Едва закрываю глаза, перед взором проплывает картинка о двух девчонках в луже крови. Бледных, израненных, находящихся на грани смерти. Аромат железа вперемешку с дикой агавикой бьет наотмашь, так что едва не теряю контроль. Едва сдерживаюсь, чтобы не выпустить свой дар. Вымещаю зло на врагах, тяну время до подмоги. Даже сейчас, записывая эти строки в дневник, мои руки дрожат.
Не хочу, чтобы такое повторилось. Не хочу ощущать себя беспомощным. Мне нужно стать сильнее и найти связи, чтобы в случае раскрытия моих способностей меня не сдали на опыты.
* * *
Узнал, что Керу зачислили в ВКУ. Поговорил с девчонкой и не сдержался, обнюхал. Кажется, после лечения ее аромат стал еще слаще. Меня начинает тянуть к ней с огромной силой. Но связь с этой девушкой никак не вписывается в мои планы. И может навредить как ей, так и мне. Однако от навязчивого желания быть с Ликой не избавиться. Хочу хотя бы помогать ей. К тому же после подставы Оланоры это самое меньшее, чем я могу загладить вину перед Керой.
* * *
Семестр идет уже пару недель. Несколько раз обнаружил себя бредущим непонятно где. И, лишь учуяв аромат агавики, догадывался, кто стал виной моего временного помешательства. Все чаще ощущаю желание встретиться с Лукерьей, побыть с ней рядом, поцеловать и попробовать ее кровь. Начинаю вести себя как придурок и срываться. Особенно когда вижу, как за девчонкой ухлестывают висы. Разнес комнату. Придется делать ремонт.
* * *
Я снова ходил во сне и снова очнулся у двери Керы. Кажется, даже она пропиталась ее запахом. Я посмотрел на время. Оставалось совсем немного до подъема. Мне следовало уйти. Но вместо этого я бессильно прислонился лбом к пластику, вдохнул аромат агавики и застыл, не в силах сделать и шага.
Там за дверью жила девушка, завладевшая всеми моими мыслями, пробравшаяся мне под кожу и сводящая меня с ума. Но вот же шутка вселенной: я даже не мог быть с ней рядом! Я знал это с самой первой встречи. Мы не пара. Я авенар, бывший наследник семьи, обязанный жениться ради ее блага. А Кера… Кера девчонка без рода и племени. Ее приданое – долги, двое иждивенцев и ворох болезней. Мы не пара. Вот только инстинкты и сердце упрямо твердят об обратном. Но это не объяснишь ни семье, ни матери, ни деду, ни прадеду, ни Ворантольнам.
Но хуже всего то, что в случае разрыва помолвки мы лишимся нашего семейного бизнеса. Поэтому я никак не могу нарушить контракт.
Сжал кулаки и собрался уже уйти, когда услышал шум из-за двери и крики. Сердце в груди пропустило удар. Даже не сомневаясь, использовал дар. У моей девчонки нервный срыв.
Забарабанил в дверь. Ее помощник быстро понял, что к чему, и впустил меня. Кера почти лежала на полу и странно прерывисто дышала. Пыталась расстегнуть ворот, но пальцы не слушались, а из ее чудесных глаз текли слезы. Моя сладкая девочка. Подхватил ее на руки и прижал к себе. Выпустил дар, чтобы успокоить и подлечить…
Я закрыла глаза и свернула голограмму, не в силах больше читать откровенные мысли Вейнара.
– Ты полагаешь, узнав, что я нравлюсь Вею, мне должно полегчать?! Увы, но нет!
Рейко расстроенно опустил ушки.
– Я понимала, что Вейнар испытывает ко мне глубокие чувства, и без этого дневника. Ведь о тех, кто безразличен, так не заботятся. Тех, на кого плевать, так не целуют, с ними не занимаются по вечерам, не готовят изысканные блюда и не заступаются. Вот только он выбрал не меня! Он выбрал долг и семью. И я не должна винить его в этом. Если бы мои родные могли пострадать – обанкротиться, лишиться дохода из-за моей связи с мужчиной, – я бы тоже отказалась. Никогда не причинила бы вред семье. Вот только, даже понимая это, мое сердце болит не меньше!
Я отвернулась носом к стенке, накрылась одеялом и зарыдала. Какая-то мечта и надежда внутри меня умирала. Странно, но сколько бы я себе ни говорила, все равно продолжала надеяться на возможный благоприятный исход отношений между мной и Вейнаром. Но сегодняшний поцелуй, холодные слова и этот дурацкий дневник поставили жирную точку. Прочитав строки, я вдруг поняла, что образ Вейнара как моего несокрушимого ангела-хранителя растаял.
Его внешность, его появление в моей жизни, его доброта и помощь в трудных ситуациях, все это поспособствовало его идеализированию. Вот только он был живым висом с кучей недостатков и со своими скелетами в шкафу. И увы, но, пока Вейнар не избавится от них, он не сможет быть со мной. А мне, пожалуй, даже мысленно необходимо перестать называть его своим ангелом.
Внезапно в дверь поскреблись. Я села и увидела, как ко мне в комнату тихо словно мышки пробираются Руна и Элоши, а дверь за ними закрывает Рейко.
Я сурово посмотрела на своего помощника.
– Рейко вызвал службу поддержки! – мяукнул этот хитрец и спрятался за девчонками.
– Кера, не сердись. Судя по твоему лицу, он все сделал правильно, – заступилась за робота Элоши.
– Надеюсь, ты плачешь не из-за Вейнара, мелкая?.. – опустилась рядом со мной на кровать Мерунара.
А я не удержалась и шмыгнула носом. Пришлось все рассказать.
– Мелкая, ну я же тебе говорила, что там все серьезно, – тяжело вздохнула Мерунара. – Завтра я побеседую с Квазаром, чтобы держался от тебя подальше. Нечего морочить тебе голову!
Элоши одобрительно кивнула.
– Вот зря ты отказываешься от ухаживаний Неттинара. У этого парня нет таких проблем. Он старший сын в семье, к нему нет никаких требований, кроме как отдать долг родине. Свободный, как ветер в поле. Красавчик. Может, подумешь? – предложила Элоши.
– Дело говоришь! – подтвердила Руна и велела Рейко вытащить все сладости и сгонять за кипятком.
Так мы проболтали с девчонками полночи, обсуждая парней и перспективы отношений с ними. И когда подруги ушли, я просто легла на кровать и уснула без слез. Магическая сила дружбы и шоколада творит чудеса.
Глава 20
Несмотря на то, что после моего слезоразлива прошло много времени – ночь и насыщенное занятиями утро, – напарник все равно заподозрил неладное:
– Что-то произошло? Выглядишь паршиво.
– Нет, с чего ты взял? – отмахнулась я и невольно стрельнула глазами в сторону Вея.
Альмосар сложил руки на груди и недоверчиво вскинул бровь.
– Я, конечно, не особо опытен в любых отношениях, но то, что твое лицо припухло, а глаза покраснели, в состонии заметить. Как и сделать вывод, что это результат либо слез, либо бухла.
– Может, это от усталости? – возмутилась я.
– От усталости у тебя под глазами появляются синяки и скулы заостряются. За месяц уже успел тебя изучить. Давай выкладывай. Мы же договаривались не утаивать ничего, чтобы это не повлияло на нашу работу. Я же тебе даже о своей семье и уродстве рассказал. Куда уж позорнее этого, – настаивал Альмосар на своем.
Я сморщила нос. Отношения между мной и Вейнаром слишком личное. Но с другой стороны, и напарник прав. Лучше ему знать, пусть без подробностей. Не хочу, чтобы хоть что-то повлияло на нашу продуктивность.
– Это личное. Меня отшил парень, который мне очень нравится.
Альмосар тяжело вздохнул и потер нос.
– Ха, тебе надо было сразу обратиться ко мне. Мой опыт неудачника не переплюнет никто. Мне отказывали по меньшей мере раз сто!
Я удивленно посмотрела на напарника. А он широко улыбнулся.
– Давай помогу сделать растяжку и расскажу.
Не стала отказываться, вдвоем тянуть мышцы гораздо эффективнее. Села на мат и начала делать складку, Мо аккуратно давил на плечи.
– В детстве я был очень влюбчивым и романтичным малым, плохо смыслящим в отношениях между висами, социальном расслоении и дискриминации. Тогда я считал себя красавчиком, ведь мама мне так всегда говорила. В дошкольном учебном заведении мне понравилась одна очень красивая девочка. У нее были чудесные черные волосы, голубые глаза. Она носила пышное красное платье с белыми оборочками и бантиками. Казалось, малышка сошла с картинки. Такая милая. Но стоило мне подойти и заговорить, как она начинала плакать и кричать: «Прочь, урод, чудовище, не прикасайся ко мне». Так в весьма юном возрасте я узнал, что отличаюсь ото всех. Мои чувства растоптали. И вскоре во избежание конфликта родители забрали меня.
