Она подошла ближе, осторожно ступая по земле. Вокруг почва была будто бы изрыта, но то походило скорее на чьи-то следы, чем на продуманную ловушку. Мари присела на корточки. Больше всего следов было оставлено лапами, похожими на волчьи, но не слишком крупными. Далёкая возня вдруг приобрела совсем другие краски. Мари отчётливо расслышала многоголосый скулёж и рычание зверей, словно бы они…
Делили добычу?
По спине пробежались мурашки. Мари сухо сглотнула и протянула руку к рюкзаку. Тот был почти пуст, но довольно увесист. Она спешно распутала шнуровку: кинжалы, вода и несколько мешочков с травами, которые пахли остро и удушающе. В носу тут же засвербело.
Мешок занял положенное ему место — за плечом, — и Мари разогнулась, чувствуя прилив сил. Теперь даже если она сама не дойдёт до Камня, её сможет найти поисковый отряд. Мысли о привале и покорном ожидании подмоги стали отчётливее, перебивая всё остальное. Вот только в голове настойчиво маячила тревога: если кто-то оставил здесь свой рюкзак, не значило ли это, что… Мари задумалась. Вероятно, за феей гнались. И гнались, по всей видимости, сразу несколько диких зверей. Волки? Собаки? Она мотнула головой и ещё раз осмотрелась. Никаких признаков того, что кому-то требовалась подмога, не было. Да и лес не сотрясали крики ужаса, только…
Внутри всё похолодело. Что если фею всё-таки догнали? Лес здесь был густой и ветви спускались слишком низко — летать в таких условиях сложновато. Мысли бросились врассыпную. Что если далёкие звуки… Ноги сами понесли Мари туда, откуда всё ещё доносилось низкое рычание. Вскарабкавшись на первое попавшееся дерево, она осторожно двинулась по переплетающимся толстым сучьям. Медленнее, но безопаснее. Мари предпочитала не думать о том, что если звери, грызшиеся друг с другом, тоже способны были лазать по деревьям, то она направлялась в данный момент прямиком к крупным проблемам.
Ей просто нужно было убедиться.
Идти оказалось не так далеко, как Мари подумалось раньше. Удивительно, что шум, который она производила до этого, не привлёк внимание зверей или не спугнул их. Ветки чуть пригибались под её весом, но за шелестом листвы звука шагов слышно почти не было. Мари остановилась, всматриваясь в просветы между густой зеленью.
Взгляду открылась небольшая прогалинка, на которой царило возбуждение. Шестеро существ, действительно напоминающих приземистых собак, но с более вытянутым в длину телом, скакали вокруг четырёх покрупнее, сбившихся в центре. Изредка молодняк сцеплялся друг с другом в рычаще-визжащий клубок, который распадался уже через пару секунд после недовольного, отрывистого тявканья старших. Мари склонилась, крепко ухватившись за ближайшую ветку.
Возня зверят невольно вызвала улыбку. Они играли с чем-то, что из-за постоянного мельтешения разглядеть не удавалось. Таская игрушку по всей прогалине, щенки мотали головами, отбирая её друг у друга, подкидывали вверх и забрасывали землёй, чтобы уже в следующее мгновение цикл повторился вновь. Хвосты забавно стояли торчком и из-за распушённого меха казались чуть ли не толще тел. Мари покачала головой. Она явно зря напридумывала себе ужасные картины.
Земля находилась не более чем в трёх метрах от неё, однако на дереве Мари чувствовала себя в полной безопасности. Существа не производили впечатления тех, кто хорошо лазал бы или высоко прыгал. Да и даже старшие звери не были слишком крупными — размером с земную лисицу, не больше, — проблем могли доставить лишь их излишние вёрткость и скорость. Мари вздохнула и хотела уже развернуться, намереваясь покинуть это место, как вдруг что-то привлекло её внимание. Парочка крупных зверей отскочила друг от друга, открывая взгляду скрытую часть прогалины.
К горлу подкатила тошнота.
Это были остатки трапезы. На обезображенном девичьем теле недоставало целых кусков, вырванных острыми зубами. В том кровавом месиве даже не разглядеть уже было намёков на одежду: только ботинки и уцелели, валяющиеся подле. Мари закусила губу: так вот с чем играл непоседливый молодняк! Старшие, насытившись, подталкивали их к добыче, строго пресекая все разногласия. Переваливаясь на коротких лапах, молодые хищники с готовностью бросились к мясу, стремясь урвать кусочки получше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мари пришлось зажать рот рукой и отвернуться.
Стараясь ступать ещё тише, чем до этого, она двинулась обратно той же дорогой. Встретить подтверждение слов о том, что «редкий год обходился без смертей», оказалось неожиданно тяжело. Какими бы прохладными ни были отношения Мари с остальной группой, подобной участи она никому не желала. Та фея в спасении более не нуждалась, и от этого комок в горле становился лишь ощутимее. В голове мелькали предположения о том, кем она являлась, но угадать наверняка было невозможно: лица Мари разглядеть не сумела… да и не особенно пыталась.
Чавканье и рычание уже давно стихли, но она всё не могла остановиться, пробираясь вглубь леса. Колени подрагивали от долгой ходьбы по веткам, а перед глазами всё ещё стояла ужасная картина, так напоминающая сцены из кошмаров, но куда более реальная и пугающая. Мари прислонилась лбом к шершавой коре и резко выдохнула. Она всё ещё не могла припомнить ни единого рассказа Лиф о приземистых хищниках, способных, несмотря на свой размер, расправиться с тренированной феей.
Мысли о том, чтобы дождаться спасательного отряда, перестали казаться такими уж заманчивыми. Сколько ещё тайн скрывала в себе Чаща? Мари спрыгнула вниз — опад зашуршал под ногами — и застыла, прислушиваясь. В далёкой трескотне птиц и шелесте ветра не угадывалось опасности, поэтому она наконец смогла чуть расслабиться. Может, всё-таки стоило обосновать лагерь и ждать подмоги? Всё лучше, чем бродить тут, ища на свою голову новых хищников или аномалий. Доводы разума вновь зазвучали твёрдо и непреклонно. Тем более, страшно хотелось есть…
Голоса! Сердце вдруг подскочило от неожиданности. Сквозь фоновый, привычный слуху шум действительно смутно пробивались женские голоса. Мари, даже не успев ничего осознать, бросилась через кусты и корни, стараясь не потерять направление. В голове бились только невнятные мольбы.
Пусть это будет Камень. Пусть это будут феи, которые знают к нему путь. Пусть это будут хотя бы разумные существа!
Голоса становились всё отчётливее, но слов было не разобрать. Один, — срывающийся, истеричный — нисколько не скрываясь, едва ли не кричал; несколько других — тише, но спокойнее — вторили ему, смешиваясь в единую какофонию. На последних нескольких метрах Мари сбавила шаг. Даже слепая надежда немного притупилась: не хотелось вот так вот запросто выпрыгивать из кустов перед неизвестностью.
— Она не могла! Это вы! Вы и… ваши. Идиотские меры! — Крики прерывались сдавленными всхлипами.
— Если бы не наши «меры», — твёрдо возражал им другой голос, — то мы все бы уже…
— Да плевать я хотела! — первая девушка шумно выдохнула, хватая ртом воздух.
Мари замялась. За буйной растительностью ещё не было видно спорящих. Голоса их казались знакомыми, но она не могла точно вспомнить, кому они принадлежали.
— Верёвка оборвана, только следов Лиры нет, — вклинился в неразборчивые бормотания ещё один успокаивающий голос. — Мы найдём её… если она сама уже не вернулась.
Лира! Мари едва не отшатнулась. Она прекрасно помнила главную тихоню группы, которую неведомо каким ветром занесло к ним: та предпочитала скорее работать с травами, чем охотиться на зверей. Странно, но Мари даже и не помнила её по первому испытанию: она уверена была, что фею не допустили до экзамена. Неужели?.. По позвоночнику разлился противный холод, когда перед глазами вновь появилось истерзанное тело. Они ведь ещё не знали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мари глубоко вздохнула и решительно раздвинула кусты, ориентируясь по голосам, которые стали чуть тише: видимо, спор затих сам собой. По крайней мере, она обязана была рассказать о своей находке. Пусть лучше те не теряют время, ища пропавшую товарку. Однако стоило только ей появиться в зоне видимости, фея с заплаканным лицом тонко взвизгнула. Мари примирительно подняла руки вверх и сбавила шаг.
