— Где он? — с тревогой в голосе спросил Уэбб.
— Я не убивала его. Если ты именно этого боишься… Насколько я понимаю, его жизнь вне опасности. Кроме того… это не я придумала. Так решила Амелия. Она обещала, что с ним будут хорошо обращаться.
— Амелия? При чем здесь Амелия?
— Она приехала как раз вовремя… А до этого Арман подслушивал.
— Что же он подслушал?
— Он подслушал наш с Костарами разговор. Я им сказала, что не являюсь Аделаидой де Шевену.
— Что?! — изумился Уэбб. — Я не ослышался? Ты что, действительно все рассказала Костарам?
Лили кивнула.
Уэбб смотрел на нее во все глаза.
— Мне не хотелось оставаться в Париже, и я подумала… — Лили чуть не выложила всю правду, но вовремя умолкла.
«Я думала, что вы с Амелией любовники, и это было… невыносимо»
— Я просто подумала, — продолжала Лили, — что надо побыстрее найти дневники и завершить нашу миссию. Но Арман все услышал и сказал, что убьет меня. Возможно, он убил бы и Костаров. По крайней мере передал бы их полиции. Поэтому я согласилась с Амелией. Она решила увезти его из Парижа.
— И что же вы с Амелией решили с ним сделать? — спросил Уэбб, скрестив на груди руки.
— Амелия предложила подарить его султану. Уэбб раскрыл рот, но не сумел вымолвить ни слова.
— Это Амелия так решила. Она оглушила Армана дубинкой, а потом ей пришла в голову мысль подарить его султану. Амелия сказала, что султан любит красивых слуг. И сказала, что Арман будет у султана почетным гостем.
Уэбб снова раскрыл рот — и снова закрыл его.
— Мне показалось, что все это… очень странно, но Амелия считала, что забавно.
И тут Уэбб расхохотался.
— Значит, ты не сердишься на меня? — улыбнулась Лили.
Она понимала, что скоро Уэбб узнает всю правду, но сейчас ей не хотелось об этом думать.
— Мне следовало бы сердиться, но я не сержусь, и ты это прекрасно знаешь. — Уэбб взял из ее руки документы. — Посмотри… Труссебуа сказал, что графа «жених» осталась без подписи, потому что Арман не явился. Я вписал сюда свое имя. Поэтому мы… в каком-то смысле уже законные муж и жена. Мне показалось, ты захочешь, чтобы наш брак был освящен церковью. Поэтому я попросил отца Жозефа совершить обряд венчания.
— Разве можно назвать этот брак законным? Я подписала этот документ не по своей воле. Там даже нет моего настоящего имени.
— Это твоя подпись?
— Но я…
— Твоя?
— Да, но…
— Значит, мы муж и жена.
— Я так не считаю. И не признаю этот документ законным.
— Не имеет значения, какие имена в этом документе. По французским законам мы муж и жена. Следовательно, все состояние Аделаиды переходит к ее законному мужу.
— Фуше никогда этого не допустит.
— Не допустит? Смотри… Здесь его подпись — подпись свидетеля. Впрочем, я уверен: эта хитрая лиса сумеет оправдаться перед Наполеоном.
— Сначала ему придется убить меня.
— Зачем же убивать тебя дважды? Согласно заключению доктора Александра Мактаггарта, Аделаида де Шевену скончалась от ран, полученных при взрыве на рю Сен-Никез. А Лили д'Артье Коупленд Драйден, к счастью, поправляется.
— Бедная Аделаида, — сказала Лили. — Что же вы сделаете с ее телом?
— Все очень просто. Алекс засвидетельствует смерть, святые отцы подпишут документ, и Аделаида будет предана земле прежде, чем Фуше что-либо увидит.
— Ты меня успокоил. Я боялась, что ты и меня собираешься отправить к султану.
Уэбб улыбнулся:
— Полагаю, что ты не в его вкусе.
Уэбб не стал объяснять, какая судьба уготована молодому человеку. Он опасался, что Лили потребует догнать Амелию и спасти Армана, потребует вернуть его в Париж. Впрочем, такой хитрец, как Арман, скорее всего и при дворе султана устроится неплохо.
— Что ж, Лили, Аделаида скончалась, и тебе здесь больше нечего делать. Поэтому я доставлю тебя обратно в Лондон. А дневники… Мы не сумели их найти, значит, и Фуше не найдет. А потом, через несколько месяцев, я вернусь и отыщу их.
— Тебе не надо сюда возвращаться.
Лили беспокоится за него? Хороший знак. Сейчас она, конечно, упрямится и не желает признавать их брак, но он сумеет ее уговорить.
— Я понимаю, что ты беспокоишься за меня, но со мной ничего не случится. А ты в это время поживешь в моем доме в Лондоне.
— Пожалуйста, выслушай меня, — сказала Лили. — Тебе не придется возвращаться в Париж, потому что нет никаких дневников. Об этом мне сказали Костары.
— Костары?
— Да. Когда я прямо спросила их об этом, они ответили, что Анри никогда не вел дневников.
— О чем ты их спросила? — У Уэбба голова шла кругом, к тому же боль в виске все усиливалась.
— Я уже говорила тебе, что Арман слышал наш разговор. Но сомневаюсь, что он что-нибудь расслышал, когда я спрашивала про дневники.
— Но как ты решилась?..
— На слушании я поняла: Костары знают, что я не Аделаида. Знал об этом и Труссебуа. Поэтому я решила расспросить Костаров. Солиситору я никогда не доверяла, а старикам доверилась. Вот почему я задала им этот вопрос.
— Это все так… неожиданно. И глупо…
— Глупо?! — обиделась Лили. — Тогда скажи что-нибудь более умное.
— А почему ты считаешь, что Костары сказали тебе правду?
Лили вытащила из-за корсажа конверт, сложенный вдвое, и протянула его Уэббу.
— Я не вскрывала его, но Костары сказали мне, что оно от Анри де Шевену. Это письмо должны были доставить твоему отцу в случае смерти Анри. Полагаю, что там он все объясняет.
Уэбб взглянул на конверт. Он узнал почерк Анри. Узнал и печать.
Он вскрыл конверт и пробежал глазами строчки.
Лили сказала правду: у Анри не было никаких дневников. Он говорил о них, чтобы лорд Драйден не тянул с оплатой. И в письме просил позаботиться о Костарах, верно служивших ему долгие годы.
Уэбб поднялся, подошел к камину и бросил в огонь эту последнюю улику. С минуту он молча смотрел на пламя, наконец спросил:
— Почему ты не сказала мне о том, что хочешь расспросить Костаров?
— Ты тогда был занят. Амелия…
Уэбб подошел к Лили:
— Если ты думаешь, что мы с Амелией… Лили приложила палец к его губам:
— Я все знаю. Она мне все объяснила.
Уэбб живо представил, что это был за разговор. Поцеловав пальчик, который Лили только что прижимала к его губам, он спросил:
— Тогда почему же ты ничего не рассказала мне о своих подозрениях? Почему не сообщила о своем решении поговорить с Костарами?
— Потому что ты бы мне не позволил. Разумеется, не позволил бы. Ведь это чудовищный риск.
— Уэбб, ты можешь мне не верить, но я очень быстро все выяснила. По словам Костаров, Анри был не так глуп, чтобы доверять свои секреты бумаге. По правде говоря… — Лили внезапно умолкла.
