Наемный фиакр быстро доставил Агнию и Ариэла на Капустную улицу. Но еще до того, как он остановился, Агния заметила небольшое оживление возле собственного дома.
— Что это там?
Агния первая выскочила из повозки и бросилась к толпе, которая собиралась перед крыльцом. Соседи, случайные прохожие останавливались, спрашивали друг у друга, что случилось. Молодой женщине пришлось как следует поработать локтями, прежде чем ее узнали и расступились.
— Пропустите! Что это значит? Я — хозяйка этого дома!
Воображение уже нарисовало страшную картину — в дом опять проникли грабители, но сейчас не обошлось без жертв. И Лимания наверняка убита, а внутри все перевернуто вверх дном. Конечно, сатирра — не человек, но все равно страшно.
Рядом с закрытыми дверями стояли два констебля-человека, а между ними переминался с ноги на ногу самец-рогач. Короткие штаны — дань традиции жизни среди людей — поддерживал широкий кожаный пояс, к которому крепилась крест-накрест кожаная же портупея. На боку висела шпага, кажущаяся игрушечной по сравнению с мощными плечами рогача, толстой шеей, покрытой густым волосом, и мускулистыми руками. Густая рыжевато-бурая шерсть только подчеркивала его силу и мощь. Он вертел головой из стороны в сторону и негромко что-то мычал сквозь стиснутые челюсти, не то тихо ругаясь на людей, не то пытаясь утихомирить толпу.
— Что тут происходит? — подлетела к нему Агния. — Вы… здесь? Почему?
Ариэл протиснулся следом, и следователь Холодный Туман взглянул на него в упор.
— Я по делу.
— Что-то случилось? Агни, поверь, на сей раз я тут ни при чем!
— Пройдемте в дом, — качнул головой рогач.
— Да-да. — Агния торопливо полезла в ридикюль за ключом.
Лимания, запертая ею от греха подальше, так и выпрыгнула навстречу, заламывая руки и непрерывно блея. Она подсматривала за всем происходящим в щелочку и умирала от страха и любопытства.
Поднявшись в гостиную, рогач остановился на пороге. В комнате он казался еще больше — развесистые рога доставали до потолка, и ему пришлось сильно наклонить голову, чтобы ничего не задеть. Стул, на который указала ему Агния, жалобно скрипнул под весом могучего самца. Сама женщина опустилась в любимое кресло. Ариэл остался стоять.
— Я пришел, чтобы с вами немного поговорить, — промолвил Холодный Туман. — Дело в том, что накануне произошло нечто важное… и… непонятное.
— Что бы ни случилось, я не имею к этому никакого отношения, — быстро вставил Ариэл. — Правда, на позапрошлую ночь у меня нет алиби, но смею вас заверить, что…
— Дело не в вас, — отмахнулся рогач. — Я пришел именно к госпоже Агнии Боуди. Это касается вашего покойного мужа. Соберитесь.
Агния сцепила руки на коленях. Что бы ни сказал сейчас рогач, вряд ли это что-то изменит. Марек в любом случае мертв.
— Дело в том, что две ночи назад на кладбище Невинных Душ было совершено преступление. Была разрыта могила, в которой похоронен ваш супруг.
Агния задохнулась от изумления.
— Зачем?
— Если бы мы знали…
Холодный Туман покачал головой. Ему немного нравилась эта человеческая женщина. Сейчас она не походила на ту испуганную самочку, что несколько дней назад пришла сделать заявление в убийстве своего мужа… именно этим человеком, который сейчас стоял рядом. То, с каким спокойным и самоуверенным видом он держался, яснее ясного говорило, что эти двое все-таки нашли общий язык. С точки зрения морали рогачей это было правильное решение. Двое спорили из-за самки. Один проиграл и лег в могилу. И самка осталась с победителем.
— О преступлении сообщили монахи, обслуживающие кладбище. В ту ночь пропал один из их братьев, отец Мило. Мы обыскали кладбище и прилегающую территорию и обнаружили следы чужого присутствия. Когда обыскали кладбище еще раз, нашли одну из могил поврежденной.
— Это могила… Марека? — Агния похолодела. Ей стало страшно. Вспомнился недавний разговор о том, что в результате нелепой случайности или злого умысла ее муж был похоронен живым.
— Да. И вы должны дать разрешение на исследование могилы.
— Исследование? — Она посмотрела на Ариэла.
— Эксгумация, — пожал тот плечами. — Лично я не вижу в этом ничего предосудительного. Я, конечно, не являюсь кровным родственником Мара, но ношу ту же фамилию, Боуди, и если вы спросите мое мнение, то лично я не против.
Двое мужчин в упор посмотрели на женщину. И Агнии ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
— И когда… Э-э-э?
— Завтра утром. Мне нужно еще оформить кое-какие бумаги. За вами заедут. — Следователь поднялся на ноги, задел рогами потолок. — Извините. И всего хорошего.
Агния опять кивнула, не в силах сдвинуться с места, и он направился к двери один. Уже когда его копыта застучали по лестнице, Ариэл, столбом простоявший все это время, хлопнул себя по лбу и кинулся вдогонку. Он настиг следователя уже на крыльце. Агния, припав к оконному стеклу, наблюдала, как мужчина сует рогачу ту самую бумажку, вынутую из кармана чужого камзола, и что-то быстро-быстро говорит. И как следователь осторожно принимает ее и убирает к себе. Как потом кивает рогатой головой и уходит вместе с констеблями.
На другое утро они стояли на кладбище возле знакомого клена. Было холодно и ветрено, низкие тучи заволокли полнеба, и начинал накрапывать мелкий дождик. Агния дрожала от холода, стиснув руки на груди и глядя, как четыре могильщика под присмотром двух монахов, пары констеблей и следователя быстро разрывают могилу.
На противоположной стороне замерли остальные родственники: фра Гайдо, одна из тетушек и госпожа Парата Боуди вместе с супругом. Агния чувствовала на себе их взгляды — внимательные, любопытные, сочувствующие. Ей было холодно и страшно. Все тело сотрясалось в ознобе, и она куталась в кунтуш, обнимая себя руками за плечи. По календарю еще должно было быть паутинное лето, но холодно и сыро было как поздней осенью.
Ариэл стоял рядом. Не в стороне — он был еще более чужд этой семье, чем Агния, — а рядом, за левым плечом. Стоял, по-простому сунув руки в карманы перешитого таки камзола. И Агния в глубине души была даже благодарна за то, что хотя бы он ее не бросил.
Ночью шел дождь, и земля была сырой и тяжелой. Могильщики взмокли, скинув куртки и оставшись только в одних рубашках, но работали быстро. Комья земли тяжело шлепались на вырастающие по бокам ямы холмики грунта.
— Земля не слежалась, — сделав паузу, объяснил один. — Копали на днях.
Рогач качнул головой. Монахи поджимали губы.
Наконец лопата стукнула обо что-то.
— Гроб! — с готовностью и даже как-то весело объявил один из могильщиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
