Читаем без скачивания Зеркальные миры. Перерождение (СИ) - Лёнок Линни

— Не забывайте рюкзаки, жрицы этого не любят, — раздавался прохладный голос Хильды, которая возвышалась над сонными товарками, как тот самый обелиск.

Мари подивилась, насколько бодрой и собранной она выглядела, хотя спала за ночь никак не больше её. Разум отстранённо отметил, что сейчас фей было явно меньше, чем с вечера — видимо, за барьер успели отправить ещё одну группу.

— Я могу чем-то помочь? — Мари подошла к кострищу одной из последних: огонь уже был потушен, но тлеющие угли всё ещё отдавали жаром.

Хильда окинула её критическим взглядом. Тот, правда, на сей раз не резал ледяным лезвием, как это бывало обычно, а лишь цепко осматривал, подмечая малейшие детали.

— Поешь, — бросила она, наконец. — И будем выдвигаться, вряд ли кто-то ещё подойдёт.

Мари благодарно кивнула, принимая несколько тёплых колобочков, завёрнутых в листья, — привычное уже лакомство.

— Сколько всего не дошло? — вопрос вырвался быстрее, чем она смогла себя одёрнуть.

Всего на пару мгновений Мари показалось, что она сидела в окружении друзей, пока собственный голос не отрезвил её, жёстко напомнив о реальном положении вещей. Не стоило навязываться больше необходимого тем, кому — как минимум — она была неприятна. Хильда, тем не менее, ничуть не замявшись, — только дёрнулся вдруг уголок губ — ответила:

— Двое… Если не считать погибших Лиру и Элайю.

Феи опустили головы: скорбь пролетела по кругу, смешавшись с промозглым воздухом. Зябко подёрнув плечами, Мари на сей раз промолчала, предусмотрительно набив рот едой.

Сборы заняли у фей ещё с четверть часа. Мари с удивлением отметила, как аккуратно складывали и накрывали они оставшиеся припасы — всё, что не могло испортиться: дрова, высушенные и перетёртые травы и даже мотки связанных друг с другом верёвок. На её закономерный вопрос Хильда, оказавшаяся ближе всех, вновь выразительно хмыкнула, повторив извечную фразу «Человеку, как ни старайся, не понять», но потом будто бы смягчилась и бросила отрывисто:

— Этот год не последний для экзамена в Чаще. И нам по силам помочь тем, кто будет после.

Уже стоя около Камня, готовясь снова оказаться в ворохе искр перемещения, Мари вдруг осознала, что совершенно не знала ни Хильду, ни кого-то из её компании. Они всегда казались ей надменными, грубоватыми и до дрожи неприятными особами… И этого у них действительно было не отнять, вот только подобная забота всё равно подкупала, заставляя подвергать сомнению пресловутое первое впечатление. Мари вдруг крайне любопытно стало узнать, почему же Хильда и её ближайшие подруги всегда смотрели на неё с опаской и брезгливостью, в отличие от ровно-прохладного отношения остальной группы, но, несмотря на это, всё-таки помогли в решающую минуту.

Вспышка света на несколько секунд ослепила глаза; ноги оторвались от земли, и мир рассыпался на осколки, чтобы собраться воедино уже в знакомую и родную картину. Чаща осталась там, за барьером, а с ней и все тревоги… Только последняя мысль промелькнула в голове, прежде чем всё постороннее вытеснили радостные лица Нэй и Леона. «Посчастливится» ли кому-то встретиться в следующем году на странной поляне со взбалмошным демоном и идеальной копией Мари?

Подумав об этом, она совершенно отчётливо поняла, что надеялась на отрицательный ответ. Феям же лучше.

Глава 22. Сосуществование

Дверцы лифта с мягким шипением закрылись. Что-то в груди привычно сжалось, когда кабинка дрогнула и помчалась вниз. Ирнест забился в самый угол, уставившись прямо перед собой, совершенно не реагируя на входящих и выходящих едва ли не на каждом уровне людей. Те, впрочем, отвечали ему тем же. Обрывки разговоров — рабочие фразы, шутки и неловкие попытки флирта — не задерживались в голове, покидая её вместе с сотрудниками в тёмных халатах, что спешили по своим делам.

На нижний уровень обычно никто не спускался, поэтому остаток пути Ирнест проделал в одиночестве: последний пассажир вышел ещё три этажа назад. Как он успел узнать за эти безумные два дня, на самом деле нужный ему уровень считался «нижним» лишь условно — это была последняя доступная кнопка на лифте, но не самый глубокий этаж в Комплексе. Что находилось дальше, знали только особо просвещённые. Даже Лео не смог внятно растолковать ему… или же просто сделал такой вид, увильнув от ответа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кабинка вновь дёрнулась и остановилась. Красный прямоугольник сверху сменился приглашающе зелёным, когда дверцы услужливо разъехались в стороны. Ирнест помедлил немного, прислушиваясь, и шагнул вперёд. Здесь было так же тихо, как и при первом его появлении. Тихо и почти стерильно: только в самих помещениях сохранялся едва заметный запах их обитателей — существ, которые находились на особом положении в Организации.

Лямка форменной сумки ощутимо давила на плечо: Ирнесту пришлось собрать все необходимые учебники на завтра, чтобы остаться в Комплексе на ночь. Снова. Он подёрнул плечами, проходя мимо знакомой пустой комнаты — учебного класса Сиаххи, и, не останавливаясь, нырнул в открывшиеся соседние двери. Интересно, как долго легенда о дополнительном обследовании будет прикрывать его в глазах соседей и старосты общежития? Филипп уверял, что проблем никаких возникнуть не должно, но Ирнест понимал, что относились эти слова только к нему. Сколько пар рук было задействовано в том, чтобы организовать подобные ночёвки на секретной базе, даже и спрашивать было страшно. Успокаивало немного лишь то, что сложившаяся ситуация не являлась следствием его ошибок. По крайней мере, по большей части.

Ирнест скинул тяжёлую сумку возле стены и, подумав, повесил пиджак на стоящую там же вешалку. Ботинки заняли своё место на низенькой решётке, а ноги скользнули в услужливо приготовленные шлёпанцы. Вот и его дом на неопределённый срок. Ирнест вздохнул: за все выходные в общежитие ему позволили вернуться только раз — в субботу, за вещами первой необходимости. Он окинул взглядом своё место заключения и покачал головой. В том, что это было именно оно, сомнений не оставалось: под потолком мигала маленькая, но нарочито заметная камера. Ирнест коротко махнул рукой, приветствуя незримого соглядатая.

Помещение напоминало скорее чей-то кабинет, в который умудрились впихнуть узкую кровать и обеденный квадратный стол. Впрочем, так оно и было. Филипп поведал, заглянув мимоходом ещё вчера утром, что из жилых помещений на этом уровне были только покои Сиаххи, который вообще предпочитал не покидать своё логово, да паучья секция, сокрытая за их рабочим залом. Эта же комната долгое время пустовала, превратившись не то в дополнительную кладовку, не то в изолятор для нерадивых учеников. Сейчас её явно прибрали и, как могли, постарались навести уют, выделив вешалку для одежды и прямоугольный коврик под дверью. В любом случае, у комнаты в общежитии она явно выигрывала хотя бы наличием отдельного санузла, дверь в который притаилась за шкафом. На противоположной стороне имелась вторая такая же, ведущая в тот самый учебный класс, а дальнюю стену почти полностью занимала…

— Привет, Элли.

Дракончик за светящимися прутьями решётки поднял голову и зевнул, разворачивая кольца. Стоило взгляду сфокусироваться на вошедшем, как зверь выгнулся дугой и заметался беспокойно по отгороженному пространству.

— Дай мне минутку, — бросил Ирнест, выпутываясь из галстука.

Он прекрасно знал: стоит только деактивировать решётку, как друг моментально кинется к нему, а до этого желательно было успеть хотя бы переодеться. Чистая одежда обнаружилась аккуратной стопкой на кровати, как и ранее. Свободные брюки, футболка и плотный лабораторный халат, в которых здесь ходили почти все. Элли издал пронзительный свист, призывая поторопиться, но Ирнест покачал головой:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Подожди. — Виноватая улыбка, тем не менее, сама собой появилась на лице.

Была бы воля Сиаххи, их с Элиотом и вовсе заперли бы в одной клетке до разрешения ситуации. Впрочем, пыл учителя, который вдруг оказался даже близко не человеком, довольно скоро осадил Филипп. Торговались они недолго, причём, ни один из виновников спора прерывать их не спешил: Элли при всём желании возразить членораздельно не мог, а Ирнест был занят тем, что, обливаясь ледяным потом, пялился на скользящего по комнате в возбуждении нага. Он поморщился, вспоминая насыщенную знакомствами субботу. Не сказать, что наличие в мире странных существ так уж и волновало Ирнеста, но вот опасное соседство с ними всё же заставляло нервничать.