– А кто тот капитан Черных Драконов, с которым ты разговаривал во дворе во время нашего отъезда? – поинтересовался я у Халька.
Библиотекарь обозрел проплывающую мимо дубовую рощу, порхающих меж веток красноголовых дятлов и только потом соизволил ответить:
– Это Громал. При Нумедидесе он был командиром всей гвардии Черных Драконов, но благоразумно не встал на защиту бывшего короля в ту самую… – Хальк сделал многозначительную паузу, – в ту самую памятную ночь. А на следующий день поддержавший Конана герцог Пуантенский посоветовал новому государю поставить начальником гвардии Паллантида. Громал, конечно, сохранил чин капитана, но потерял все влияние и четвертую по значимости должность в королевстве…
– А о чем вы беседовали? – осведомился я.
– Ну… – Хальк пожал плечами. – Я и сам не понял, что именно Громалу было от меня нужно. Мы мало знакомы. Он просто спросил, куда направляется Его величество и зачем. Я, само собой, ответил, что понятия не имею. Еще слухи всякие пойдут… Король, мол, сбежал от опасности неведомо куда.
Затем мы с Хальком поговорили о делах в Немедии (летописец Конана очень интересовался нашим укладом жизни), а иногда в разговор вмешивался ехавший позади Эйвинд, вставлявший словечко о своих впечатлениях от страны Драконьего Трона. Более всего меня поразило то, что Хальк незначительным намеком дал мне понять, что осведомлен о моем происхождении из рода гномов и старых похождениях вместе с Конаном. Великие боги, откуда аквилонцы знают о столь тщательно скрываемых подробностях моей жизни? Не иначе, барон Гленнор разнюхал…
Так мы ехали почти до вечера. Местность была ровной, никаких холмов или взгорий, сплошные лиственные рощи, перемежаемые уже давно убранными крестьянскими полями, редкие деревни и хутора. Ближе к закату мы подъехали к небольшому поселку, названному справившимся с картой Хальком Артеном. Здесь было решено передохнуть и как следует поесть на постоялом дворе с громким названием «Корона Аквилонии». Конан только усмехнулся, увидев вывеску.
Отдав лошадей на попечение старика, прислуживавшего у трактира, мы все вошли внутрь и я сразу почувствовал, как в желудке заурчало от истекавшего с кухни запаха бараньего жаркого.
* * *
Ранние осенние сумерки заволокли деревню Артен вязкой серой мглой. По здешним захолустным меркам постоялый двор был чем-то наподобие королевского дворца и недаром носил столь вызывающее название – в оконных проемах тускло поблескивали хоть и немытые с дня основания трактира, но вполне настоящие стекла вместо обычного бычьего пузыря. Я разглядел в окне, как в сгущающейся темноте к трактирной коновязи подъехали несколько всадников, но совершенно не придал этому значения – мало ли кто ездит по аквилонским дорогам в нынешние смутные времена?
Спустя некоторое время в полупустой трактир, где сидели только мы впятером да несколько самых отъявленных деревенских пьянчужек, накачивавшихся дешевым пивом, ввалилась шумная компания дворян, немедленно потребовавших у степенного и пожилого трактирщика пуантенского вина, жаркого и свежих овощей. Дворяне уселись в стороне от нас, в самом дальнем углу, возле пивных бочек.
Ехать уже никуда не хотелось. От тепла и обильной пищи Хальк с Эйвиндом немедленно разомлели, слегка опьяневший Веллан что-то втолковывал Конану (судя по обрывочным фразам, долетавшим до меня, он упрашивал нынешнего аквилонского короля буквально со следующего торгового сезона слать в Пограничье обозы с товарами – мол, найдется на что обменять). Конан угрюмо отмалчивался и изредка бурчал, что к весне, может, не останется ни Пограничья, ни Аквилонии, а торговать будут лишь пузырьками с зеленым туманом.
Я привык замечать все и следить за всем – ремесло обязывало. Но сейчас тоже, как и все остальные, расслабился. Тем более, что предстоит тяжелая ночь. Придется ехать в темноте, чтобы к утру поспеть к Ивелину. Надеюсь, мы застанем город целым и невредимым. Я посчитал, что никто из гостей «Короны Аквилонии» не представляет даже малейшей опасности и просто сидел, потягивая подогретое вино.
– Добрые господа, – в общую залу нежданно-негаданно вошел седобородый старец, присматривавший за лошадьми, и направился прямо к нашему столу. – Добрые господа, у вас ведь была высокая вороная лошадь с красным седлом?
Старикан, на мой взгляд, был слегка перепуган. Что такого могло случиться?
– Это мой конь, – Конан повернулся на звуки голоса. – Не уследил? Украли, что ли?
– Нет, господин, – поклонился старик, сложив руки на груди. – У лошадки что-то с передней ногой. Не иначе, камешек за подкову попал… Не охромела бы. Пойди посмотри…
– Шлет Митра наказание! – буркнул король и, глянув на нас, приказал: – Сидите, сейчас приду.
Быстрым шагом Конан миновал обеденный зал постоялого двора и скрылся за дверью. А вот старец, семенивший вслед, неожиданно свернул к двери кухни… Странно. Вроде бы он должен проводить Конана во двор и показать, что произошло с конем… Я начал подниматься, собираясь пойти за королем. Но не успел.
В таких случаях действует само тело, безо всякого участия разума. Я лишь потом заметил, как недавно приехавшие дворяне вскочили на ноги и схватились за оружие. Первым делом взгляд сосредоточился на медленно-медленно летящем на меня кинжале. В такие моменты время замедляется и, если у тебя достаточно умения и ловкости, ты можешь отбить нацеленный в горло удар. Или уклониться.
Я сделал последнее. Тонкое длинное лезвие свистнуло всего в двух пальцах справа от моей шеи, и с хрустом вонзилось в деревянную стену постоялого двора, под кольцом для факела.
Я успел их сосчитать – врагов было семеро. Все отлично вооружены. Кто мечом, кто саблей, у одного в руке был арбалет. Именно этого типа мне следовало взять на себя. Никто из нашей компании не сумеет увернуться от стрелы… Но с мечниками Веллан и остальные наверняка справятся.
– Эй, зачем вы это делаете?!.– услышал я сдавленный голос Халька и предостерегающий выкрик Эйвинда. Но сейчас не следовало отвлекаться. Прыжок вверх, кувырок в воздухе, левая нога выстреливает прямо, целя в грудь арбалетчику, правая ударяет пяткой по виску. Готово. Он лежит на полу. Остальные успели броситься вперед и схватиться с Хальком, Эйвиндом и Велланом. Противники оставили меня за спинами, о чем весьма скоро пожалеют…
Теперь их пятеро – еще одного нападавшего завалил, как ни странно, Эйвинд, перехвативший руку высокого темноволосого боссонца, а правым кулаком от души врезавший ему меж глаз. Великие боги, да таким ударом можно лося свалить! Крепкий народец в деревнях Пограничья!
Следующего я убил быстро и безболезненно – на шее человека, под ухом есть точки, на которые достаточно просто надавить… Дыхание останавливается мгновенно. Нападать со спины, конечно, не очень хорошо, но хочется самому остаться в живых и помочь друзьям. Хотя чего им помогать? Хальк, даром что библиотекарь и книжник, великолепно управляется с рапирой, поднятой с пола, грамотно отбивая сыплющиеся на него удары. Эйвинд, как видно, не слишком отчетливо понявший, что происходит, оторвал у табурета ножку и со всех сил дубасит ей сразу двоих врагов, умудряясь останавливать их клинки круглым деревянным сидением все того же табурета. А вот Веллан… С ним справиться сложнее всего. У бритунийца огромный вороненый меч, наподобие королевского, и подступиться к господину послу может только большой умелец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
