С увеличением числа задержаний накапливалось и количество отобранных у агентов наград, других знаков отличия. Возросла и их разновидность. Появились медали «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», ордена Красной Звезды, Отечественной войны, Славы, в отдельных случаях Красного Знамени, Ленина и др.
Создавая лазутчикам «героический образ», со временем нацистские разведорганы начали «крысятничать» – взамен подлинных наград стали цеплять фальшивки. Последнее объяснялось двумя причинами: отсутствием достаточного их количества, а главное – наличием в советских знаках доблести драгоценных металлов. Так, медали «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии», «За отвагу», «За боевые заслуги», ордена Красной Звезды и Славы III степени были серебряными. При изготовлении орденов Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны и Славы I и II степени и многих других использовались платина, золото и позолоченное серебро. В частности, драгметалл в ордене Ленина (платина, золото) «тянул» на 45,5 г[107], Красной Звезде (серебро) – 37,6 г, медалях «За отвагу», «За боевые заслуги» (серебро), соответственно 29,2 и 21,68 г.
Взвесив «за» и «против», специалисты из «Абвер-заграница» и РСХА решили сами наладить производство советских наград. Исключение делалось лишь для вполне надежных и тщательно проверенных диверсионно-разведывательных кадров, на которые возлагались задания чрезвычайной важности. Среди них, например, был агент Шило, с участием которого предполагалось совершить покушение на Сталина. Обмундированного в форму майора СМЕРШа, с документами на имя Таврина Петра Ивановича, заместителя начальника отдела КРО 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта, ко всему его обеспечили Звездой Героя Советского Союза, орденами Ленина, Александра Невского, двумя Красного Знамени, Красной Звезды, несколькими медалями. Все награды были подлинными. Золотую Звезду гитлеровцы отобрали у пленного, а затем убитого ими в концлагере Флоссенберг командира 16-й горно-стрелковой дивизии 18-й армии Южного фронта генерал-майора Ивана Михайловича Шепетова. Остальные знаки отличия «позаимствовали» у других военнопленных[108].
Тщательную подготовку Шило-Таврина к террористическому акту осуществляло VI Управление РСХА бригаденфюрера СС Вальтера Шелленберга, главным образом его структурное подразделение VI Ц (диверсии, террор) в лице особого реферата VI Ц/Цет. Последний осуществлял и руководство диверсионно-разведывательным центром «Цеппелин». Личными наставниками Шило выступали оберштурмбанфюреры СС Гайнц Грефе и Ралл. На заключительном этапе к подготовке операции подключились и штурмбанфюрер СС Отто Краусс (начальник команды «Русланд Митте» айнзатцгруппы «А»), а также мастер диверсий Третьего рейха Отто Скорцени. Но даже они не уберегли агента от «прокола». Как свидетельствует «памятная» фотография Шило-Таврина с Грефе, на его груди советские награды размещены с нарушением действующего с 1943 г. Устава внутренней службы Красной Армии. Ордена Отечественной войны, Красной Звезды, Александра Невского, некоторые другие должны были размещаться на правой стороне. У агента они все расположены на левой. Из-за обилия «заслуженных» наград не нашлось места для двух медалей «За отвагу», которые, по признанию арестованного Шило, гитлеровцы «вручили» ему накануне отбытия в советский тыл. Отсутствовал у него по легенде и обязательный для ношения в гвардейских частях знак «Гвардия».
Архив
В контексте наградной системы периода Второй мировой войны следует отметить: у гитлеровской Германии, особенно на заключительном этапе ее существования, отношение к изготовлению собственных знаков отличия было достаточно «легким». Побеждали немецкие расчетливость и практицизм. Превратившись по воле Гитлера из наград территориальных удельных государств (земель) в общенациональные, имея в основе внешнего вида символику (атрибутику) нацистов (свастику, красный, белый и черный цвет), награды и наградная система Германии к началу 1939 г. в целом получили законченный вид. Высшей военной наградой Третьего рейха считался Рыцарский крест Железного креста (носился на шее на специальной ленте), с четырьмя его разновидностями: с дубовыми листьями; дубовыми листьями и мечами; дубовыми листьями, мечами и бриллиантами; золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами.
Состоял крест из трех частей: железной основы, лицевой и наружной рамок. Собственно оправа была серебряной, а позже – из так называемого «немецкого серебра»: сплава меди, цинка и никеля. В конце войны немало экземпляров содержали только цинк. Основа ордена изготавливалась из чистого железа, а для награждения моряков (с учетом ношения в условиях морского климата) – из черненой латуни. Что же до более высоких степеней награды, то общий вес всей дополнительной конструкции, которая прикреплялась на специальной застежке над крестом (золотые дубовые листья, мечи, бриллианты), составлял соответственно лишь 2,7 карата и около 8 г золота или 18 г позолоченного серебра. Учитывая, что количество награжденных последними четырьмя степенями составляло немногим более тысячи человек (от общего награждения Рыцарским крестом 8,5 тыс.), расходы рейха в драгметаллах в этом случае были ничтожны. Подобное содержание металлов, за исключением золота и бриллиантов, имел Железный крест I и II степеней.
Еще более упрощенно изготавливались другие награды – Немецкий крест («Восточная звезда»), Испанский крест, крест «За военные заслуги» и др. В их основе были только бронза, медь и «немецкое серебро». Драгоценные металлы – серебро (800-й пробы), а тем более золото, имелись фрагментарно, и то лишь изредка.
И совсем уж примитивно выглядели медали и нагрудные (нарукавные) поощрительные знаки (почетные пристежки, щиты за кампании, знаки за ранение; отличия сухопутных войск (штурмовой пехотный знак, за участие в рукопашном бою, антипартизанский знак и др.)). В своем большинстве основа этих наград была пустотелой. Изготавливались они путем штамповки из металлического листа (цинк, алюминий, латунь, медь, сталь). Последние имели тенденцию ржаветь. Лишь изредка этот вид поощрений делали из бронзы, иногда позолоченными или посеребренными. Подобным же способом осуществлялось и изготовление медалей.
Были и исключения. Так, нагрудный знак «За участие в рукопашном бою» имел два варианта – «бронзовый» и «золотой». Если первый изготавливался из цинка или алюминия, то второй – из томпака. Кавалерами «золотой» версии были Гитлер, Гиммлер и Гудериан. 26 марта 1944 г. фюрер заявил о своем единоличном праве присваивать и вручать эту награду.
Четыре степени (золотой с бриллиантами, «золотой», «серебряный», «бронзовый») имел и лично разработанный шефом СС Гиммлером «Антипартизанский» нагрудный знак. Художественное исполнение отличия было очень эффектным: центральное место в экспозиции занимали череп со скрещенными костями и пронзивший его меч со свастикой на клинке. Лезвие меча обвивала Гидра – мифологическая пятиголовая змея, символизирующая «неисчислимые партизанские банды».
Композиция обрамлялась венком из дубовых листьев. Знак изготавливался из цинка с соответствующей имитацией под драгоценные металлы. Высшую степень награды (из золота и бриллиантов) изготовили в единственном экземпляре. Ее удостоился рейхсфюрер СС.
Попавшим в плен к партизанам гитлеровским солдатам и офицерам наличие на мундире такого знака стоило жизни. Поэтому в полевых условиях, особенно в оккупированных районах СССР, из массы награжденных их носили единицы.
«Опыт» германских спецслужб по подделке советских наград и документов без внимания не остался. Его изучал оперативно-технический отдел «Б» НКГБ СССР, специализировавшийся также на экспертизе почерков, осуществлении радиоразведки и контрразведки и др. Здесь же изготавливались документы для советских разведчиков-диверсантов, в частности, для Н. И. Кузнецова, действовавшего под видом обер-лейтенанта (капитана) Пауля Зиберта в оккупированных районах Западной Украины.
В июле 1944 г. под общепринятым грифом «Сов. секретно» нарком госбезопасности СССР комиссар ГБ 1 ранга Всеволод Меркулов утвердил «Материалы по распознаванию поддельных орденов и медалей СССР, изготовляемых немецкой разведкой». В виде сборника документ направили в адрес наркомов госбезопасности и внутренних дел союзных и автономных республик, начальников краевых и областных управлений НКГБ и НКВД, управлений контрразведки СМЕРШ НКО СССР, других оперативных органов. Хранить сборник предлагалось в несгораемом шкафу или ящике, выдавать руководящему и оперативному составу, сотрудникам, непосредственно занимающимся проверкой документов, под расписку с занесением их фамилий в специальный журнал. При угрозе захвата его противником сборник требовалось уничтожить с составлением соответствующего акта.
