в наушнике вовсю шла какая-то болтовня с её непосредственным участием.
Увильнув от очередной хостес, я нашел себе кресло в той части зала, откуда мог без особого напряжения обозревать окрестности и попытался устроиться поудобнее, учитывая состояние спины и костюм, в который пришлось нарядиться.
Сначала я думал, что это чересчур, особенно жилет, но при внимательном рассмотрении оказалось, что пиджачно-брючные пары здесь норма жизни. Даже несмотря на то, что в отдельных случаях сочетание с фигурами и лицами получалось вопиюще неправильным. Поэтому я, в классической тройке из «настоящей итальянской шерсти» не то, что не выделялся на местном фоне, а скорее, полностью в нем растворялся. Что лично меня, впрочем, более чем устраивало.
От нечего делать успел пересчитать мужиков, рассредоточившихся по залу, запомнить несколько особо примечательных лиц и, с некоторым удивлением, найти те, которые я уже явно где-то и когда-то видел. Вполне возможно, это были парни из того же учреждения, что и я, но тогда возникал вопрос: за каким чертом?
Конечно, верить рассказам дяди Портера от начала и до конца не стоило, но в целом предложенная идея выглядела похожей на правду и вполне жизнеспособной. До того, как. Мол, все эти бои чемпионов хотя и существенно снижают вероятность возникновения горячих точек по переделу сфер влияния, но оставлять происходящее без внимания… И так далее, и тому подобное. Обычное дело, в общем. Но теперь, как вижу, моё присутствие вовсе не выглядит необходимым. Разве что, для подстраховки. Или выявления неблагонадежных товарищей. С другой стороны, они же занимаются этим в свободное от работы время, так в чем проблема? Или это попытка заодно со всем прочим ославить меня ещё и стукачом, чтобы для пущей уверенности? Если уж портить жизнь, то портить по полной, да?
Вот ведь… И даже слова не подобрать, чтобы выругаться. Потому что какая-то фигня внутри снова лениво зевает, советуя: забей и разотри. Это все не твоё. Не для тебя и не про тебя. Просто пройди мимо, если уж совсем надоело. А если терпение ещё осталось, расслабься и отдыхай.
Я так и сделал. Попробовал. Откинулся назад, о чем тут пожалел, потому что спину засаднило с новой силой. Но вернуться в прежнее сидячее положение уже не смог: мешало нарисовавшееся между моих колен нечто.
Больше всего она походила на куклу, каких выставляют в витринах дорогих магазинов по особым случаям: идеально продуманная и собранная на заказ. В том смысле, что платье с пышной и крайне короткой юбкой, из-под которой кокетливо выглядывало кружево панталон, явно существовало в единственном экземпляре и самым идеальным образом сочеталось по цвету с большими, картинно накрашенными глазами. Ну хоть лицо не выбелено под фарфор, и на том спасибо, иначе, наверное, почувствовал бы себя героем фильма ужасов.
Хотя реально страшной эта куколка, конечно, не была. Даже наоборот, если сравнивать со стаей хостес, в смысле привлекательности могла бы дать им фору, всем и сразу. Особенно среди любителей лолит.
Изящная, тонкокостная, невысокая, выглядящая, в лучшем случае, лет на пятнадцать. Плюс оборочки, ленточки и бантики, конечно, давали свой эффект. А на самом деле ей могло быть и далеко за. Как там говорят в народе? Маленькая собачка – до старости щенок. Вроде это не совсем про внешний вид, только ведь и про него тоже.
Но все вопросы и размышления отпали сами собой, за ненадобностью, когда я сообразил, что передо мной сонга. Правда, очень аккуратная, окруженная собственной песней, как легким облачком. Совершенно ненавязчивым, в отличие от…
Она кокетливо заложила руки за спину, наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и вкрадчиво поинтересовалась:
– Скучаешь?
Вблизи её макияж выглядел даже безупречнее, чем на дистанции. По своему, пусть и не слишком большому опыту, я ожидал противоположного эффекта, но это не помешало ответить:
– Нисколько.
Она качнула головой сначала влево, потом вправо, изучая меня своим лазоревым взглядом, и заявила:
– А мне сегодня чертовски скучно. Настолько, что готова щедро и безвозмездно поделиться своим обществом.
И сократить расстояние, а это мне строго-настрого запрещено. Значит, надо её как-то отвадить. Попробовать быть построже?
– Не интересуюсь.
– Бука, - надув губы, протянула куколка, но не отказалась от последнего захода и придвинулась ещё ближе, так, что мы чуть не соприкоснулись носами: - А если у меня там все поперек?
Я почему-то вспомнил о Кэтлин, попробовал представить в её устах нечто подобное, потерпел фиаско и поставил точку:
– Предпочитаю классику.
Она ещё долгую четверть минуты сверлила меня взглядом, потом резко выпрямилась и повернулась. К залу передом, ко мне задом. Но пространство между колен не покинула.
Что же мне, пинками её гнать, что ли?
Все ещё сцепленные за спиной, а теперь – фактически, перед моим носом, пальчики дернулись, но не разжались, а похоже, только усилили хватку. Потом куколка обернулась и сосредоточенно посмотрела на меня ещё раз, словно проводя в уме сложные вычисления. Я уже начал готовиться к худшему, то есть, к пресловутому прямому контакту, но она просто шагнула вперед, между суетящимися хостес, и исчезла из вида.
Интересное заведение, ничего не скажешь. Хотя, судя по тому, что на куколку никто из людей поблизости никак не отреагировал, она здесь постоянный посетитель, не то что некоторые. Значит, не стоит удивляться и вообще. Но положение тела лучше все-таки поменять, потому что ссадины ноют и…
Я оторвался от спинки кресла только затем, чтобы ощутить явный, хотя и легкий, почти по касательной, толчок в спину. И даже машинально двинул плечом в ответ, прежде чем сообразил, что в пространстве между мной и велюровой подушкой никого нет и быть не может. Как и в ближнем периметре, на текущий момент.
Но осмыслить ощущения не успел, потому что передо мной вновь воздвиглась куколка и сообщила, со странным придыханием в голосе:
– Вас приглашают для приватной беседы. Нижайше прошу проследовать за мной.
Если это не очередная её дурацкая игра, то… Возможно, именно ради этого я сюда и пришел.
– Одну минуту.
– Все, что пожелаете, мейстер, - кажется, она присела в глубоком книксене.
Я выбрался из кресла и щелкнул по наушнику:
– Мне нужно отлучиться, мэм.
– Так отлучайся! – буркнули в ответ. – Об этом не обязательно сообщать.
Наверное, стоило бы объяснить сонге подробнее, в чем дело, а не позволять делать её любимые выводы, но куколка, так и не выпрямившая ноги, в этот момент почему-то выглядела слишком безвольно и покорно, почти как настоящая марионетка, и я понял, что просто не могу заставлять ждать. Ни её, ни
