМУ КОМАНДОВАНИЮ В МУКДЕНЕ, ПЕРЕДАННОЕ ЧЕРЕЗ СОТРУДНИКА КОНТРРАЗВЕДКИ И.Ф. ПЕРСИЦА, НЕГЛАСНО СОПРОВОЖДАВШЕГО ГИДИСА К МЕСТУ АРЕСТА{362}
Тяньцзинь
12 декабря 1904 г.
Многоуважаемый Александр Николаевич,
Сегодня с г-ном Персицем пересылаю для передачи в руки наших властей португальского подданного Гейдиса (J. Guedes), бывшего моего агента, которого надлежит арестовать и держать под строгим караулом до окончания войны. Не откажите сделать все от Вас зависящее, чтобы привести в исполнение эту мою рекомендацию.
Из препровождаемого у сего моего открытого письма к Guedes'y, которое прошу Вас передать последнему по его аресте, Вы изволите усмотреть, что иностранец этот виновен во многом. Во-первых, он шантажист-шпион, все время получавший от нас деньги и продававший нас японцам. Во-вторых, он под разными благовидными предлогами взял у меня около 7000, которые не передал по назначению. Это относится к предприятию. В-третьих, он, безусловно, стесняет свободу действий как моих, так равно и полк. Огородникова, будучи посвящен в знакомства с нашими агентами, некоторых из коих он рекомендовал и эксплуатировал самым бесчестным образом, держа «в страхе».
Вообще, Гидис — в высшей степени зловредное нам лицо, и программа удаления его из здешних мест была давно намечена как мною, так и полковником Огородниковым. Например, он продал японцам мой секрет с пароходом, приобретенным неким Ханзава, причем явился к японскому консулу и выдал себя за капитана русской службы. Он будет обвинять в измене Ханзаву — это неправда. Ханзава — преданное нам лицо, которое оказывает много помощи; так, например, он спас этот пароход и ходит теперь свободно между Вей-хай-вейем и Дальним. Я в качестве португальского консула[113] беру на себя всю ответственность пред Португальским правительством по предмету этого ареста и заранее могу сказать, что этот мошенник никогда не осмелится объявить своей вины пред общественным судом.
Рекомендуйте держать его вдали от наших войск, не разрешайте ему сноситься с миром, кроме меня и министра Алтейда, и вообще, учините строгий надзор. Он, безусловно, попытается сноситься с японцами и бежать из-под ареста.
Мои китайцы, безусловно, честные люди по отношению к предприятию, и они мне заявили крайним условием, что они могут работать, если злодей будет убран с севера Китая. Они убеждены, что Гидис, представивший их мне, вместе с тем имеет в виду выдать все предприятие японцам.
С этим португальцем заодно работает и работал китайский подданный Ло, именующий себя Гоад, которого я постараюсь также предать нашим властям как одного из вреднейших нам субъектов. Повторяю, это шантажисты, и у меня имеется достаточно доказательств их бесчестности.
По поводу ареста Гидиса полковник Огородников сообщает отдельно генералу Флугу.
Было бы очень желательно, чтобы г-н Персиц приезжал сюда на несколько дней однажды в месяц.
В Телине живет проститутка американка Голди. Благоволите предупредить, чтобы особенно наблюдали за этой особой, так как она состоит в переписке с заведомо японскими шпионами.
Если китаец Сун действует неуспешно, известите, вышлю другого — добавочного.
Письменную машинку не откажите вернуть; вышлю новую.
Извиняюсь за небрежность письма. Очень спешно.
Искренне преданный
Н. Лаптев. Верно: Генерального штаба подполковник
Березин * * *
ДОПРОС ПОРТУГАЛЬЦА ГИДИСА (ОН ЖЕ ГАЙДИС){363}
16-го января 1905 г.
Будучи самостоятельным коммивояжером, ознакомлялся с Дальним Востоком с разведывательными целями еще до Русско-японской войны. В феврале 1904 г. собирал сведения о японских действиях, которые в мае сообщил русскому консулу в Тяньцзине Лаптеву и тогда же поступил к нему разведчиком. 8-го мая был послан Лаптевым в Мукден к генералу Флугу, а генералом Флугом — в Шанхай-Гуань для разведки. 20 мая был арестован японцами по подозрению в шпионстве, но через четыре дня освобожден за недостаточностью улик, после чего вернулся в Тяньцзинь, где явился генералу[114] Огородникову и остался.
В декабре был послан в Мукден явиться к неизвестному ему [Гидису] генералу с письмом. По приезде в Мукден остановился в вагоне у австрийского доктора Персица, с которым только там познакомился. На третий день по прибытии в Мукден у того же Персица был арестован по причинам ему неизвестным.
На предложения дать какие-либо сведения о японской армии Гидис ответил (на опросе 16 января), что в мае месяце не был в тылу неприятеля и потому ничего не знает, но может рассказать о своем знакомстве с японским майором Мигара. На сообщение о приговоре, объявленном японцами португальцу Детко Коллинсу[115], ответил, что был лично знаком с Коллинсом и жил с ним вместе в июле в Тяньцзине.
По окончании опроса Гидису были выданы листки бумаги и предложено изложить на них сведения:
1) лично о себе,
2) о знакомстве с японским майором Мигара и
3) о Детко Коллинсе, прилагаемые в подлиннике и переводе.
Верно: Генерального штаба подполковник
Березин. * * *
Штаб тыла маньчжурских армий.
Управление
генерал — квартирмейстера.
Чиновнику.
Отделение разведывательное по дипломатической части при Главнокомандующем
30-го июня 1905 г.
№ 15173/1343
г. Харбин
В ответ на отношение Ваше от 23-го июня с. г. за № 504 сообщаю, что португальский подданный Гайдне (Guedes), содержавшийся с 1-го января с. г. в харбинском арестном доме, обвинялся по подозрению в шпионстве и в продаже японцам некоторых нюансов по снабжению крепости Порт-Артур боевыми припасами, причем по переписке по этому делу усмотрено, что обвинение его в шпионстве шло от русского консула в Тяньцзине коллежского советника Лаптева и при этом каких-либо несомненных доказательств виновности Гайдиса не имелось.
По словам Гайдиса, он лично известен нашему военному агенту в Тяньцзине полковнику Огородникову, у которого исполнял поручение по делам тайной агентуры. Весьма вероятно, что по роду своей деятельности, как наш разведчик, Гайдне и внушил подозрение консулу Лаптеву.
Я неоднократно запрашивал полковника Огородникова и консула Лаптева о причинах ареста Гайдиса, но ни от одного из них ответа не получил.
Наконец, после 3-месячного тюремного заключения Гайдиса генерал-квартирмейстер штаба Главнокомандующего на запрос мой, что делать с арестованным, уведомил меня телеграммой от 2-го апреля с. г. за № 3771, что в случае невиновности Гайдиса, препятствий к его освобождению и выселению через Сибирь и Европейскую Россию на родину не имеется.
Принимая все вышеизложенное во внимание, главный начальник тыла Маньчжурских армий признал возможным изъявить свое согласие на выселение Гайдиса с театра военных действий, что и было исполнено 15-го сего июня, когда Гайдне, распоряжением заведующего полицейским надзором, был выслан этапным порядком в распоряжение иркутского генерал-губернатора для отправления его под надзором за границу.
Где находится Гайдне в настоящее время, штабу тыла неизвестно.
Подписал: Начальник штаба тыла генерал-майор
Глинский Скрепил: Старший адъютант подполковник
Аносов Верно: Генерального штаба подполковник
Бугупко * * *
Копия с копии 3/16 ноября 1905 г.
ШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА{364}
Петербург, генералу ПАЛИЦЫНУ
8065 <…> Гидис доставлял негласные сведения также агентов-японцев. Его считали португальцем по документам нашего консула Лаптева, который также португальский консул. Решение выслать установлено с Лаптевым, ибо были серьезные подозрения, что Гидис выдал одного агента-японца, но следствие не установило этого, его освободили, об английском паспорте мне ничего не известно. Вообще к словам Гидиса надо относиться крайне осторожно. Подлинную подписал: Огородников 1450.
Сверял: И. о. секретаря
С копией верно: Генерального штаба подполковник князь Волконский
* * *
КОПИЯ ТЕЛЕГРАММЫ КОНСУЛА Н. ЛАПТЕВА ГЕНЕРАЛУ ОРАНОВСКОМУ{365}
от 19 декабря 1905 г.
(Получено 28-го декабря 1905 г.)
Похлопочите, пожалуйста, чтобы выпустили португальца (Guedes) из варшавской тюрьмы, где он, будто бы, задержан по настоянию генерала Надарова. Здешние португальские агенты очень хлопочут за этого мошенника, который, по-моему, уже достаточно наказан. Передают, что здоровье [Гидиса] внушает опасение.
