— Вы это скоро узнаете, — спокойно сказал я. — У меня появился шанс войти в тюрьму, так почему бы его не использовать. Для этого мы сюда и прибыли.
— Как раз сюда ты и попадешь после посещения тюрьмы! — возразил Дэвис. — Максисон устроит тебе пышные похороны.
— Не надо таких минорных настроений. — Я повернулся к Тиму: — Максисон действительно живет здесь?
— Да. Уже три года.
— Ну же, — умолял Дэвис, — не темните. Объясните, что к чему.
— Операция достаточно рискованная, — начал я, вытаскивая пачку сигарет и пуская ее по кругу. Мы закурили. — Вы слышали, что сказал Митчел? Только офицеры полиции могут войти в тюрьму. Он также сообщил, что утром умерла одна заключенная и завтра будет вскрытие, после чего ее похоронят. Тим сказал, что Максисон единственный владелец похоронного бюро в городе. Это он устраивает официальные похороны, в том числе и заключенных. Я хочу войти в тюрьму как его ассистент.
Дэвис так и застыл с открытым ртом.
— Ну и ну! В этом действительно что-то есть. Но как это тебе пришло в голову?
— Да уж, — скромно сказал я, когда он, достав расческу, снова причесывался.
— Минутку. А вдруг Максисон не пойдет на это? Или тебя опознают в тюрьме?
— Максисон согласится, — спокойно ответил я. — Тим сказал, что у него есть дочь. Мне неприятно, но придется взять ее как заложницу. Припугнем его, если он заартачится.
Маленькие глазки Дэвиса чуть не выскочили из орбит.
— Этого еще не хватало! Итак, мы еще и похитители!
— Ты всегда можешь выйти из игры, — сказал я, пожав плечами. — Хэтти займется девушкой. Это не более чем блеф. Нужно же как-то держать этого парня.
— Ты не слишком-то рискуешь, — успокоил Тим друга. — У тебя и так рожа, как у гангстера, а теперь ты им станешь в самом деле.
— О’кей, — проворчал Дэвис. — Похищение людей — это федеральное преступление. За него полагается смертная казнь.
Я открыл дверь и вышел из машины. Тим последовал за мной.
— Эй! — Дэвис высунулся в окно. — А что, если тебя опознают в тюрьме?
— Будет видно. Подожди меня здесь. Тим и я проделаем эту работу. Если увидишь копа, дай знать клаксоном и побыстрее сматывайся. Жаль, если тебя задержат в такой ответственный момент.
Он наморщил нос.
— Я тоже не горю желанием попасть в лапы к копам. Хорошо, идите. Я буду молиться в ожидании вас. Это моя специальность.
В сопровождении Тима я направился к двери. Позвонив, я стал терпеливо ждать. Через некоторое время мы услышали торопливые шаги. Дверь открыла худенькая девчушка с узкими плечиками. Я дотронулся до шляпы.
— Я бы хотел видеть мистера Максисона.
Она удивленно уставилась на нас.
— Но уже слишком поздно! Вы не могли бы подождать до утра?
— Увы. Дело идет о весьма срочном заказе.
Она заколебалась, затем кивнула.
— Подождите немного, — повернувшись, она сделала несколько шагов, затем оглянулась. — Как ваше имя?
— Мое имя вам ничего не скажет, — сказал я.
— О! — удивленно протянула она и удалилась.
— Это Лаура, дочь Максисона. Отец ее обожает. А между тем в ней нет ничего особенного.
Я пожал плечами.
— Если бы у тебя была дочь, ты бы тоже обожал ее, не думая о красоте.
— Ты прав, — согласился Тим.
Дверь отворилась, и мужчина средних лет, худой и сутулый, смотрел на нас с порога.
— Добрый вечер, — сказал он. — Что вам угодно? Я чем-нибудь могу вам помочь?
— Да, — я рассматривал его. Он был плешив, с большим лбом и маленькими проницательными глазками. Очень близко поставленными к переносице. У него было лицо, весьма подходящее для человека его ремесла, и вместе с тем довольно хитрое.
— Можем ли мы войти? — спросил я.
— Бог мой! — с некоторым колебанием сказал он, но все же отошел в сторону. — Прошу вас. Хотя сейчас и не самое подходящее время, чтобы говорить о делах, — добавил он.
— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Тим, чтобы хоть что-то сказать.
Мы прошли коридор и оказались в маленькой приемной, украшенной зеленым ковром. Воздух здесь был довольно затхлый, и к тому же чувствовался какой-то специфический запах. Максисон включил свет и встал возле витрины с миниатюрными гробиками.
— Итак, господа, — нервно проговорил он, теребя галстук, — чем могу быть полезен?
— Мое имя Честер Кейн, если это вам что-нибудь говорит.
Он сделал резкий шаг назад, прижав руки ко рту. Страх перекосил его лицо в гримасе ужаса. Его худое, почти скелетообразное лицо приняло оттенок позеленевшего сыра.
— Не пугайтесь, — продолжил я, внимательно рассматривая гробовщика. — Я пришел, чтобы сделать вам конкретное предложение. Достаточно выгодное для вас, смею уверить.
Он молчал, стуча зубами.
— Прошу вас… — наконец проблеял он. — Покиньте мое заведение… я не могу иметь с вами дел…
Я пододвинул ему стул.
— Садитесь.
Он буквально рухнул на стул.
— Нравится вам это или нет, но мне хочется заключить с вами сделку, — сказал я. — Для начала мне нужно задать вам несколько вопросов. И, если у вас имеется хоть капля здравого смысла, вы на них ответите. Завтра в тюрьме вы должны забрать тело заключенной для похорон. Это верно?
Он задрожал, но упрямо набычил голову.
— Мне нечего вам сказать, — пробормотал он. — У меня официальная миссия в тюрьме, и я не нарушу своего обещания, если…
— Вы будете отвечать на вопросы? — я навис над ним, подобно горе. — Или мне придется забрать вас с собой?
Достав револьвер, я нацелил его в грудь Максисона. Одну секунду я опасался, что он потеряет сознание, но этого не произошло.
— Нет… нет… — начал он умоляющим голосом.
— Вы будете говорить?
Он слабо кивнул. Я убрал револьвер.
— О’кей. Но отвечайте быстро.
Он снова кивнул. Его дыхание напоминало дыхание астматика.
— Завтра в тюрьме вы должны забрать и похоронить заключенную?
— Да.
— В котором часу?
— В десять.
— А в котором часу вы должны прибыть в тюрьму?
— В девять тридцать.
— Как происходит вся эта процедура?
Он заморгал, но все же ответил:
— После вскрытия я и мой ассистент подготовим тело и, уложив в гроб, привезем сюда, чтобы передать родственникам.
— Тело будет находиться в прозекторской или в камере?
— В прозекторской.
Я скривился, хотя и ожидал подобного ответа. Это означало, что я должен привести мисс Уондерли в прозекторскую, что было весьма затруднительно.
— Гроб готов?
Он кивнул.
— Где он?
В тот момент, когда он вставал, до меня донесся характерный щелчок снятой телефонной трубки. Я тут же метнулся к двери, на ходу сказав Тиму, чтобы тот присмотрел за Максисоном. Вытащив револьвер, я пробежал коридор и, резко распахнув дверь, влетел в комнату. Тощая маленькая Лаура судорожно набирала номер. Увидев меня, она издала придушенный вскрик и окаменела. Я вырвал телефонную трубку из ее рук и положил на рычаги.
— Я и забыл о вас, — улыбаясь, проговорил я. — Пытались вызвать полицию, не так ли?
Гримаса ужаса перекосила и без того некрасивое, бледное лицо девушки. Прижав руки к груди, она уже открыла рог, чтобы закричать.
— А вот этого не надо, — я приложил палец к губам. — Я хочу поговорить с вами.
Она все еще дрожала; но в глазах появилось удивление. Закрыв рот, она осталась стоять, устремив на меня взгляд испуганных глаз.
— Вы знаете, кто я такой, не так ли?
Ей удалось сделать утвердительный жест.
— Я не хочу причинять вам зла, но мне очень нужна ваша помощь. Не нужно меня бояться. У меня неприятности, и вы можете очень помочь мне.
Она еще больше удивилась, несколько раз моргнула, но ничего не сказала.
— Посмотрите на меня, — продолжал я. — У меня ведь совсем не злой вид, не так ли?
Я видел, как страх постепенно покидает девушку. Она выпрямилась.
— Нет, — прошептала она тихо.
— Вот видите. Вы читали то, что обо мне напечатано в газетах, не так ли?
Она кивнула.
— Вы знаете, что арестована мисс Уондерли и ей предъявлено обвинение в убийстве?
Она снова кивнула. Ее страх уступил место любопытству. Я вынул газету, в которой был помещен портрет мисс Уондерли, и показал ей.
— Как вы полагаете, она похожа на преступницу?
Она посмотрела на фотографию и вернула ее мне с задумчивым видом.
— Нет…
— Это не она убила Херрика и, разумеется, не я. Это политическое преступление, и его хотят взвалить на меня лишь из-за того, что я обладаю определенной репутацией.
Она перевела взгляд на свои руки и покраснела. Я испытующе смотрел на нее.
— Вы когда-нибудь любили, Лаура? — неожиданно спросил я.
Она вздрогнула.
