Уэбб взял Лили за локоть железной хваткой рассерженного мужчины. Пока он почти силой тащил ее из кабинета отца, Лили лихорадочно придумывала отговорки, объяснения, выстраивала очередной обман.
— К чему такая торопливость? — спросила Селеста, едва поспевая за ними по длинным коридорам министерства иностранных дел.
— Адам был… — начала Лили, но Уэбб грубо одернул ее:
— Мы не будем обсуждать это здесь.
Лили посмотрела на Селесту, в глазах которой читалось беспокойство.
« Он все знает?» — казалось, спрашивал ее взгляд.
Лили едва заметно покачала головой:» Пока нет «.
Лили слышала, как Селеста тяжело вздохнула, и надеялась, что этот вздох не относится к угаданному ею их будущему. Она ясно читала это будущее по сердитому лицу Уэбба, его сжатым губам и решительным шагам.
Ничто в его поведении не предвещало хорошего конца.
Они спустились по лестнице к ожидавшей Уэбба карете. Он грубо затолкал ее на сиденье, хотя с Селестой был куда вежливее.
Лили слышала, как он назвал кучеру адрес ее тетки, и прежде чем она подумала о побеге, он сел напротив, плотно закрыв дверцу. Карета тронулась.
— Что происходит? — потребовала ответа Селеста, скрестив на груди руки. — Что случилось?
— Адам был… — снова заговорила Лили, но Уэбб перебил ее:
— Ваша хозяйка считает меня круглым дураком.
— Ах это… — принимая скучающий вид, бросила Селеста.
— Да, это, и не вижу здесь ничего веселого, — отрубил Уэбб. — Это называется государственная измена.
— Уэбб, я уже сказала твоему отцу, что Адам здесь ни при чем. Они арестовали не того человека.
— Мистера Сен-Жана? — рассмеялась Селеста. — Вы полагаете, что он шпион? Значит, вы еще глупее, чем я думала.
Лили бросила на Селесту предостерегающий взгляд, но та только пожала плечами и продолжала:
— Он не шпион, мистер Уэбб. Я видела его ладонь и могу сказать вам наверняка, что Адам Сен-Жан не шпион.
— Боюсь, Селеста, что британский суд не сочтет доказательством его невиновности то, что вы прочитали по его ладони.
— Значит, они дураки, — с вызовом заявила Селеста. — Всякий, кто посмотрит на мистера Сен-Жана, сразу скажет, что он не шпион.
— Я согласен с тобой, Селеста, что мистер Сен-Жан вовсе не шпион, но кто-то направлял его и давал указания.
К великому облегчению Лили, у Селесты хватило ума закрыть рот и прекратить свои рассуждения. Уэбб посмотрел на Лили:
— Что? Никаких предположений? Никаких пророчеств? Никто ничего не знает?
— Пожалуйста, Уэбб, сделай что-нибудь, — взмолилась Лили. — Адам не шпион. Его зря обвинили. Ты должен что-то сделать, чтобы спасти его.
— Уверен, если бы я знал имя настоящего лидера всей шпионской сети, их основного вдохновителя, то я смог бы убедить отца отменить казнь Адама, но, к сожалению, я даже не знаю, с чего начать, чтобы найти этого субъекта. Может, ты знаешь?
— Откуда же мне знать, — ответила Лили. — Просто я знаю, что это ошибка.
— Ты, черт возьми, все прекрасно знаешь! И я не отпущу тебя, пока ты мне не расскажешь всей правды. — Уэбб испепелил ее взглядом.
На этот раз Лили не пришлось выжимать из себя слезы — они хлынули из ее глаз сплошным потоком. И тем не менее она продолжала лгать:
— Я не знаю. — Она уткнулась заплаканным лицом в плечо Селесты. — Это такой кошмар. Бедный Адам. — Лили рыдала, и Селеста по-матерински обняла ее. Слезы расслабили ее, и она сделала неверный шаг: — Это все моя вина.
— Вот как? — спросил Уэбб, наклоняясь вперед.
— Это я не захотела передавать дело Коупленда в другие руки. Адаму не следовало бы отправляться со мной в Англию. Он такой глупый и наивный.
Лили взглянула на Уэбба сквозь мокрые ресницы — она хотела понять, какой эффект произвел на него ее спектакль.
Слезы сделали свое дело: лицо Уэбба выражало явное беспокойство.
Лили продолжала играть на жалости.
— Как Адам сможет выжить в тюрьме? Тебе известно, где они его держат? Если он находится в одной из этих ужасных камер, я не переживу.
— Скорее всего они заключили его в подвал министерства иностранных дел. Там сыро, но это лучше, чем Ньюгейтская тюрьма.
Лили не верила своему счастью. Министерство иностранных дел! Туда гораздо легче проникнуть, чем в Ньюгейтскую тюрьму.
Для убедительности она всхлипнула еще несколько раз.
— Это так ужасно, и все по моей вине…
— Да уж это точно, — вставила Селеста.
— Ты абсолютно уверена, что ничего не знаешь об этом деле, Лили? — спросил Уэбб. — Совсем ничего?
Лили выпрямилась, вытерла слезы и посмотрела Уэббу в глаза:
— Я говорю тебе совершенно честно, что не знаю ни о чем таком, что бы указывало на связь Адама со шпионской сетью. Это непостижимо. Это настолько невероятно, что я…
Селеста незаметно ткнула ее локтем в бок: сказано достаточно, и хватит об этом.
Лили умолкла и продолжала тереть глаза. Если бы только удалось убедить Уэбба…
Лили понимала, что любой ценой обязана рассеять сомнения Уэбба, должна освободить Адама и его мать и вывезти их из Англии.
Конечно, она не имеет права просить Уэбба помочь ей. Между ними было столько лжи, причем по ее вине. Но все же…
— Уэбб, ты веришь мне? — продолжала она тем не менее. — Я знаю, что Адам невиновен. Он не имеет никакого отношения к этому делу. Я чувствую это всем сердцем.
Уэбб внимательно посмотрел на нее, и выражение его лица смягчилось.
— Да, Лили, я верю тебе.
Когда карета остановилась у дома ее тетки, Лили, не теряя ни минуты, соскочила на землю. Оглянувшись на Уэбба, она произнесла жалобным тоном:
— Уэбб, это так ужасно, мне больно, что все так сложилось у нас. — Испугавшись, что выскажет все, что накипело на сердце, Лили поспешила к лестнице и скрылась в доме.
Селеста проследила, как ее хозяйка исчезла, и с возмущением посмотрела на Уэбба. Он же смотрел туда, где скрылась Лили. Взяв себя в руки, Селеста последовала за хозяйкой, но в дверях остановилась.
Взяв руку Уэбба в свою, она, повернув ее ладонью вверх, стала изучать линии его судьбы. Она ясно видела их связь с Аили, но что она может сделать, чтобы свести эту упрямую парочку!
— Что ты там видишь, Селеста? — спросил Уэбб, явно смущаясь.
— Я вижу глупого человека, — ответила Селеста, отбрасывая его руку.
— Почему?
— Потому что сейчас ты впервые поверил в ее ложь.
Глава 24
С наступлением сумерек Уэбб подъехал к дому леди Дирсли и велел одному из своих людей занять наблюдательный пост. Он сомневался, что Аили покинет дом до наступления темноты. Перед тем как уехать, он выслушал все донесения сыщиков, которые следили за домом в течение дня.
