было прикрепить датчики.
– Как все запущено, как все опущено…
Она задумчиво прошлась по коридору взад и вперед, бормоча:
– Если бы слова, было бы понятно. Хотя девица в этом смысле совсем не, даже не потенциально… Но вдруг? С другой стороны, бред, который я слушала вполуха, мог бы возбудить разве что только практикующего психиатра, значит… Банальный контакт? Вот просто так, пальчиком дотронуться, и все, капец котенку? Да это уже ни в какие ворота. И когда же оно закончится, проклятущее? А главное, чем? Но проверить не мешало бы… Да, проверить.
С этими словами сонга повернулась ко мне и предложила:
– Давай, я тоже сейчас до тебя дотронусь.
Её ладонь легла мне на грудь.
– Вот так было?
Чисто технически? Похоже. Но лишь отчасти. Внешне, а не своим содержанием. Правда, какое содержание вообще может быть у действия? Назначение, разве что. Цель. И она совершенно другая.
Хотя пальцы тоже напряжены. И даже подрагивают. Только боль тут ни при чем, значит…
– Можешь повторить то… что ты творил?
– Нет.
– Почему?
– Потому что вам это не нужно.
Она аж поперхнулась, словно оскорбленная в лучших чувствах:
– Ах ты…
Похоже, обиделась. И наверное, я мог бы сделать то, о чем она просит, если бы…
Да, если бы оно требовалось для восстановления правильности происходящего. Но сейчас все и так более, чем правильно, я это чувствую. Нет, не то слово. Ощущаю. Как температуру воздуха. Как хлопчатобумажную ткань на коже. Как…
Да, и как удар кулачка по груди.
– Бесишь!
Что тут можно сказать?
– Простите.
Сонга сделала ещё несколько кругов, недовольно потирая лоб.
– Ладно, оно хотя бы не происходит само собой, и то хлеб. В общем, так, дорогой мой, слушай и запоминай. В том месте, куда мы сегодня отправимся, крутись, как хочешь, но чтобы ни одна живая душа… Ни одна, понимаешь? Чтобы ни пальчиком, ни волоском, ни… Я знаю, как ты умеешь уворачиваться. Так вот, нужно кому-то что-то, не нужно, неважно: пусть сами решают собственные проблемы. Не вмешивайся! Не трогай никого сам и не позволяй кому-то дотронуться до себя. Уяснил?
– Да.
– И не дай бог…
Она оборвала фразу непонятно, но очень многозначительно.
В принципе, предложенный образ действий меня вполне устраивал, хотя и плохо сочетался с намеченной программой. Если одними церемониями дело не ограничится, и понадобится что-то вроде демонстрации, избежать контакта вряд ли получится. Но в любом случае, можно постараться, конечно. И я буду стараться.
Правда, сначала нужно поставить точку в другой ситуации.
– С мисс Портер все будет хорошо?
– И было, и будет, - загадочно ответили мне.
– Она точно не болеет?
– Ну разве что от недо… - сонга остановилась и близоруко сощурилась. - Тебя женщины что, раньше никогда не кусали?
– Зачем?
– Не зачем, а почему! И кстати… - Она вдруг стала удивительно серьезной. - Если сейчас скажешь, что ты девственник, я выброшусь из окна.
– Это первый этаж.
– А ты станешь последним! Из тех, кто усомнился в моих способностях!
Прозвучало угрожающе. Даже слишком.
– Ну? Так как?
Так? Как? Я совсем запутался в ходе беседы и всех этих словах.
– Что?
Её губы беззвучно изобразили что-то, явно непереводимое ни на один приличный язык, а потом процедили:
– Ты девственник?
Вот может же задавать простые и понятные вопросы, так почему все время устраивает свои странные викторины?
– Нет.
– Хвала господу, хоть тут обошлось без откровений! Хотя… Я тебе ничего объяснять не буду, сам догадаешься. На крайний случай, поспрашиваешь, если интересно станет.
– О чем поспрашивать?
– Или не станет, - тяжело вздохнула сонга и толкнула меня в бок: - Шевелись, давай! Там Марко со своей швейной мастерской уже заждался, наверное.
* * *
Я понимаю необходимость и обязательность дресс-кода там, где от вида и функционала одежды действительно зависит что-то рабочее, влияющее на эффективность действия и достижение результата. Во всех остальных случаях, как по мне, все выглядит этаким костюмированным представлением, на котором участники меряются мастерством портного, а не личными качествами. Или кошельками и статусом своих нанимателей, если иметь в виду нынешний званый вечер.
Можно было предположить, что встреча пройдет в каком-нибудь сугубо тайном месте, наверное, даже подальше от городской суеты, но «майбах» заехал чуть ли не в самый центр Ситио дель Эсте, протиснулся мимо вереницы не менее роскошных машин и остановился у очень даже заметного входа под яркой неоновой вывеской. Правда, знакомых букв на ней не было, скорее что-то вроде картинки, отдаленно напоминающей медицинскую змею, зависшую над чашкой. Только тут все было положено на бок, а ножка чаши выглядела несоразмерно длинной, превращая её в подобие… Да, пожалуй, больше всего это походило на рапиру. И змея почему-то напоминала своими очертаниями китайского дракончика.
– Вам сюда, мадам, - указал Марко на вход.
– А вы не пойдете?
– Ни в коем случае! Только приглашенные лица: тут все строго. Я буду ждать вашего возвращения на стоянке.
Кажется, сонгу это обстоятельство немного расстроило или заставило лишний раз о чем-то задуматься, но несколькими секундами спустя она уже бодро шагала в указанном направлении, и мне ничего не оставалось, кроме как отправиться следом.
На входе нам не задали ни единого вопроса, да и просто не сказали ни слова: одни жесты, впрочем, вполне понятные и предельно вежливые. Сюда, пожалуйста. Извольте проследовать. Осторожно, тут ступенька. Располагайтесь, как вам удобнее.
Зал, в который нас проводили, делился на два яруса, пониже и повыше, и оба были достаточно заполнены людьми, чтобы хозяин клуба мог считать вечер удавшимся. Но если на нижнем ярусе преобладали мужчины, то на верхнем было настоящее женское царство, и сонга отправилась именно туда. А мне, все так же безмолвно, предложили спуститься на три ступеньки и коротать время внизу.
Как ни странно, выполнять поставленное условие о касаниях, точнее, об их полной недопустимости, оказалось очень даже легко: никто из присутствующих не стремился навязать другому свое общество и дружелюбие. Разве только местные хостес, мелькающие то тут, то там, могли представлять собой определенную опасность, но быстро выяснилось, что и они послушно реагируют даже на жесты, и если сказано «нет», то улыбаются и отходят в сторону. Либо можно сказать «да», как поступили некоторые из гостей вечера, и наслаждаться… Ну, хотя бы тем, что будет предложено.
Наверху, на ярусе, почти ощутимо звенящем от песен, междоусобного общения было не в пример больше: видимо, барышни знали друг друга намного лучше, чем бойцы, которых они сопровождали. Кажется, сонга тоже нашла там знакомых. По крайней мере, тихим фоном
