теперь оставьте нас.
На этой фразе общая церемонность происходящего успешно закончилась, уступив место тому, что иногда называют женской истерикой:
– Ага, и вот так вот всегда! Как супом давиться, так на здоровье, а десерты – только для избранных?
– От десертов толстеют.
– Только не притворяйся, что заботишься о моей фигуре! Ты вообще на меня сегодня ни разу не посмотрел! Потому что тебе все равно!
– Лила…
– А я вот прямо сейчас пойду и себе найду кого-нибудь доброго, заботливого, внимательного… И он будет дарить мне вкусняшки безо всякого повода!
Я бы вежливо пялился в стену, но по лицу клерка табунами скакало столько разных чувств, что было жаль упускать из вида даже одно-единственное.
– И я буду с ним очень, очень-очень плохой девочкой! Такой плохой, что потом извиняться замучаешься!
– Лила, пожалуйста…
– И это будет самый завалящий кнехт, какой вообще только может быть! И тебя все так застыдят, что…
Он даже на мгновение зажмурился. Потому что ему, в самом деле, было немного стыдно. Но не перед мифическими «всеми», а только передо мной. Наверное, потому что хотел произвести впечатление и думал, что произвел, но в последний момент все рухнуло под туфельки некой капризной особы.
А ещё я вдруг понял, что клерк просто не сможет настоять на своем. По крайней мере, сейчас. Что где-то глубоко внутри ему слишком хорошо, чтобы даже решиться кого-то обидеть. Тем более, ту, которая всегда рядом.
Я ведь точно так же не возражаю Дарли. Никогда. Потому что не вижу повода. То есть, она может бывать странной, пугающей, дурной и злобной, но все равно остается собой, а значит, занимает в моем мире именно то место, которое должна. И не мне её прогонять. С другой стороны, если кто-то извне, из-за пределов обозначенного периметра попробует скорректировать ситуацию…
Да, иногда обязательно должен вмешаться кто-то со стороны. Например, сказать: «Брысь!».
Ну, как сказать… Больше сделать, конечно, мысленно или не очень подтолкнув куколку по направлению к двери.
Главное, что она тут же заткнулась, подарив мне нарочито долгий и, наверное, многозначительный взгляд. А потом посеменила на выход, ворча под нос что-то вроде:
– Говорила мне мама, выбирай черного, так чем я тогда слушала?
А клерк облегченно выдохнул. Но предположил:
– Похоже, мне снова придется извиняться?
– Не стоит.
– Никак не научусь с ней управляться. А сначала это ведь казалось хорошей идеей, с разницей в возрасте и вообще…
Он качнул головой, подошел к шкафу, порылся там и повернулся уже с бокалом в одной руке и бутылкой виски в другой.
– Выпьете?
Зачем? Маслянистая жидкость сейчас только усилит вязкость мыслей, и без того лениво-тягучих. Почти сонных.
– Пожалуй, нет.
– А я бы даже закурил, - признался клерк. – Но Лила не выносит запах табака и… Эх.
Сделал большой глоток, дождался, пока пойло камешком бултыхнется в желудок, и продолжил:
– Так что, могу понять ваш выбор. Меня поначалу тоже натаскивала старушка. Казалась такой, хотя, тогда ей было, наверное, лишь чуть больше, чем мне сейчас.
Он имеет в виду Дарли? Так я её не выбирал. И она меня тоже.
– Взрослая женщина хотя бы знает, чего хочет… Вам кто-то посоветовал, или сами решили?
– Мы попробовали. И у нас получилось.
Кивнул, снова поднося бокал ко рту. И отметил:
– Хорошая подготовка.
Имеет в виду академическую? Так она…
– Стандартная.
Хохотнул:
– Если стандарты и впрямь таковы, то кто-то из нас перфекционист, и это точно не я.
Так замысловато меня, пожалуй, ещё никогда не оскорбляли.
– В любом случае, благодарен. Честно говоря, до последнего не рассчитывал.
На спарринг? Ну, наверное, я мог и отказаться. Но зачем? Тем более, все обошлось без малейшего прикосновения.
– А вообще было удивительно встретить брата-рыцаря здесь. Не того уровня моя лавочка, хоть и неловко это признавать.
Так, в ход снова пошли непонятные слова. И не переспросишь ведь.
– Или вы с инспекцией?
В каком-то смысле, наверное. Но явно не с той, о которой идет речь. Да и, если вернуться к истокам…
– Небольшая спонсорская помощь. По личной просьбе.
– Понятно. Хотя, мог и сам догадаться: финансово Сантини вас не потянул бы, ни при каких раскладах. А она, должно быть, хороша…
Кто? Просьба? Или просящая? С этой точки зрения не могу сказать ничего, кроме нейтрального:
– На любителя.
Он понимающе кивнул, салютуя бокалом, и опрокинул в рот все, что ещё оставалось в хрустале.
– Позволите вас проводить?
Я вспомнил унылые коридоры с крашеными стенами, и невольно поморщился.
– А можно выйти на свежий воздух как-нибудь покороче?
– Конечно, без проблем!
Клерк задвинул посуду вглубь полки и жестом пригласил отправиться за ним в один из углов зала, где между стенными панелями обнаружилась вполне нормальная дверь.
Пара витков узкого коридора, предбанник, и… Свежий ветер прямо в лицо.
До реки от крыльца футов сорок, не больше. А набережной, как таковой, нет: только пешеходная дорожка вдоль проезжей части, выложенной чуть ли не булыжниками, к которой спускаются цветастые палисадники. Дома, и примыкающие друг к другу, и разделенные зеленью, невысокие, не больше трех этажей, двери с уютными раскладками, нижние окна без ставен. Место для своих, одним словом. Место, где ни за что не сможешь оказаться, если тебя не пригласят.
А ещё звездное небо во весь рост, и за один этот вид легко можно убить. Или умереть.
– Вызвать машину? – предложил клерк, облокачиваясь на перильца.
Машина и так есть. Где-то там. Могу позвонить в любой момент, но…
– Лучше пройдусь. Хороший вечер сегодня.
– Даже слишком хороший. И, если позволите… Нет, я ни в коем случае не напрашиваюсь, не думайте. Но вдруг в вашем плотном графике случится небольшое окно? В общем, теперь вы знаете, где меня искать.
Знаю. И когда-нибудь обязательно найду.
Глава 10. Кое что о Купидонах…
Дарли
Я не ожидала от этого вечера никаких подвохов. И внутренняя, вечно тревожная струна организма, которую обычно именуют чутьем, молчала в тряпочку, и совокупность всех внешних факторов буквально вопила о том, что опасаться нечего.
Во-первых, Марко клятвенно заверял, что именно сегодня и именно сейчас нужно всего лишь заявиться и заявить. В смысле, показать бойца и обозначить свое намерение участвовать в очередном турнире, но документальные дела решаются, как им и полагается, в офисах, а мы, по сути, приперлись в клуб, как материальное обеспечение переговоров, не более.
Во-вторых, местная обстановка располагала исключительно к приятному, хотя и совершенно бездумному времяпровождению, а не к активным действиям какого-либо рода.
В третьих… Нет, их
