перемирия, чем гарантировал безопасность епископских владений.
Успехи, достигнутые Длугошем, навлекли на него недовольство короля. После гибели Владислава III с 1447 г. королем польским стал второй сын Владислава-Ягайлы, Казимир Ягеллончик. Его вступление на престол открыло новую страницу в истории страны. Казимир положил конец почти неограниченному господству церкви и, утвердив за собой право назначения епископов, поставил церковь в зависимость от себя. Звезда Збигнева Олесницкого начала закатываться, его могущество поколебалось. Отношения его с молодым королем все более обострялись. Естественно, что получение Олесницким кардинальского звания, как и вмешательство его в польско-венгерские пограничные дела, не могли понравиться Казимиру, а свое недовольство епископом он перенес и на счастливого исполнителя епископских поручений.
Сохраняя преданность своему покровителю, Длугош принимал искреннее участие в оппозиции, во главе которой стоял Олесницкий, и в ее борьбе с королем.
В 1455 г. Збигнев Олесницкий скончался. Его смерть явилась тяжелым ударом для Длугоша. Он потерял свою многолетнюю службу в канцелярии епископа, оставшись только краковским каноником, членом Краковского капитула, а самое главное – он потерял человека, которому в течение проведенных с ним 25 лет привык во всем верить, человека, многие мысли и убеждения которого были его мыслями и убеждениями, чьим указаниям он всегда неуклонно следовал.
Поддержку в своем положении Длугош нашел в работе, которой он уже несколько лет занимался. Это была «История Польши».
Заняться этой работой его давно уговаривал Олесницкий, но он долго не решался взять на себя такой большой и ответственный труд. С другой стороны, подобная работа чрезвычайно его привлекала. Еще около 1440 г. Длугошу пришлось по обязанности управляющего владениями епископства заняться кропотливейшим делом — составлением описи всех городов, деревень, угодий и доходов, принадлежавших епископству.[361] Эта работа заставила Длугоша часто обращаться к древним документам, соприкасаться с сокровищами краковских архивохранилищ. Очевидно, уже тогда выработался у Длугоша вкус к изучению прошлого, и, вероятно, с тех пор он часто находил время для чтения старых рукописей.
Доказательством этого является небольшой труд Длугоша под названием «Знаки и гербы королевства Польского»,[362] представляющий собой описание гербов отдельных польских земель, капитулов, а также более чем ста шляхетских гербов с краткими характеристиками последних. Работа эта относится приблизительно к 1448 г.
Одновременно с ней из-под пера Длугоша вышел другой труд — «Прусские знамена»,[363] описание стоявших в соборе на Вавеле (Краков) трофейных знамен, захваченных в Грюнвальдском бою. Длугош описал их, чтобы, как он пишет, они остались на вечную память об этих победах. По его поручению краковский художник Станислав Дуринк сделал точные изображения знамен, а Длугош снабдил их указаниями, кому принадлежало данное знамя, кто стоял во главе несшего его отряда, каковы были размеры знамени и другими сведениями.
Кончина Олесницкого застала Длугоша вполне готовым для осуществления завещанного ему его наставником дела. К этому времени ему, вероятно, удалось уже собрать большой материал по историческому прошлому своей родины. Встречи и беседы с видными гуманистами того времени помогли ему найти классические образцы для его работы, в которых он нуждался, не удовлетворенный трудами своих предшественников. Из поездок в Италию в 1449 и 1450 гг. Длугош вывез сочинения Саллюстия, Плутарха и, самое важное, долго им разыскивавшееся и наконец обретенное сочинение Тита Ливия «Ab urbe condita».
После кончины Олесницкого Длугош сразу берется за свой монументальный труд, чтобы закончить его в последние дни своей жизни.
Ученые занятия Длугоша не были, конечно, тайной для окружающих. Еще при жизни епископа он зарекомендовал себя глубоким знатоком отечественной истории, не раз, вероятно, участвуя в беседах, касавшихся тех или иных событий прошлого. А теперь всем было известно, что Длугош пишет ученый труд, историю своего отечества. Долго остававшийся в тени скромный краковский каноник стал весьма заметной и авторитетной фигурой в обществе.
Незаурядные его качества и достоинства нашли признание даже у короля. Подавив старую неприязнь к Длугошу, он привлекает его к участию в разрешении ряда проблем международного значения. В 1457 и 1459 гг. Длугош входит в состав польской делегации при переговорах с Орденом, во время войны с ним, в 1460 г. участвует в переговорах с Чехией, тогдашний король которой Иржи Подебрад искал союза с Казимиром Ягеллончиком.
В 1461 г. Длугоша постигла опала. Когда после смерти краковского епископа, преемника Олесницкого, разгорелась борьба между капитулом и королем из-за выдвинутых кандидатов, Длугош в числе весьма немногих нашел в себе мужество поддержать неугодного королю кандидата. В результате ему пришлось искать спасения от королевского гнева у друзей за пределами Кракова, дом его и владения по приказу короля были разграблены. Король амнистировал его лишь в 1463 г.
С этого года начинается сближение между королем и Длугошем. Король опять привлекает Длугоша к дипломатической деятельности. Война с Орденом, начавшаяся в 1454 г., приближалась к концу. В 1464 г. начались мирные переговоры. Длугош вошел в состав делегации с польской стороны и бессменно работал в ней вплоть до успешного заключения в 1466 г. Торуньского мира. И если по его условиям Восточное (Гданьское) Поморье вернулось к Польше, то в этом немалая заслуга Длугоша, великолепного знатока прошлого Польши, ее отношений с Орденом, сумевшего отстоять права Польши на ее исконные земли.
В 1467 г. король поручил Длугошу воспитание своих сыновей, и на этом новом посту он оставался до самой своей смерти, не прекращая и дипломатической деятельности, неизменно имевшей успех. В 1471 г. ему пришлось сопровождать своего старшего воспитанника, Владислава, избранного чешским королем, на коронацию в Прагу. Каким авторитетом пользовался Длугош и за пределами родины, показывает тот факт, что ему было предложено занять пустовавшую тогда кафедру пражского архиепископства. Однако Длугош отклонил предложение, предпочтя, очевидно, отдать остаток своих сил служению родине, а может быть, и из-за своей неприязни к чехам-гуситам.
Последним выступлением Длугоша на международной арене было его участие в мирных переговорах с венгерским королем Матиасом Корвином в 1478 г.
Перед самой смертью Длугош был поставлен в львовские архиепископы. Но папская булла с утверждением его в этом сане не застала уже Длугоша в живых. В мае 1480 г. он скончался.[364]
При всей своей занятости Длугош отдавал много времени научной, литературной деятельности. Не так много трудов осталось после Длугоша, но все они поражают своей необыкновенной трудоемкостью, богатством и глубоким знанием привлеченного к изучению материала и сохраняют значение до наших дней.
Кроме указанных выше «Прусских знамен» и написанных в последние годы жизни житий ряда святых и биографии возлюбленного наставника, епископа Збигнева Олесницкого, Длугошу принадлежат еще «Жития епископов польских»[365]
